Шотландия и Англия в первой половине XV в.: высокая политика и региональные амбиции

Менее чем через два года после «бретонского брака», принцесса Мария, третья дочь Джеймса I, была выдана замуж за Вольфаерта ван Борселена, чей отец Генрих, лорд де Вер, был адмиралом Филиппа Доброго, герцога Бургундского. Инициатива этого брака принадлежала герцогу Бургундскому, желавшему тем самым сблизиться с французским и шотландским дворами. Карл VII Французский и Филипп Бургундский выступали инициаторами брачной партии еще для одной дочери Джеймса I — Аннабеллы. 14 декабря 1444 г. в Стирлинге принцессу обручили с Людовиком, графом Женевским, вторым сыном герцога Савойского [510]. Франция и Бургундия имели весьма близкие отношения с герцогством Савойским и, вероятно, этот брак мог упрочить эти связи.
В 1445 г. Карл VII приложил руку еще к двум марьяжным проектам, касавшихся шотландских принцесс. 19 августа Элеонор и Джоанна прибыли в Тур для того, чтобы участвовать в траурной церемонии по поводу кончины их старшей сестры Маргариты, супруги дофина. Они были радушно встречены французским королем. Известно, что Джеймс II надеялся на то, что Элеонора займет место Маргариты, но Карл VII рассудил по-своему: в июне 1447 г. Элеонору обручили с эрцгерцогом Сигизмундом. Джеймс II, в начале противившийся этому браку, в конце концов, согласился, поскольку сам был заинтересован в посредничестве французского короля при поиске невесты уже для себя [511]. Свадьба Элеоноры и эрцгерцога Сигизмунда состоялась в начале 1448 г. в Инсбруке.
Джеймс II и Карл VII обменялись посланиями по вопросу о будущей супруге для шотландского короля [512]. Французский король предложил Джеймсу отправить сватов ко двору бургундского герцога. После переговоров с герцогом выбор шотландцев остановился на племяннице герцога Бургундского — старшей дочери герцога Арнольда Гелдрского Марии [513]. Известно, что первоначально Марию намеревались сосватать за брата германского императора — герцога Альбрехта Австрийского, в то время как шотландцу должна была достаться ее младшая сестра Маргарита.
Такой поворот событий, несомненно, свидетельствуют, что шотландцы пользовались значительным влиянием при дворе герцога Бургундского. Брачный договор был заключен в Брюсселе 1 апреля 1449 г. и ратифицирован 25 июня в Стирлинге. 3 июля 1449 г. Мария вместе с пышной свитой прибыла в Шотландию, где спустя некоторое время в аббатстве Холируд состоялась свадебная церемония. Несомненно, решающая роль в организации свадьбы Джеймса II и Марии принадлежала Карлу VII и отчасти Филиппу Доброму, герцогу Бургундскому.
Все это не могло не тревожить Англию, чьи дела на континенте развивались не лучшим образом. Начиная с 1440 г. она теряла свои французские владения одно за другим. Фатальной ошибкой англичан оказалось освобождение в 1440 г. герцога Орлеанского, захваченного в плен в битве при Азенкуре. Еще Генрих V, давая инструкции графу Толботу — командующему английским корпусом во Франции, предписал ему никогда не освобождать герцога из плена, полагая, что это приведет в конечном счете к потере Франции [514]. Герцог Орлеанский был не только весьма популярной и авторитетной фигурой во Франции, но и отличался талантом военного стратега: опасения Генриха V, таким образом, были небеспочвенными, поскольку по возвращении из плена именно герцог стал успешно планировать военные операции против англичан.
Начав в начале 1441 г. очередную военную кампанию, Карл VII уже к концу октября 1441 г. освободил от англичан Понтуаз — последнюю крепость на территории Иль-де-Франс, где оставался английский гарнизон. Летом следующего года он отвоевал часть Гиени. А в начале лета 1444 г. в Туре было заключено перемирие, после чего стороны обменялись обещаниями пойти навстречу пожеланиям друг друга, но, как показало время, без видимых результатов. «Карл VII затеял переговоры с тем, чтобы выиграть время перед решающими сражениями» [515].
 
Тем временем, дела англичан на континенте продолжали ухудшаться: весной 1449 г. войска Карла VII с нескольких направлений атаковали английские гарнизоны в Нормандии — последнем крупном владении англичан на территории Франции. Хорошо спланированная операция продолжалась в течение года. К началу лета 1450 г. французы полностью изгнали англичан со своих земель, разгромив их в битве при Форминьи в начале апреля 1450 г. По итогам кампании англичане потеряли практически весь север Франции, за исключением города Кале.
Стремясь спасти владения на континенте и обеспечить себе передышку во Франции, английский монарх Генрих VI в 1445 г. взял в жены племянницу Карла VII Маргариту Анжуйскую, которая была с детства дружна с Карлом VII и к мнению которой король, как считалось, привык прислушиваться. Возможно, англичане надеялись, что новая английская королева сумеет повлиять на французов в благоприятную для англичан сторону. Однако новую королеву приняли в Лондоне крайне холодно. Дело было не только в ее французском происхождении, но и в том, что этот брак поддерживал крайне непопулярный в Англии граф Саффолк. В парламенте, вероятно, по наущению партии Йорков выказывалось недовольство тем, что в качестве брачного подарка Генрих VI вернул Франции обширное графство Мэн, только недавно отвоеванное у французов. Появление новой английского королевы дало прекрасную возможность Йоркам поднять вопрос об измене Саффолка и о слабости политики Генриха VI, накаляя тем самым политическую обстановку в Лондоне и стране [516].
31 декабря 1448 г. в Туре было официально продлено действие союзного договора между Францией и Шотландией, заключенного в 1428 г. между дофином Карлом и Джеймсом I. Пролонгация договора, несомненно, свидетельствовала об укреплении двусторонних отношений, подчеркивая не только традиционную политическую близость Франции и Шотландии в рамках «старого альянса», но и — в сочетании с браком сестры Джеймса II с дофином Людовиком — сложившиеся тесные династические связи французского и шотландского королевских домов. По условиям договора, напомним, шотландцы имели право отвергать любые пункты возможных англо-французских договоров, если те противоречили интересам Шотландии [517].
Сближение Франции и Шотландии, укрепление альянса за счет династических связей повлияли на обострение англо-шотландских отношений. Это, в свою очередь, не преминуло отразиться на росте военной активности в пограничном регионе. В конце сентября 1448 г. шотландцы в очередной раз вторглись в Англию с 30 тыс. отрядом (кажется очевидным, что цифра снова, как и при прошлых сообщениях, была завышена хронистами) [518]. Ответное вторжение англичане сумели организовать уже спустя месяц — 23 октября 1448 г. войско графа Нортумберленда пересекло Солуэй с намерениями совершить рейд по Аннандейлу (владению Черных Дугласов). Однако шотландцы во главе с Хью Дугласом, графом Ормондом остановили войско англичан и обратили его в бегство у берегов Сарка [519].
После свадебных торжеств 1448 г. молодой шотландский король Джеймс II стал прибирать к рукам реальную власть в королевстве. Своих постов лишились ряд крупных лордов и их ставленников, которые не доказали свою лояльность короне. Эти действия, очевидно, были продолжением политики укрепления центральной власти, начатой его отцом Джеймсом I.
Джеймс II казнил двух членов семьи Ливингстоунов, сместил с ключевых постов в коллегиях их родственников. Предположение Р. Митчисон о том, что эта «придворная революция» вершилась с подсказки молодой королевы [520], можно дополнить тем, что, несомненно, существенное значение для короля в вопросах внутренней политики имело здравое понимание сложившейся в Шотландии политической обстановки и поддержка Карла VII. В этой связи важно отметить не только укрепление позиций шотландской короны, но и то, что, влияние короля, как уже говорилось выше, в значительной мере было следствием реанимирования и роста активности внутри самого франко-шотландского альянса.