Измена. Я не сломаюсь (СИ)

Остановившись на мосту через Фонтанку, я подставила лицо влажному после дождя ветру и вдохнула пьянящий воздух свободы. Я в Питере!
  
Глава 24
 
— Может, всё-таки к нам? Диван в большой комнате свободный, будешь на нём спать.
Большой эту комнату можно было назвать с натяжкой. Вся их крошечная квартира с двумя смежными комнатками, кухней и ванной, по площади была чуть больше моей жилплощади в коммуналке.
— Спасибо, Викусь. У меня всё нормально. Жильё, благодаря Максу, — я тепло улыбнулась Викиному парню, — нашлось. Я не хочу вас стеснять, вам и самим тут развернуться негде. А у меня целых двадцать шесть квадратных метров. Хоть на велосипеде катайся.
Мы сидели на крошечной кухне в квартире Вики и Максима и пили вино, отмечая нашу встречу. Они вернулись из поездки, загорелые, отдохнувшие и счастливые. Через два дня начинались занятия в институте, и ребята наслаждались последними вольными денёчками.
— Сама говоришь, что соседка вредная и не разговаривает с тобой. Даже не здоровается!
Я засмеялась. Серафима Марковна оказалась своеобразным человеком. Те, кто рассказывал в интернете, что в Питере живут исключительно милые и интеллигентные бабули, преувеличивали, расписывая их. Может, милые старушки, действительно, существовали в этом городе, но моя соседка к этой категории не относилась.
Высокая, сухопарая женщина передвигалась по квартире исключительно шумно. Громко ругала "свалившихся на её голову" соседей, ни к кому не обращаясь непосредственно. Пинала все попавшиеся ей под ноги, оставленные не на месте вещи, демонстративно гремела на кухне посудой и подолгу занимала душ в утренние часы. Ни с кем из квартирантов не разговаривала и недовольно поджимала губы, заметив кого-то из них на горизонте.
Вчера я пыталась отмыть покрытую слоем жира и пыли газовую плиту на кухне и уже чистила духовку в ней, когда проходившая мимо, с вымытой под краном чашкой, Серафима, стряхнула мокрые руки прямо над моей склонившейся головой. Холодные капли попали мне за пазуху, и я громко ойкнула от неожиданности. Соседка только иронично ухмыльнулась, глядя прямо мне в глаза. У меня сложилось впечатление, что она пыталась меня спровоцировать. Ожидала возмущения с моей стороны, но я только мило улыбнулась ей. И отдраила заодно весь старенький кафель вокруг мойки и залапанную кухонную дверь. Нравится ей или нет, но я тоже живу в этой квартире и буду возиться на кухне столько, сколько мне нужно. Прятаться от неё в своей комнате, как другие соседи, не собираюсь.
— Не знаю Вик. Она какая-то… — я задумалась, подбирая слова для определения — У неё глаза умные. Она смотрит на всех, как будто изучает, ищет предел, насколько можно надавить. Когда человек начнёт прогибаться перед ней? У неё исследовательский интерес какой-то. Ну и квартиранты ей, наверное, надоели. Чужие люди. Приходят — уходят. Никто ничего в квартире не делает. Бардак, грязь. А ведь это её дом, она-то живёт в нём постоянно. Каково на старости лет жить в таких условиях?
— Узнаю свою Агату! Добрую и жалостливую. Ты и в детстве всех кошек в округе лечила и кормила. — улыбнулась подруга. — Тебе всех жалко.
— А тебе нет? Ты на врача почему учиться пошла? Мечтала людей лечить и спасать. — улыбнулась я в ответ. — А Серафима не кошка, она человек. Немолодой и одинокий. Знаешь, как тяжело быть одиноким?
Я запрещала себе плакать. Загоняла на самое дно тоску по родителям и обиду на подлеца мужа. Только редкими ночами выпускала её, давая волю слезам. Вот и сейчас хоть и с трудом, но подавила в себе грусть и через силу улыбнулась подруге.
Вика всё понимала, она всегда чувствовала меня лучше других. Протянув руки через стол, сжала мои ладони.
— Ты не одна, Агата. У тебя есть я, сестрёнка!
— И я. — возмущённо проворчал Максим, недовольный тем, что его не засчитали за члена семьи, и положил свои большие ладони поверх наших. — Я тоже есть. Мы у тебя есть!
  
Глава 25
 
Самым сложным оказалось найти работу по специальности. Мой диплом о высшем образовании не впечатлял работодателей.
 
Каждое утро я выходила из дома с надеждой "ну вот сегодня обязательно!", но безрезультатно металась по городу с одного собеседования на другое. Дежурное "мы вам перезвоним" звучало похоронным маршем моим мечтам. Никому не была нужна вчерашняя студентка без опыта работы.
Пару раз мне перезванивали, и моё сердце замирало от радости и надежды, но вежливые девушки просто сообщили, что моя кандидатура не подошла и равнодушно желали мне удачи и всего доброго. Другие организации, где я проходила собеседование, даже этого не делали.
Запас денег таял на глазах. Я экономила на всём, рассчитывала ежедневный бюджет на еду, отложила посещение музеев и театров до лучших времён, перестала заходить в полюбившиеся кофейни. И радовалась, что много необходимых в быту вещей привезла из дома.
У моих соседей по родительской квартире был большой опыт переездов. Пока дядя Гена служил в армии их семья часто меняла место жительства, колеся по всей стране. Поэтому тётя Лена умудрилась упаковать в мой чемодан и постельное бельё, и подушку с одеялом, и тёплые куртки, использовав для этого вакуумные пакеты. Без её помощи я и половины вещей не смогла бы забрать с собой.
Из непредвиденных расходов был только электрический
чайник и льняная скатерть на стол. Очень красивая, с широкой жёлтой полосой по краю. В цвет постиранных и отутюженных штор. Под скатерть я спрятала поцарапанную, пятнистую, как шкура леопарда, столешницу обеденного стола. А ещё карнизы. Я купила их, не в силах смотреть на жалкую леску над окнами. Сейчас моя комната была очень уютной. В солнечные дни шторы раскрашивали её в жёлтые и белые полосы.
И всё же траты были неизбежны и мне срочно нужно было найти хоть что-то, чтобы не начать голодать в ближайшее время.
Одним прекрасным дождливым утром, выйдя из-за угла своего дома, я едва не столкнулась с велосипедистом в яркой жёлтой куртке и с большим коробом за спиной. Он припарковался на велостоянке у неприметной двери мимо которой я проходила каждый день, не обращая на неё внимания. Мне стало любопытно, что там внутри, и я подошла прочитать вывеску. Так я нашла работу.
Мне выдали велосипед, фирменную куртку, яркий шлем, короб-рюкзак, и я стала колесить по району, развозя продукты и готовую еду из ближайшей Яндекс лавки.
Эта работа, конечно, не то, о чём я мечтала, но перебиться какое-то время можно. Пока не найду нормальную.
Кататься по городу на велосипеде мне нравилось. Эта была прекрасная возможность изучить свой район. А он был интересный. В Коломне когда-то жили многие знаменитые писатели, художники и артисты. То тут, то там на фасадах домов встречались таблички с их именами. Я чувствовала неуловимую сопричастность с историей города, с великими людьми. Вот тут они жили, ходили по тротуарам, смотрели на эти же дома и, возможно, входили в эти парадные.
Осень потихоньку вступала в свои права. Окрашивала город в золото, делая его ещё краше и наряднее. Настроение у меня было прекрасное. Я давно не была так счастлива и беззаботна. Немного огорчало, что работы по специальности пока не нашла, но я не отчаивалась. Рано или поздно, этот большой город примет и меня.
Я, уже привычно, крутила педали, спеша на очередной адрес с заказом, но засмотрелась на толстого рыжего кота, с любопытством рассматривающего прохожих из окна квартиры на первом этаже.
Припаркованный у обочины автомобиль увидела в последний момент, когда тормозить было уже поздно. Я на полном ходу врезалась ему в задний бампер.
Удар был такой сильный, что я вылетела с велосипеда и крепко приложилась головой и плечом о плитку тротуара и гранитный поребрик. Боль, огненной молнией, прожгла руку от плеча до кончиков пальцев. Хорошо, что на голове у меня был шлем. Но жуткий треск крошащегося пластика, навсегда останется в моей памяти.