Грибификация: Легенды Ледовласого (СИ)
Хрулеев стал стаскивать с Сергеича одежду. Занятие оказалось очень нелегким, Хрулеев тихонько матерился. В фильмах и видеоиграх шпион всегда быстро переодевается в форму убитого врага, но в реальности все оказалось совсем иначе.
Во-первых, униформа Сергеича была весьма эклектична и состояла из джинсов, берцов, черного свитера с эмблемой Республиканских ВМС и зеленой ветровки с портретом Германа на нашивке. А во-вторых, снимать одежду с трупа было очень тяжело и неудобно.
Нужно было убить Сергеича раньше, когда он голым предавался любви. Но тогда пришлось бы убить и Шуру. Хрулеев рассматривал этот вариант, но решил от него отказаться, И дело было не в морали или гуманизме, просто двух человек невозможно по-тихому оглушить поленом, даже если эти двое заняты самым увлекательным в жизни делом.
Хрулеев потратил на раздевание трупа минут двадцать, но это было нормально, запас времени у Хрулеева имелся. Хуже было то, что свитер Сергеича весь перемазался кровью, а в районе печени, куда Хрулеев всадил гвоздь, на свитере появилась заметная дыра. Размер одежды у Хрулеева и покойного был примерно одинаковым, разве что Сергеич потолще и чуть пошире в плечах.
Хрулеев переоделся в шмот Сергеича и даже надел берцы мертвеца, которые оказались ему впору.
Справившись, наконец, с переодеванием, Хрулеев залез в тайник Сергеича и извлек оттуда мерзавчик зубровки и пачку красного LM.
С плоского флакона водки на Хрулеева быковато смотрел налитыми кровью глазищами подвыпивший зубр в белорусской вышиванке. Зубровки оставалось совсем мало — грамм пятьдесят. Судя по всему, Сергеич расходовал напиток экономно.
Хрулеев выдохнул и влил в себя желтоватый пахнущий травами напиток. Подавив последовавшие за этим рвотные позывы, он нашарил в кармане джинсов Сергеича зажигалку и закурил. Хрулеев закашлялся, ноги сразу стали ватными, тело ослабло.
Хрулеев присел на колоду и неторопливо выкурил сигарету. Желудок немного резало, но его больше не тошнило. Лицо горело и чесалось.
Докурив, Хрулеев решительно встал, проверил, заряжен ли автомат, а потом надел на голову шлем Президентского штурмовика в форме маски Дарта Вейдера. Режим ночного видения был выключен или же, судя по тому, что Сергеич шел сюда с фонарем, вообще не функционировал.
Сам шлем оказался удивительно легким и удобным, он почти не ощущался на голове.
— ОБНАРУЖЕН НОВЫЙ НОСИТЕЛЬ, — вдруг сказал шлем металлическим женским голосом.
Хрулеев тихонько выругался.
Голос встроенного робота казался громким, но Хрулееву было известно, что никто, кроме надевшего шлем, его не слышит. В шлемах Президентских штурмовиков была какая-то хитрая система, подававшая звук даже не посредством наушников, а прямо на кости черепа. Очередная выдумка полубезумных детей-изобретателей на службе у вечно пьяного Президента Республики.
— ДАННЫЙ ЭЛЕМЕНТ ОБМУНДИРОВАНИЯ «ТЕМНЫЙ ВЕТЕР» ЯВЛЯЕТСЯ СОБСТВЕННОСТЬЮ ДЕКУРИОНА КОРПУСА ПРЕЗИДЕНТСКИХ ШТУРМОВИКОВ ИВАНОВОЙ ЛЮБОВИ ЕВГЕНЬЕВНЫ. ЭКСПРЕСС-СКАНИРОВАНИЕ МОЗГА ПОКАЗАЛО, ЧТО ВЫ — НЕ ОНА, — произнес шлем.
— Так это Любин шлем? — удивился Хрулеев, — Я — не она, все верно. Но ведь Сергеич тоже не она. А он тебя носил.
Хрулеев не знал, слышит ли его дух шлема, и способен ли он вообще общаться.
Хрулеев бы не слишком удивился, если бы робот начал с ним полноценный диалог. Но робот проигнорировал реплику Хрулеева, вместо этого он заявил:
— МЫ ПОНИМАЕМ, ЧТО В БОЕВЫХ УСЛОВИЯХ ШЛЕМ ВПОЛНЕ МОЖЕТ ПЕРЕХОДИТЬ ОТ ОДНОГО БОЙЦА К ДРУГОМУ. ТЕМ НЕ МЕНЕЕ, ВЫНУЖДЕНЫ НАПОМНИТЬ, ЧТО ВОРОВСТВО ИМУЩЕСТВА КОРПУСА ПРЕЗИДЕНТСКИХ ШТУРМОВИКОВ КАРАЕТСЯ СОГЛАСНО ЗАКОНАМ РЕСПУБЛИКИ. ЕСЛИ ВЫ УБИЛИ ПРЕЗИДЕНТСКОГО ШТУРМОВИКА И ЗАБРАЛИ ЕГО ШЛЕМ, СОВЕТУЕМ НЕМЕДЛЕННО СДАТЬСЯ. ЭТО ВАШ ЕДИНСТВЕННЫЙ ШАНС ИЗБЕЖАТЬ СМЕРТНОЙ КАЗНИ.
— Да никого я не убивал, — нагло заявил Хрулеев, стоя рядом со свежим и раздетым трупом, — Точнее убивал. Но Сергеич ни фига не штурмовик, и вообще не владелец этого шлема.
Но дух шлема опять не услышал Хрулеева:
— ДЛЯ ТОГО ЧТОБЫ ИДЕНТИФИЦИРОВАТЬ ВАС В КАЧЕСТВЕ ПРЕЗИДЕНТСКОГО ШТУРМОВИКА ПРОСИМ НАЗВАТЬ ПАРОЛЬ. ПАРОЛИ ОБНОВЛЯЮТСЯ ЛИЧНО ПРЕЗИДЕНТОМ ЕЖЕМЕСЯЧНО. В СЛУЧАЕ ЕСЛИ ВЫ НЕВЕРНО НАЗОВЕТЕ ПАРОЛЬ — ШЛЕМ САМОУНИЧТОЖИТЬСЯ, И ВАША ГОЛОВА ВМЕСТЕ С НИМ. У ВАС ДВАДЦАТЬ СЕКУНД. СПАСИБО.
Внутри шлема вдруг выдвинулись тупые штыри, сжавшие голову Хрулеева. Хрулеев попытался стащить взбесившееся устройство с головы, но ничего не вышло, оно намертво прикрепилось к голове, как приклеенное.
— ЗАРАНЕЕ ПРИНОСИМ ИЗВИНЕНИЯ, ЕСЛИ У ВАС АКЦЕНТ, И ИЗ-ЗА НЕГО МЫ НЕ СМОЖЕМ ИДЕНТИФИЦИРОВАТЬ ВАШ ОТВЕТ ВЕРНО. НАПОМИНАЕМ, ЧТО ПРЕЗИДЕНТ ПРОТИВ РАСИЗМА. ТЕМ НЕ МЕНЕЕ, ПРОИЗНОСИТЕ ПАРОЛЬ ЧЕТКО. ШЛЕМ СПОСОБЕН РАСПОЗНАТЬ, КАК КЛАССИЧЕСКИЙ РУССКИЙ ЯЗЫК, ТАК И БАЛТИКШТАДТСКИЙ ДИАЛЕКТ. ДЕСЯТЬ СЕКУНД ДО САМОУНИЧТОЖЕНИЯ. СПАСИБО.
— Блять! — сказал Хрулеев
— НЕВЕРНО.
Хрулеев понятия не имел, что там напридумывал Президент в пьяном угаре в качестве пароля. Он решил попробовать очевидные варианты:
— Водка.
— НЕВЕРНО
— Ницше?
— НЕВЕРНО
— Эм... Блять! Блять!
— НЕВЕРНО
— Республика?
— НЕВЕРНО. ДВЕ СЕКУНДЫ ДО САМОУНИЧТОЖЕНИЯ...
Генерал II
8 июля 1986
— ... совершенно невозможно обнаружить никакой интериоризированной акциденции, в том числе по отношению к супервентной позиции, особенно при проведении тестов негэнтропийных состояний, в частности с использованием структурных фундаментальных идентификаторов диссоциации, специфичных для подобных форм жизни, или даже общих для любых биологических структур в принципе. У меня все, товарищи. Вопросы?
Вопросов не было. Зал в ужасе молчал.
Старенький полковник КГБ в первом ряду задремал, хотя доклад профессора Плазмидовой занял не больше пятнадцати минут.
В отличие от выступавшего до нее Топтыгина у Плазмидовой не было портфеля. Она просто принесла в руках пачку засаленных и мятых бумаг и вывалила их на кафедру. На лежавший сверху документ определенно были пролиты щи, генерал Бидонов даже заметил прилипший к сверхсекретному докладу кусок засохшей капусты. Диапозитива Плазмидова принесла только два, но ни один из них так и не показала. Экран за спиной старухи во время ее доклада оставался девственно белым.
Еще Плазмидова, как и всегда, притащила с собой огромную суковатую палку, напоминавшую вырванное целиком с корнями деревце. Палка была лакированной, старуха опиралась на нее при ходьбе и носила свой чудной посох корневищем к верху. Посох был выше хозяйки раза в полтора. Наверное, профессор Плазмидова долго ругалась с охраной, прежде чем ее пустили сюда с этой шизоидной штуковиной.
Генерал Бидонов уже давно знал Плазмидову, хотя близко с ней знаком не был. Он никогда не понимал, зачем старуха таскает с собой эту палку-деревце. С одной стороны, формально Плазмидова была очень старенькой, поэтому ей нужно было ходить с «палочкой». Однако посох был настолько тяжел и огромен, что скорее затруднял движение старухи, чем помогал при ходьбе.
С другой стороны, возможно Плазмидова таким образом запугивала окружающих, создавая себе образ древней ведьмы из сказок. Но и это предположение было сомнительным. Плазмидова пугала одним своим видом, для схожести с ведьмой ей не требовалась никакая палка. Старуха была скрючена, как старая ива, голова у нее напоминала высохший урюк, из волос остались только несколько белых прядей, похожих на застарелую паутину. Зубов у Плазмидовой было только два, оба желтые и разрушенные.
Старуха страдала какой-то болезнью опорно-двигательного аппарата и постоянно тряслась всем телом. Голос у Плазмидовой был удивительно громким и дребезжащим и напоминал звуки открывающегося канализационного люка. Но взгляд белесых глаз был умным, ледяным и пронзительным.
Профессора Плазмидову боялись даже в КГБ, и не только из-за внешности.
Старуха была старейшим офицером Комитета, и на данный момент единственным действующим сотрудником, пережившим в свое время страшный тридцать восьмой год. Она никогда не занимала никаких руководящих должностей и работала исключительно в собственной узкой и специфической сфере. Сколько именно Плазмидова служит в органах, не знал никто, все довоенные документы, касавшиеся деятельности Плазмидовой, пропали еще во время Великой Отечественной.