Она притворяется парнем (СИ)

Ледяной ветер, подувший со стороны канала, недалеко от которого я устроилась, принес запах свежей выпечки. Я сглотнула слюну, почувствовав, как все сжалось в животе от голода.
Денег у меня не было. Идти было некуда.
***
В последнее время я не могла отрицать того, что в моей жизни наступила черная полоса, но все же судьба изредка радовала мелкими подачками. Например, засунув ладони в карманы толстовки брата, я неожиданно для себя нашла там двадцать евро.
Повертев в ладонях смятую купюру, я решила перебрать все вещи, которые были в чемодане. Обыскала абсолютно все карманы и нашла еще пятнадцать евро. Это уже хоть что — то. Уже теперь моя ситуация являлась примерно на пол процента менее безысходной. Во всяком случае, я могла пойти и купить горячего чая. Возможно, даже потратиться на булочку.
Собирая одежду обратно в чемодан и, совершенно не обращая внимания на то, какими взглядами на меня смотрели прохожие, я уже собиралась идти в маркет, но неожиданно телефон в кармане зажужжал.
Прекрасно понимая, что это могли быть коллекторы, чьи номера я постоянно блокировала, не собираясь слушать беспрерывные угрозы, звучащие в мою сторону, я сильно напряглась, но на экране увидела номер телефона Ливена — парня, с которым мы с братом дружили со старших классов школы. Теперь же они с Коеном вместе учились в колледже.
— Да, — ответила, застегивая змейку на чемодане.
— Привет, Грейс. Что там с Коеном? Он вообще собирается ехать в колледж? Передай брату, что тут уже критичная ситуация. Если он срочно не приедет, его просто выпрут. Тут никто не будет терпеть его закидоны.
— Я не могу с ним связаться, — я села обратно на скамейку и поежилась. Как же холодно.
— Как это?
— Вот так. Коен свалил. Позвонил мне откуда-то и сказал, что решил уехать, а на учебу он возвращаться не собирается, поэтому, поверь, ему, судя по всему, глубоко безразлично отчислят его или нет.
— С чего это у него такие решения?
— Это я у тебя хотела спросить. Ты же с ним учился и должен знать, что у Коена происходило. Мне он вообще ничего не рассказывал. Приехал на этих каникулах и сразу начал говорить, что учеба это лишняя трата времени и он не планирует возвращаться туда к вам.
— Ничерта себе. Серьезно? Он так говорил? — Ливен замолчал. Явно задумался, но потом продолжил: — Если честно, последнее время мы с ним мало общались. Он как-то отдалился и не рассказывал мне ничего, поэтому я не знал о его намереньях. Странно это. Он же вроде хотел учиться.
— Да. Хотел. Я поэтому и пыталась выведать, почему он изменил свое решение.
— И что Коен говорил?
— То, что только поучившись понял, что ему это ненужно. Я просила его попробовать еще. То есть, хотя бы первый курс доучиться, но в итоге он четыре дня назад рано утром уехал и позвонил или с вокзала или еще откуда-то. Сказал, что сваливает и попрощался. С тех пор на телефонные звонки он не отвечает.
— Ого. Слушай, ну я понимаю, что это, в принципе, в характере твоего брата — бросать незаконченные дела и, тем более, не заниматься тем, что не нравится, но это как-то слишком.
Начиная дрожать от холода, я не выдержала и встала на ноги, после чего начала расхаживать около скамейки. Я уже ладоней не чувствовала, поэтому пыталась согреть их, положив руки в карманы толстовки, а телефон придерживая плечом.
— Я реально не понимаю, почему Коен решил бросить учебу, — сказал Ливен. — Вроде все хорошо было. Может, все же одумается?
— Не знаю. Я бы сейчас хотела, чтобы он хотя бы просто позвонил и сказал, как у него дела, а то пропал и все. Про его колледж я как-то вообще не думаю.
— Но ты же одалживала деньги на его учебу. И работала чуть ли не в две смены, чтобы отдать долг. Не обидно, что все впустую?
— Слушай, лучше не напоминай об этом. Из-за этого долга у меня сейчас жуткие проблемы.
— Ты о чем?
Сразу я собиралась отмахнуться от этого вопроса, но, наверное, желание выговориться взяло свое. Я рассказала Ливену о том, что происходило в моей жизни и о том, в каком тупике она оказалась. О некоторых событиях умолчала, так как не любила ныть и мне казалось, что, если я расскажу прямо все, именно на это мои слова и будут похожи.
 
— Обратись в полицию, — тут же сказал Ливен.
— Пробовала, но у человека, который теперь «владеет» моим долгом, там связи. Это какой-то крайне серьезный бандит и, исходя из того, как именно с меня пытались выбить долг, если я его не отдам, меня просто на органы пустят.
— Грейс, тебе нужно спрятаться у кого-нибудь, — я чувствовала, что Ливен переживал. За это была ему благодарна.
— Это не поможет. У меня есть несколько подруг, которые могут пустить меня к себе, но коллекторы и к ним заявятся. Они уже давно им вызванивают и к одной даже приходили, но, к счастью, не тронули. Хотя, неизвестно, что будет, если девчонки попытаются меня спрятать. Нет, у меня только один выход — пытаться убежать.
— И куда ты убежишь?
— Сейчас думаю над этим.
— А деньги у тебя есть?
— Немного, — буркнула, вспоминая про тридцать пять евро, лежащих в кармане. — Ливен, не переживай. Как-нибудь справлюсь. Ладно, спасибо, что выслушал, я уже побегу…
— Да подожди ты. Что-то мне не нравится твое «немного». Признавайся, денег нет? Я могу помочь…
— Прекрати, — я сразу перебила парня.
— Даже от меня денег не возьмешь? Грейс, я понимаю, что ты гордая, но у тебя ситуация ужасная.
— Да, не возьму. Как-нибудь справлюсь. И, пожалуйста, больше не говори ничего такого, иначе я начну сожалеть о том, что рассказала тебе все.
Я вообще не любила принимать подобную помощь, но так же я знала, что у Ливена не было денег. Вот вообще. У его родителей пару месяцев назад сгорел дом, и я была уверена в том, что если я соглашусь на его помощь, парень сам пойдет занимать деньги. Нет, хватит. Я сама влезла в это болото и сама буду из него выбираться.
— Может… тогда приедешь сюда? — предложил Ливен.
— Куда «сюда»?
— В колледж.
— Шутишь? Да меня даже на его территорию не пустят. У вас же там все строго — никаких гостей.
— Пустят, если ты притворишься Коеном. И тут тебя точно не найдут. Учеба начнется только через три дня. Проведешь тут это время и поймешь, что делать дальше.
— Не говори глупостей. Что значит «притворишься Коеном»? Это, черт возьми, невозможно.
— Почему? Вы же близнецы и ты же знаешь, как Коен одевался. В той одежде никто в тебе девушку не распознает.
— Его друзья поймут, что я не Коен. Кто-нибудь из них может донести об этом преподавателям или просто проболтаться, — я фыркнула, умолчав о том, что все еще не считала, что я могла притвориться Коеном.
— Грейс, у твоего брата, кроме меня, тут друзей не было. Даже я с ним в последнее время почти не общался. А ты же знаешь, что он молчаливый. Если раз в месяц что-нибудь скажет — и то хорошо. Он же даже на лекциях мямлил, когда его к доске вызывали.
— Все равно то, что ты предлагаешь, это чушь.
— Буквально с завтрашнего дня похолодания и сильный снегопад. Тут тепло и есть еда. Побудешь три дня, решишь, что делать и уедешь, а я смогу тебе тут помочь. Лучше так, чем ты будешь непонятно, что делать и, возможно, попадешь в руки тем типам.
— Ливен, спасибо, что переживаешь обо мне, но, пойми, то, что ты предлагаешь, просто невозможно. Да хотя бы потому, что я не смогу добраться к вашему колледжу. Он же находится черти где.
— Автобусы из колледжа как раз собирают студентов после каникул. Коен должен был приехать с первокурсниками неделю назад, но сейчас автобусы еще собирают старшекурсников. Ты можешь приехать с ними.
— А уеду я как?
— Отсюда раз в два дня ходит автобус для персонала.
Я нахмурилась. Кажется, Коен говорил, что территория закрытая и транспорт туда и оттуда не выезжает. Ну кроме тех автобусов, которые привозят и отвозят студентов до и после каникул. Наверное, я что-то неправильно поняла в словах брата.