Один шаг, чтобы проиграть (СИ)

— Какая же ты податливая… Не могу, Диана, крышу рвет от тебя…
Смотрит на меня, как безумец. Во взгляде всполохи похоти, сносящей все на пути, оставляя только гольное желание обладать. Но я сама сейчас сгорю: от ощущений, эмоций воспламенюсь, рассыпаясь на миллион молекул удовольствия.
Как только я чувствую его пальцы в себе, начинаю несознательно насаживаться бедрами навстречу, ощущая, что внутри нарастает волна удовольствия. Бессовестно стону, истекая удовольствием, пока Джеймс не касается клитора языком.
— Боже… Боже…
Тернер то нажимает, то облизывает, то прикусывает чувствительный бугорок, чем заставляет меня подпрыгивать на месте, цепляясь пальцами за простыню. Его пальцы лихорадочно трахают меня, доводя до критической отметки возбуждения, и в какой-то момент все, что я знала до этого об оргазмах, кануло в небытие. Лавина сладострастной дрожи опустилась на мое тело, заставляя кричать не своим голосом и трястись, пока мужчина лихорадочно облизывал меня там. Как только дрожь отступила, Джеймс оказался рядом с моим лицом.
— Тебе хорошо?
— Да… Боже… Это было…
— Какая ты красивая… — наше дыхание сплетается друг с другом в новом поцелуе. — Хочу скорее оказаться в тебе.
— Так чего ты ждёшь? — снимаю футболку с Джеймса, рывком стягиваю штаны вместе с трусами. Размер его члена заставляет меня немного озадачиться мыслью, не будет ли мне больно. И это не скрылось от внимания Тернера.
— Ты мне доверяешь? — он снова глубоко целует мои губы.
— Да. Я верю тебе.
Не прекращая поцелуя, одним очень аккуратным движением Джеймс оказывается внутри меня, заставляя вскрикнуть от непривычного ощущения. Резко замерев, мужчина испуганно посмотрел мне в глаза, задавая немой вопрос. Качаю головой и надавливаю ладонями на его ягодицы, призывая двигаться дальше. Чувство идеальной наполненности захватило мое сознание, позволяя испытывать действительно блаженство. Через пару мгновений толчки члена становятся чаще и интенсивнее, наши стоны сливаются в один, тела мокрые от пота и близости, губы болят от нескончаемых поцелуев.
— Какая… — толчок. — Моя… — толчок. — Охрененная… — толчок.
— Джеймс… Пожалуйста, — стон. — Боже, пожалуйста…
Тернер с бешеной скоростью трахает меня, широко раздвинув мои ноги, что они практически в шпагате лежат на кровати. Я чувствую каждой клеточкой своей плоти его. И мне никогда не было так хорошо. А потом снова это надвигающееся чувство развязки, заставляющее истекать соками удовольствия, провоцирует Джеймса прикусить зубами мой сосок, что служит спусковым курком для нового оргазма.
— Кончай, маленькая! Для меня кончай!
Мое тело будто высоковольтным электричеством прошили. После дичайшего напряжения каждого атома — блаженная волна крышесносного удовольствия, забирающего с собой все эмоции разом. Я кричу и трясусь, царапая Джеймса ногтями, пока и его глаза не закатываются в экстазе, заставляя хрипеть и изливаться вязким семенем мне на живот.
— Нереальная… — тяжелое мужское дыхание опаляет ухо, когда Тернер наваливается на меня сверху, лихорадочно целуя каждую чёрточку моего лица. — Моя. Моя. Моя.
Обнимаю его так крепко, как только способна, растворяясь в запахе секса и удовольствия. Он же перекатывается вместе со мной на спину, что я отказываюсь верхом на мужчине, и сладко улыбается.
— Ещё хочу. Раунд два? — подмигивает, а я просто не способна ему отказать.
Мы любили друг друга долго, нежно, глубоко. Джеймс подарил мне все ноты наслаждения, которыми может звучать секс. Пробовали разные позы, в которых вел мой мужчина, иногда отдавая право первенства в мои руки, при этом дикое желание светилось в его глазах, когда я была сверху. Столько удовольствия я не испытывала никогда. Удовольствия, благодарности и любви. В конце концов, в последний момент вспоминали о защите — так не могли насладиться друг другом. Кончали вместе: бурно и громко, выкрикивая имена друг друга. И, похоже, я отчаянно и бесповоротно потерялась в Джеймсе Тернере.
Джеймс
— Потрясающе.
— Что?
 
— Ты потрясающий, все это. То, что между нами.
Ничего не отвечаю, просто крепче прижимаю к себе обнаженное хрупкое девичье тело. Уставшие и мокрые от собственного пота мы лежим в обнимку, не в силах дойти до душа. Во мне столько невысказанных эмоций, что нутро просто разрывает. Я никогда не испытывал ничего подобного. Это был не просто секс, нет. Мне есть с чем сравнить. Это действительно было потрясающе. Невероятный фейерверк чувств. Каждое ощущение испытывалось в стократ ярче. Глубже. Сильнее. Смотрю на свою женщину, которая приютилась у меня подмышкой, обняв тонкой изящной рукой мою талию, вглядываюсь в эти невероятные теплые глаза, видя там собственное отражение, и понимаю, что никогда не сниму это поганое видео. Это все принадлежит мне. И никто не увидит ничего из того, что происходит только между нами. Нахрен этот спор, нахрен тачку. Я в первый раз в жизни влюбился.
— В конце мы не предохранялись.
Черт. Никогда не занимался сексом без резинки. А сегодня снесло голову так, что она до сих пор гуляет где-то между ног у маленькой. Но сейчас меня это абсолютно не парит.
— Ну и черт с ним.
— Тебя это не волнует?
— Нет. А тебя?
— Я знаю, что сейчас не должны быть те дни, когда случается беременность. Но мужчины, обычно, реагируют более бурно.
— Я не отказался бы иметь от тебя ребенка.
Моя стажерка смутилась под моим пристальным взглядом, в который я пытался вложить всю присущую мне серьезность, но развивать тему не стала.
— Почему ты до сих пор один?
— Ждал тебя.
— Джеймс, я серьезно, — Диана легонько хлопнула ладошкой по моему животу и рассмеялась. — Берег честь смолоду?
— Это точно не про меня, — глажу ее по волосам, утопая в них пальцами. Мой собственный фетиш. — Просто так было проще.
— Почему? Разве не хотелось испытать все это? — девушка приподнялась на локтях, заглядывая мне в глаза. Обнаженная грудь изящно подымалась на каждое движение. Я снова захотел ее поцеловать. Диана не стеснялась своей наготы, не закрывалась. Она доверяет мне.
— До тебя я ничего подобного действительно не испытывал, маленькая. Все было исключительно для развлечения и удовлетворения собственных потребностей. Были женщины, которые разделяли мои взгляды. Были несогласные, что доставляло мне много хлопот. Каждая из них почему-то думала, что она именно та самая, способная меня укротить.
— Но ни одна из них не сумела?
— Как видишь. Это стало под силу только тебе, — Диана не сводила с меня внимательных глаз, а я по-прежнему восхищался ее красотой. Каждую ранку на ее лице готов зацеловывать. Протянул к ней руки и потянул на себя. Девушка чмокнула меня в губы и разместилась на груди.
— Со мной то все очевидно. Но мне абсолютно непонятно, почему ты до сих пор одна.
— Мало мужчин видят во мне что-то цепляющее.
— Это неправда. Я же понимаю. И ты тоже.
Диана молчит, резко став серьезной.
— Все дело во мне. Я никого не подпускала близко из-за определенных обстоятельств. Только перед тобой не смогла устоять. А ты, наверное, судьба.
— И я рад этому, — улыбаюсь. — Но почему не подпускала?
— Это невесёлая история.
— Я не из слабонервных, — моя женщина тяжело вздохнула и замолчала. — Если не хочешь, можешь не отвечать. Я пойму.
— Это все равно когда-нибудь придется рассказать, поэтому лучше сейчас, — секундная заминка, затем снова зазвучал родной голос. — Знаешь, я очень долго не могла осознать твои ухаживания. Мне казалось, что это какая-то шутка, розыгрыш, — Диана не спеша стала вырисовывать на моей груди круги своим аккуратным пальчиком, но ее слова заставили меня напрячься.
— С чего ты так решила?
— Я всю жизнь считала себя обычной. Очень простой. Хлоя всегда смеётся над моим определением собственной персоны.
— Маленькая, тебя можно назвать какой угодно, но только не обычной, — поднимаю ее подбородок, заставляя посмотреть на меня.