Магия демонов и мартини (ЛП)

Она глубоко вдохнула и взяла себя в руки.
— Обычно ты выбираешь карты, думая о проблеме или вопросе, подсказку на который просишь, но желание карт доставить послание такое сильное, что, думаю, они сами скажут тебе, что тебе нужно знать.
Как бы я хотела фыркнуть и закатить глаза от мистического бреда, но эта магия была такой же настоящей, как огонь Аарона. Я уже видела доказательства.
— В этом раскладе мы начинаем с карты, представляющей твое нынешнее положение, — Сабрина перевернула верхнюю карту, и там была женщина в короне, держащая меч и весы. — Справедливость. Зловещее начало…
Почему я не удивилась тому, что мы начали с плохого?
— Что это значит?
— Тебе придется скоро принимать решение, и это необратимо изменит твое будущее. Выбор, который нельзя будет отменить.
Ох, кто же не любил такие решения?
Она коснулась следующей карты.
— Это причина конфликта.
Она перевернула карту и нахмурилась при виде рогатого существа. Обнаженные мужчина и женщина стояли по бокам с цепями на шеях, и их концы сжимало чудище.
Мой желудок улетел на пол. Под картинкой было название карты: «Дьявол».
Сабрина постучала по щеке.
— Хм, не это я ожидала. У тебя есть проблемы с зависимостью, Тори?
— Эм, нет.
— Новая одержимость? Необычное пристрастие? Искушение?
— Нет, нет и нет.
Она посмотрела на мое лицо, а потом на карту.
— Дьявол может представлять кого-то еще в твоей жизни? Кого-то, скованного зависимостью или принуждением?
Тяжесть давила на меня внутри. Я ничего не сказала.
— Посмотрим другую карту, — ее пальцы ловко перевернули следующую. Воздух шумно вылетел из нее. — Ох.
Даже если ее выдох не давал понять, иллюстрация карты не вдохновляла: сердце, пронзенное тремя мечами. Сколько я хотела поставить на то, что это мое сердце?
— Тройка Мечей, — прошептала Сабрина. — Разбитое сердце. Потеря.
Я прижала ладонь к пустому животу.
— Кто-то умрет?
— Продолжим, — она спешно перевернула следующую карту, и там был мужчина в робе, сжимающий палочку. — Чародей! Да, это хорошо. Это значит, что потеря, которая тебя ждет, под твоим контролем, ты в силах повлиять на исход.
Это подбадривало, но и ужасало.
— Так ты говоришь… что я могу предотвратить чью-то смерть?
Она кивнула и перевернула предпоследнюю карту.
— Ох, Семерка Мечей.
— Я помню эту карту с первого расклада. Это… предательство? Кто-то обманывает меня?
— Семерка Мечей — это вор, — она указала на рисунок мужчины, убегающего с охапкой украденного оружия. — В таком положении в раскладе она говорит о тебе, а не других. Ты — вор.
— Я не… — я замолкла, вспомнив об артефакте Дамы Пик. Я ее украла… и кристалл с чарами падения тоже.
— Вор хранит тайны и движется незаметно, — Сабрина смотрела на карту. — Вместе с Чародеем, воплощающим силу для исполнения целей, эта карта говорит, как достичь желаемого исхода.
— Кражей?
Она долго смотрела на меня.
— Качествами вора — осторожностью, хитростью, скрытностью и обманом.
Я была не очень-то хороша в первом, втором или… во всем этом. Мило. Я указала на последнюю карту.
— Это исход, да?
— Да, — она смотрела на Шута и Смерть, лежащих отдельно, как наказанные дети, а потом коснулась двумя пальцами последней карты в раскладе. Она замешкалась, посмотрела на Смерть еще раз, будто проверяя, что она еще там, и перевернула карту.
Рушащаяся башня, по которой ударила молния, горела, и я узнала картинку. Я помнила ее из первого расклада.
— Башня, — она недовольно вздохнула. — Зловещее предзнаменование. Хаос и буйство грядут… и скоро. Даже если ты преуспеешь, твоя жизнь безвозвратно изменится.
На рисунке карты мужчина и женщина выпрыгнули из горящей башни и летели в темную бездну. Мурашки побежали по моей коже, я судорожно вдохнула.
— Твои карты никогда не сообщают ничего хорошего.
Она кашлянула.
— Просто… Башня — это и карта искупления.
— О, ладно, — с сарказмом ответила я. — Это все сделало лучше.
Она посмотрела на карты, легонько коснулась пальцем Дьявола.
— Ты знаешь, кого представляет Дьявол?
 
Я разглядывала карты. Дьявол держал мужчину и женщину на цепях. Женщина вершила суд. Две жертвы падали из разбитой башни.
Сердце, пронзенное тремя мечами.
Карты таро или вселенная, а то и мистическая сила прорицательницы посылала в мою сторону сильные сигналы, и я почти могла уловить их. Значение было близко, но чем сильнее я сосредотачивалась на послании карт, тем больше тревожилась.
Я вскочила со стула.
— Спасибо, Сабрина.
Она нахмурилась с тревогой.
— Тори…
— Мне нужно проверить ребят, — я подавила вину и побежала к лестнице.
Я должна была понять сразу. Аарон как-то говорил, что лучше позволит будущему удивить его, чем будет слушаться предсказаний таро. Каждый раз, когда рядом со мной были карты Сабрины, случалось плохое. Это было самое зловещее предсказание из всех, что я получала, включая те разы, когда карта Смерти преследовала меня.
На втором этаже я прошла к углу, где спали Аарон и Кай. Они не пошевелились. Я задержалась там на пару минут и пошла прочь, ощущая себя как извращенка. Я осторожно спускалась по лестнице, вытягивала шею, чтобы понять, ждала ли Сабрина в баре.
— От кого ты прячешься?
Я резко вздрогнула, чуть не упала с лестницы. Син стояла за мной, в руках были зелья, под рукой виднелась книга в кожаной обложке. Ее голубые волосы были стянуты в растрепанный хвост, а фартук в цветных пятнах скрывал ее простой свитер и джинсы.
— Син! — охнула я, держась за грудь. Хоть ее внезапное появление напугало меня, я не была ей удивлена. Она прибыла пару часов назад с двумя боевыми мификами, чтобы сменить Венеру на посту алхимика. — Не подкрадывайся ко мне.
Она приподняла бровь.
— Так что? От кого ты прячешься?
— Сабрина, — проворчала я. — Можешь проверить, в баре ли она?
Син спустилась ниже.
— Сидит с Феликсом за столом управления.
Хорошо. Я прошла с Син в паб, мы сели за дальний край бара. Она опустила бутылочки на поверхность и уложила старую книгу на колени.
— Почему Сабрина тебя напугала? — Син нахмурилась. — Разве она должна тут быть?
— Нет. Она пришла погадать для меня.
— Что? Зачем?
Я теребила выпирающий кусочек дерева на поверхности бара.
— Ее карты хотели доставить срочное послание.
— Какое послание?
— Мне нужно принять решение, меняющее жизнь. И кто-то может умереть.
— Что?
Я раздавлено пожала плечами.
— Только это я поняла, — я сильнее уловила лишь тревогу. Спасибо, вселенная.
Она поправила фартук.
— Гадание на таро неточное. Будущее меняется от каждого твоего решения и от решений других людей. Постарайся не переживать из-за этого.
— Ага.
— Кстати о тревоге… — она прищурилась. — Я слышала, как ты ходила охотиться на демона с Аароном, Каем и Эзрой. И я должна спросить… чем вы все думали?
— Эм…
— Ты не обучена для боя, и демоны — самые опасные противники! Почему Дариус вообще это одобрил? Вы — идиоты.
Я выдавила вялую улыбку.
— Спасибо за поддержку, Син.
Она зло фыркнула.
— Ты знаешь, что не готова для этого, и я не хотела бы, чтобы моя подруга погибла.
Я не могла с ней спорить. Я тоже не хотела погибать.
Она подняла потрепанную книгу с колен и опустила со стуком.
— Нам нужно перебрать варианты.
— Эм… какие варианты?
— Защитная алхимия, — она строго посмотрела на меня. — Раз ты теперь берешься за опасную работу, тебе нужно быть вооруженной не только парой артефактов. Я слышала, ты использовала дымовую завесу. Что еще у тебя было?
Я изумленно смотрела, как она раскрывает книгу.
— Зелья-вспышки. Что это?
— Мой гримуар. У всех мификов Арканы есть такой… там мы записываем все чары или трансмутации, которые выучили или изобрели, — она перевернула несколько страниц в пятнах жидкости, покрытых записями и диаграммами. — Я могу сделать дымовые бомбы и вспышки с легкостью, но тебе нужно то, что остановит противника. Лично я не люблю сонные зелья. Они могут попасть тебе на кожу, и тогда уснешь ты, а не они.