Измена. Я не сломаюсь (СИ)

— Везёт мне сегодня на идиоток.
Я вскинулась возмущённо.
— Да пошёл ты! Индюк надутый!
Парень, не оборачиваясь, решительно зашагал к выходу, а девушка Надя потерянно смотрела ему вслед, прижав руки к груди, и глотала слёзы.
Мне стало жалко её. Вот так и разбивают наши девичьи сердца. Безжалостно, с пренебрежением. Я смотрела на широкоплечую, высокую фигуру парня, уходящего всё дальше, и чувствовала, что моя неприязнь к этому Косте выросла до неба. Я ещё помнила нашу первую встречу и его отношение ко мне. Оказывается, он со всеми девушками так себя ведёт. Хам.
Но нужно признать — красивый хам.
  
Глава 23
 
Я поняла, что решение сэкономить на такси и добраться до нужного адреса на общественном транспорте, было опрометчивым. Неповоротливый, тяжёлый чемодан оказался капризным и неудобным попутчиком. В автобусе, в метро, потом в трамвае он постоянно мешал окружающим. Запинался на выемках в асфальте, выкручивал и тянул мне руки. Колёсики тревожно стучали на стыках покосившихся гранитных плит набережной и Калинкиного моста и грозились вот-вот отвалиться.
Сверившись с гугл картой в телефоне, я добралась, наконец-то, до нужного адреса и обошла дом по кругу, в поисках своей парадной. Они непривычно располагались, половина во внутреннем дворике, другая часть снаружи, а номера квартир перескакивали самым нелогичным и загадочным образом.
Отыскав нужную, с облегчением прислонила чудовище на колёсиках к жёлтой стене дома и сняла, тянущий плечи, ярко-розовый рюкзак.
Хозяйка комнаты ответила на телефонный звонок только на третий раз. Я даже заволновалась, что опять что-то пошло не так, и мне придётся искать ночлег, снова колеся по городу с неподъёмным багажом.
— А-а-а, приехали уже? — голос хозяйки выражал безразличие и незаинтересованность. — Ну ждите, сейчас подъеду. Мне тут недалеко.
"Недалеко" обернулось почти часом ожидания, который я провела бродя вдоль дома и рассматривая ничем не примечательный каменный забор, отгораживающий узкий внешний дворик и автомобильный проезд от монументального здания военного госпиталя.
Потом пряталась под старым каштаном от зарядившего мелкого дождя, но всё равно успела прилично промокнуть, пока наконец-то, не появилась хозяйка комнаты. А мы, между прочим, договаривались, что к моему приезду она будет ждать меня на месте.
Женщина, вышедшая из-за угла, опустила раскрытый зонт и внимательно оглядела меня с ног до головы.
— Агата?
Я радостно кивнула и поспешила к ней навстречу. Уж очень хотелось поскорее попасть в тепло помещения и куда-то присесть.
— Здравствуйте. Я Агата.
— Ребёнок почти, — сделала свои выводы обо мне хозяйка комнаты. — Как только твои родители отпустили тебя одну в чужой город.
Неодобрение и любопытство в её голосе заставили меня напрячься. Говорить о том, что у меня нет родителей я не стала. Жизнь уже научила, что такие факты из своей биографии лучше умолчать. Люди быстро приходят к мысли, что за спиной у сироты нет надёжного плеча и защиты, и её можно безнаказанно обижать. А то и вовсе обворовать и растоптать.
— Зови меня Татьяной. Ну, пойдем, что-ли?
Татьяна, чем-то напомнила мне мою свекровь. Такая же резкая и деловитая. Даже внешне неуловимо похожая на Светлану Борисовну. Я постаралась отогнать неприятную мысль. Она точно не моя свекровь. И лезть в свою жизнь я ей не позволю.
Я перехватила ручку чемодана, повесила на плечо рюкзак и потопала за ней к дверям парадной.
Подъём на третий этаж по широкой, стёртой множеством ног, старинной лестнице оказался ещё тем испытанием. Я пыхтела под тяжестью чемодана и останавливалась на каждой площадке чтобы выдохнуть и собраться новыми силами. Третий этаж оказался по высоте примерно как пятый в обычной пятиэтажке.
Татьяна терпеливо ждала меня, останавливаясь и смотря на мои усилия.
— Я предыдущего жильца только вчера вечером выгнала, так что в комнате не убрано.
— Выгнали?
Это определение настораживало. Я остановилась и, сдув с лица выбившуюся прядь, вопросительно посмотрела на Татьяну. Она мой взгляд поняла и успокаивающе улыбнулась.
 
— Да он задолжал мне за месяц. И вообще, нерегулярно платил последнее время. Работу потерял, что ли. А тут Максим позвонил и попросил пустить "хорошую, ответственную девочку". — шутливо передразнила она Викиного парня. — Ну и…. Пришли!
Мы остановились у высокой деревянной двери, выкрашенной коричневой краской. Татьяна повернула ключ в замке, и открыв, прошла в квартиру первой. Я немного замешкалась у порога, воюя с непослушным чемоданом.
— Ну вот. Заходи.
Женщина распахнула дверь в ближайшую к выходу комнату, и я застыла в испуге.
В нос ударил тяжёлый, спёртый запах застарелого перегара и пыли. Первое, что бросилось в глаза это куча пустых бутылок из-под пива, под столом у окна и остатки какой-то еды на грязной столешнице.
— Заходи. Ну и бардак оставил! — Татьяна сморщила нос принюхиваясь. — Ну что за люди? Пускаешь вроде приличных, а как выселять, то вот такое вот.
Хозяйка бодро принялась инспектировать хозяйство, заглядывая в шкафчики старинного буфета.
Я нерешительно переступила через порог и оглянулась. Вид комната имела удручающий. Мусор на полу, сваленное в кучу грязное постельное бельё на диване, стакан с мутной жидкостью на подоконнике. Вместо карнизов над окнами натянутая леска и на ней, с закинутыми вверх нижними краями, старые полосатые шторы.
— Ну приберёшься, и будет хорошо. Зато — это самая большая и светлая комната в квартире. Двадцать шесть квадратных метров, два окна, кухня под боком, душ напротив, всё рядом.
Татьяна ходила по комнате и нахваливала её как сваха невесту.
— Холодильник работает. — она открыла дверцу и отпрянула, брезгливо поморщившись.
Я сразу представила себе повешенную и уже разлагающуюся мышь.
— Здесь утюг. — хозяйка открыла старинный шкаф. Фанерные дверцы издали жалостливый скрип. — Пылесос. Постельное бельё и одеяло.
Я ходила за ней хвостиком, заглядывая через плечо на доставшееся мне имущество.
— Посуда, стиральная машинка на кухне. Пойдём, покажу тебе твой стол.
Татьяна решительно двинулась из комнаты.
— Из постоянных жильцов здесь только Серафима. Ты с ней дружи. Она хоть бабка вредная, но подскажет если что. Компании не собирай. Мужиков не води. Не шуми. — инструктировали меня хозяйка. — Плату не задерживай! Не будешь вовремя платить — выселю.
Проведя экскурсию по квартире, Татьяна взяла с меня деньги за месяц проживания и, хлопнув дверью, ушла, а я села на скрипучий венский стул и рассеянно обвела взглядом комнату. Похоже, погулять сегодня по городу мне не светит.
Не знаю, что за квартирант жил тут до меня, но пил он знатно. Горлышки пустых бутылок торчали даже из-под дивана.
Если, не брать во внимание грязь, мусор и хлам, то комната мне даже нравилась. Большая, квадратная, обставленная старинной мебелью. Круглый деревянный стол на толстой точёной ножке, красивый старинный буфет, венские стулья, паркет на полу. Даже письменный стол в углу с настоящим зелёным сукном на столешнице! Я такой видела однажды, в краеведческом музее. Не хватало только лампы с абажуром для полного антуража. Когда я приведу тут всё в порядок, будет очень даже атмосферная обстановка.
Первая растерянность прошла. Я, с нарастающим энтузиазмом, ещё раз внимательно осмотрела комнату и мысленно добавила к предстоящим покупкам полироль для натурального дерева. Открыла на проветривание окна, отключила холодильник, чтобы разморозить и потом помыть, взяла со стола связку ключей и отправилась в ближайший магазин за мешками для мусора и моющими средствами.
Несмотря ни на что я была счастлива. Главное, что я была здесь! Я это сделала! А грязь отмою. С соседями познакомлюсь. Через неделю вернуться Вика с Максимом. Найду работу и заживу в своё удовольствие. Я даже на завтра билеты в театр купила через интернет!