Измена. Я не сломаюсь (СИ)

— Ага. Совпадение. — мне в совпадение не верилось хоть тресни. — Почему он тогда не сказал мне об этом?
— Не хотел что бы ты переживала и ревновала? — Вика хладнокровно размешивала сахар в чашке чая. Постучала вынутой ложкой о край, стряхивая капли, и положила её рядом на салфетку. — Ты же девочка чувствительная, нежная.
Я фыркнула и пододвинула к ней коробочку с пирожными.
— А так лучше получилось? Не сказал и получается, соврал. Что я должна теперь думать?
— Ну согласна, накосячил он этим знатно. Но он же сам говорил, что расстался с ней. И ты их разговор в аэропорту слышала, когда прилетела.
Я неуверенно пожала плечами. Это было несколько месяцев назад и всё могло измениться с того момента.
— Ну, слышала. Сказал, что всё кончено. Но, Вик… — я вскинула на неё больной взгляд. — Может, простил давно. А мне просто врал.
— Ладно. Давай дальше подумаем. — не успокаивалась подруга. — Ты говорила, что они жили вместе. Если помирились, то она должна была к нему вернуться. Ты у него дома вещи её видела? Сразу же понятно, живёт в квартире девушка или нет.
— Я ни разу не была у него в квартире.
— Почему? — искренне изумилась подруга.
— Почему? — отзеркалила я ей вопрос и развела руками.
— Вообще ни разу? Он что, не приглашал тебя?
Я только сокрушённо покачала головой.
— Я даже не знаю где он живет.
Почему так произошло, я раньше и не задумывалась. Почему парень, имеющий отдельную квартиру, с наверняка красивой и современной ванной, предпочитает мыться в раздолбанном и страшном душе в коммуналке. Почему не чурается готовить на запущенной общей кухне, спать на стареньком неудобном диване. Неужели настолько неприхотлив? Или настолько влюблён, что не замечает неудобств? И почему ни разу не пригласил к себе в гости?
Вика задумчиво водила пальчиком в краю чашки и смотрела в окно
— Конечно, немного странно, но наверняка этому есть какое-то простое объяснение. Ремонт, например! — встрепенулась она, и уже со смешком добавила: — Или вы здесь так увлеклись друг другом, что он про дом родной забыл.
Невозможно было удержать мечтательную улыбку, вспоминая, как мы проводили время всю последнюю неделю. Сколько нежности и страсти было между нами. Как нереально было оторваться друг от друга. Как я плавилась, умирала и снова возрождалась в Костиных руках. Как вздрагивали его твёрдые мышцы под моими ладонями. Как скупо, по-мужски, он стонал в моменты наивысшего наслаждения. Как крепко сжимал в благодарных объятиях. Как целовал. Я чувствовала его, я слышала его мысли, я понимала его намерения, когда они ещё только начинали формироваться в его голове. Мы были единым целым. Я начинала фразу — Костя заканчивал. Он начинал мысль — я продолжала. Неужели я всё это себе напридумывала?
— Вик, я не знаю. Так не хочется думать, что всё, что было между нами просто игра. Я же люблю его. У меня мысли в разные стороны разбегаются. Я уже не знаю, кому и во что верить.
— Вам нужно поговорить! — вынесла свой вердикт будущий доктор. — И лучше не по телефону, а глаза в глаза. Задай ему вопросы прямо в лоб, и посмотри, как он отреагирует.
Однажды я уже задала вопрос в лоб и получила очень неожиданную реакцию на него. Костя, конечно, не Денис, но кто знает, как он себя поведёт, когда его прижмут к стенке?
  
Глава 42
 
Вика, со словами "сладкое полезно для мозговой деятельности", слопала половину пирожных из коробочки, и умчалась домой, готовиться к своим зачётам.
— Не паникуй раньше времени. Дождись, когда вернётся и поговори с ним. Не нужно ничего домысливать! — чмокнула меня на прощание в щеку и понеслась вниз по ступенькам парадной, натягивая на ходу шапку. — Завтра у нас в девять ноль-ноль! И чтобы при полном параде!
Разговор с Викой, её доводы, немного успокоили меня. В том, что Надя могла случайно оказаться на том же рейсе, что и Костя, не было ничего удивительного. Они же соседи.
И то, что Костя помогал ей с багажом, тоже не удивляло. Костя не из тех людей, кто сделает вид, что незнаком и пройдёт мимо девушки, если ей нужна помощь.
 
Я решила не спешить с выводами. Настроение совсем не улучшилось, и опыт прошлого не добавлял оптимизма, но и окончательно разочаровываться в Косте страшно не хотелось. Пускай останется хоть крошечный лучик надежды, что всё прояснится.
Ватная тишина в комнате угнетала. Я бессмысленно побродила из угла в угол и поняла, что сойду с ума, если останусь здесь ещё хоть на минуту. Мне нужны живые люди, движение, суета вокруг, доказательство, что жизнь продолжается, идёт своим чередом, несмотря ни на что. И я отправилась лечить душу красотой нарядного города.
Невозможно не поддаться общему настроению праздника, когда вокруг всё сверкает золотыми огнями, полки нарядных павильонов заставлены новогодней атрибутикой, вокруг тебя смех и улыбающиеся люди.
Выйти на каток я не рискнула, хотя всеобщее праздничное безумие охватило меня наравне со всеми праздно шатающимися людьми. Я просто наблюдала за разрумянившимися от мороза и движения людьми, выписывающими неловкие пируэты на льду и нарезающими круги вдоль ограждения. Немного завидовала им, но я совсем не умела кататься на коньках и решила что не буду мешать веселящимся людям, поминутно падая им под ноги.
Сказочная карусель покорила моё воображение. Сверкающая, переливающаяся огнями, играющая мелодию как шарманка, она вернула меня в детство. Я снова почувствовала себя счастливым, беззаботным ребёнком, полным восхищения и жажды чуда. Долго не могла оторваться от этого зрелища. От покачивающихся в такт движения лошадок, слонов, резных карет и угрожающе скалящих зубы оседланных тигров.
В рядах павильонов, торгующих сувенирами и новогодними украшениями не удержалась и купила себе маленькую искусственную ёлочку, с серебристыми пушистыми лапками. Такую милую, так и хотелось зарыться в её мягкие серебряные иголки лицом, и чтобы иголочки щекотали щёки и нос.
Невозможно было не накупить ещё с десяток ярких и праздничных мелочей. Наверное, только человек с железной волей мог уйти отсюда, не поддавшись соблазну купить вот этот ёлочный шар, или вот эту фигурку лисички в зимней пушистой шубке. Или гирлянду с лампочками в виде снежинок. Я этим человеком не была, поэтому после получаса прогулки по торговым рядам, поняла, что нужно уходить. Иначе я рискую остаться совсем без денег.
Прогулка по ярмарке заставила на время забыться. Домой я возвращалась в приподнятом праздничном настроении. Смотря из окна трамвая на светящиеся жёлтым светом окна домов, разноцветные вывески магазинов и кафе я всё ещё мысленно гуляла на Манежной, среди праздничных огней.
Чувство голода решило, что праздник хорошо, а еда всё же необходима. В ближайшем к дому супермаркете я запихнула пакеты с ярмарочными покупками в единственную свободную ячейку камеры хранения и покрутилась в поисках магазинной корзинки. Покупателей в вечерние часы оказалось гораздо больше чем корзин и тележек. Вот и хорошо, в руках лишнего не унесёшь, придётся брать по минимуму. Посмеиваясь сама над собой, я отправилась в толпу людей, сметающих к празднику продукты с полок, добывать себе пропитание.
— Оу, какие люди! Привет! — не то чтобы встреча с Ильёй была полной неожиданностью, всё же он живёт в паре кварталов от меня, но втайне я надеялась, что мы никогда больше не встретимся.
Я попыталась натянуть на лицо вежливую улыбку.
— Привет.
— К Новому году готовишься?
Я посмотрела на бутылочку йогурта в своих руках, потом на Илью. Вот сейчас мне совсем не нравилось лицо парня. И взгляд этот масленный, самодовольный. И ведь даже не извинился, гад! И не собирается это делать.
— Где встречать будешь? Хочешь со мной? Мы с друзьями собираемся у меня дома. Приходи!
Друзья, это те самые с которыми он бухал в баре, пока я бегала по заводу в поисках спасения? Я, улыбаясь, покачала головой. Даже если бы Илья остался последним мужчиной на Земле, я бы не согласилась. По моему лицу он всё понял и скривился.