Измена. Я не сломаюсь (СИ)

— Всё ещё надеешься Костика заполучить?
Неужели мой интерес к Косте, всё это время, был так заметен со стороны? Мне казалось, что я ничем себя не выдавала.
— Зря время теряешь, — ядовито ухмыльнулся Илья, — он с своей помирился. Я вчера к нему домой приезжал и Надька мне дверь открыла. Домашняя такая, в шортиках и маечке., заспанная. Так что…
Илья глумливо развёл руками. Ему явно нравилось, какие эмоции у меня вызвали его слова.
Мышцы лица занемели в попытке удержать равнодушную улыбку. Как я не старалась казаться безучастной, меня выдавали дрожащие руки. Я уже не слышала, что дальше говорил Илья, только видела, как открывается его рот, шевелятся губы. Видеть его издевательскую ухмылку стало невыносимо. Меня подмывало вцепиться ногтями ему в лицо и разодрать в кровь.
Я резко развернулась и быстро пошла в сторону выхода. Увидев, бесконечные праздничные очереди у касс, поняла, что минуты не вынесу в этой толпе, и, бросив йогурт на первой попавшейся полке, ринулась на наружу.
Садовая вдруг показалась мне маленькой, узкой, давящей со всех сторон улочкой. Мне не хватало воздуха и простора. Я повернула в первый попавшийся переулок и побежала к Фонтанке. Здесь всегда вольно гуляет ветер. Брела по гранитной набережной и глотала студёный воздух ртом, пытаясь охладить огненную боль в груди.
Я постояла немного на мосту, глядя на тёмную стылую воду Фонтанки. Достала из рюкзачка телефон и недрогнувшей рукой занесла номер Кости в чёрный список. Вот теперь всё!
Только войдя в комнату, поняла, что, убегая из супермаркета, я забыла в камере хранения свои новогодние покупки. Минутку помялась в раздумьях и решительно вышла из квартиры. Ну уж нет! Не собираюсь сидеть и страдать в тишине. Праздник так праздник.
Мои пакеты с новогодними украшениями и серебряная ёлочка мирно дожидались меня в камере хранения.
— Я сейчас вернусь и пойдём домой. — тихонько шепнула пушистой красавице, снова закрыла на ключ металлическую дверцу ящика и отправилась покупать продукты.
Оранжевые апельсины, шампанское, огромный колючий ананас, шоколад. Курочку и мясной рулет. Сыр и колбасные нарезки. Любимые пирожные и ведёрко пломбира. Тележка заполнялась, а я всё бродила между рядами выбирая чем бы ещё себя порадовать. В какой-то момент осознала, что просто не дотащу всё это до дома и решила притормозить с покупками. Ещё же ёлочка ждёт.
Остаток вечера я украшала свою комнату. Тонкие паутинки гирлянд окутывали старинные часы на стене, свисали с карнизов, заполнили круглую стеклянную вазу, которую я купила, мечтая завести в ней золотую рыбку. Пушистая ёлочка обрела своё место на середине круглого стола и загадочно мерцала крошечными огонёчками.
На своей комнате я не остановилась и пошла украшать общую кухню оставшимся дождиком и мишурой. Готовившая что-то на кухне Серафима, как обычно, проигнорировала моё приветствие, но с интересом наблюдала как я прилепливаю прозрачным скотчем разноцветный дождик над окнами, вместо штор. Мишуру я красиво уложила на своей полке для посуды.
— Никаких компаний тут не собирать! — запустила пробный шар Серафима.
— Меня дома не будет. — безразлично пожала я плечами.
— А где встречать будете? У Константина? — как ни странно, но Костя, кажется, был единственным человеком, который ей нравился, и с которым она уважительно разговаривала. Может быть, потому что он так напоминал ей какого-то голубоглазого капитана милиции?
Я отвернулась, делая вид, что поправляю что-то на своём столе и отрицательно покачала головой.
— Нет, я буду встречать новый год у своих друзей.
— А как же Константин? — грозно нахмурилась соседка. Кажется, она оскорбилась и обиделась за него. Я отвела глаза и вздохнула. И эта на его стороне!
— Константин отдельно, я отдельно!
— Поссорились! — резюмировала Серафима. — Он что, обидел тебя?
Сдерживать слёзы становилось всё труднее.
— Ох уж эти голубоглазые! Мой капитан тоже потаскун был ещё тот! Но как сверкнёт своими голубыми глазищами, как посмотрит! Я тут и растекалась лужицей. Всё ему прощала! — мечтательно улыбаясь Серафима снова погрузилась в свои воспоминания. А я задумчиво уставилась в тёмное окно. Что-то в этой истории с Костей было не так. Что-то не давало мне покоя. Не складывалось.
   
Глава 43
 
Куранты отбивали двенадцать ударов, оповещая, что этот год заканчивается и вот-вот наступит новый, а я смотрела на поднимающиеся со дна бокала золотистые пузырики шампанского и понимала — я не знаю что загадать. Ни одной чёткой мысли в голове не было. Они разбредались, ходили кругами, где-то прятались, показывая мне только кончики хвостов. Внутри меня была пустота. Заполнить её не смогли ни шампанское, ни безудержное веселье студенческой компании, ни повышенное внимание Яши, кружившего вокруг меня как сокол над соколицей.
Я смеялась, пила, танцевала и всячески делала вид, что мне хорошо и весело. Мне даже Вику удалось убедить в этом, но саму себя не обманешь. На сердце, гранитной плитой, лежала тяжесть. И чем громче я смеялась, чем больше улыбалась Яше и пила шампанское, тем паршивее становилось на душе.
Насиловать себя становилось всё труднее и невыносимее, хотелось домой, в тишину и одиночество. Даже Яша начал отступать, поняв, что отклика от меня не дождётся. Я считала часы, когда, наконец-то, можно будет вызвать такси и вернуться домой.
Наконец, сославшись на головную боль и усталость, я ещё раз поздравила Вику с Максимом, расцеловала их в щёки и сбежала к ожидавшему меня такси.
Несмотря на раннее утро, город скорее засыпал, чем просыпался. Улицы были непривычно пустынные, притихшие. Только редкие машины такси развозили загулявших, вроде меня, людей по домам.
Зайдя, наконец, в тепло своей комнаты, я быстро переоделась в домашнюю пижаму и со стоном облегчения рухнула на диван. Пытка праздником закончилась. Можно больше не притворяться. Сейчас умоюсь, выпью горячего чая и буду спать до самого… До чего самого я недодумала, сон мгновенно сморил меня.
Сколько часов я проспала, не знаю, но разбудил меня требовательный и громкий стук.
— Агата, я знаю что ты дома! — барабанила в дверь Серафима.
Я села на диване и потёрла лицо ладонями, пытаясь разогнать сон. За окном было серо и мрачно, непонятно то ли вечер, то ли утро, и только в круглой вазе мигали огоньки гирлянды, как единственный в этом мире источник света и тепла.
— Агата!
Да иду я, иду… вот неугомонная женщина!
— К тебе пришли! — Серафима сверкнула гневными очами, но комментировать больше ничего не стала, только нырнула в кухонную дверь, заняв свой излюбленный наблюдательный пункт у плиты.
Накинув на себя парку, я выглянула из квартиры на лестничную площадку. Вот кого я совершенно не ожидала увидеть у своих дверей первого января, так это Дана. Видимо, так просто от этих парней мне не уйти.
— Привет.
— С Новым годом. — по его голосу я поняла, что пришёл он не поздравлять.
— Что ты здесь делаешь? — я поплотнее закуталась в парку, в парадной было холодно.
— Пришёл удостовериться, что ты жива-здорова. — усмехнулся Дан.
— Ну вот. Жива и здорова, как видишь. — я пожала плечами не понимая причину его неожиданного визита.
— Что с телефоном? Почему трубку не берёшь? Костя сутки не может до тебя дозвониться.
А-а-а-а….. так вот в чём дело. Костя прислал разведчика.
— Телефон старенький был. Сдох. — как можно равнодушнее ответила я.
— А комп, Агата? Так трудно написать человеку сообщение? — Дан хмурился и обвиняющие смотрел на меня.
— Комп тоже старенький был.
— И тоже сдох?
— Типа того…
Дан понимающе ухмыльнулся, но отступать не собирался.
— Я сейчас позвоню со своего, и вы поговорите.
— Нет! — наверное, мой возглас получился слишком громким, потому что Дан, даже отступил на шаг от неожиданности.
— Нет. — уже тише и твёрже сказала я. — Я с ним говорить не буду. Сам говори.