Вкус моря на губах (СИ)

— Иначе вас не выпустят с привратной площадки. Счастливого пути.
Брэйт поблагодарил и двинулся к пешеходному переходу, погружаясь в приятно-тягостные мысли: «Что, что купить в подарок? Так, чтобы не вызвать раздражения и приятно удивить».
К Вратам номер двенадцать Гепард приехал на такси. Водитель поначалу кидал на него задумчивые взгляды — светлые брюки и рубашка с коротким рукавом при дожде со снегом выглядели неуместно. Но, прибыв к месту, почитал светящееся табло над Вратами — время, температура воздуха, температура воды и завистливо пробормотал:
— Курорт… отогреешься.
Брэйт неопределенно кивнул — он старался не уронить коробки с подарками и корзинку орхидей, которую долго и тщательно выбирал в цветочном магазине. Неизвестно, обрадуется ли Гадюка цветам, но надо же соблюдать этикет. Он немного нервничал — если верить последней смс, пропуск ему должны были вручить на Воротах. Туда, вроде бы, передали подписанное рыжим заявление. А как оно на деле? Вдруг вышла путаница? Что тогда? Разворачиваться, ехать домой?
Охранники двенадцатых выглядели приветливее. Они выслушали его рассказ, проверили документы, сфотографировали и через пятнадцать минут выдали закатанный в пластик прямоугольник с внушительной печатью. Гепард спрятал пропуск в бумажник, спросил, сложно ли будет найти фонтан Морского Бога — вот такое романтическое место для встречи — получил заверение, что трудно не найти и пройти мимо, и, удерживая цветы и подарки, двинулся в переход.
Фонтан отыскался сразу. Морской Бог — Конс — стоял по колено в воде, полуобернувшись к Вратам, и встречал гостей Океании прохладно-настороженным взглядом. Брэйт оценил мощные мраморные ягодицы, слегка прикрытые длинными волосами, уважительно посмотрел на трезубец и завертел головой, выискивая Гадюку — рядом с фонтаном располагалась огромная парковка.
Подождав пятнадцать минут — сигарета, жевательная резинка, вторая сигарета, свеженькая жевательная резинка — он начал звонить. Рыжая морда долго не брала трубку, а на вопрос: «Ты где?» ответила ошеломляюще просто:
— Дома.
— Ты же меня встретить обещал!
— А я так понял, что ты не приедешь… Я тебе сегодня три сообщения отправил — ни одного ответа. Я и подумал…
— Я ничего не получал! — повысил голос Гепард, привлекая внимание прохожих, и швырнул в урну осточертевшую жевательную резинку — он хотел уничтожить запах табака, чтобы не портить впечатление при приветственном поцелуе.
Они некоторое время бестолково переругивались, а потом Гадюка опомнился и продиктовал адрес, приказав брать такси:
— Я тебя у подъезда встречу.
— Только не обмани!
«Ну, дрянь! — усаживаясь в машину и называя адрес шоферу-туземцу, поражался Гепард. — Только о себе и думает! Ему ответ не пришел».
Мраморный Конс проводил отъезжающее такси ехидной улыбкой, словно намекая: «А вот так у нас с чужаками поступают… А то повадились… ходят тут, на задницы пялятся, мечтают кому-нибудь голову в бассейн окунуть».
Машина доставила его к высотному зданию, расположенному практически на океанском берегу — пара сотен метров до пустого пляжа с белоснежным песком. Высмотрев рыжего, бестолково бродившего вокруг пальмы и лавочки, Гепард облегченно выдохнул и велел водителю:
— Вон к тому подъезду, пожалуйста.
Вытащив яркие коробки, перевязанные ленточками, он сразу впихнул Гадюке корзинку с орхидеями и заявил:
— Руфус, я хочу извиниться. Мне надо было не гавкать, а первым делом поздравить тебя с днем рождения.
— Спасибо, — рыжий опасливо понюхал орхидеи и заинтересованно спросил. — А что в коробках?
— Подарки.
— Брэйт, но я же просил…
— Как трогательно! — в голосе, раздавшемся за спиной у Гепарда, явственно слышалась насмешка.
— Менно! — Руфус мгновенно ощетинился.
Брэйт обернулся, раздумывая — послать сразу и жестко, или все-таки соблюсти приличия, и подождать весомого повода. Бывший супруг Гадюки словно почувствовал его колебания и мгновенно переменил тон:
— Рыжик, я действительно рад. Не ожидал, что твой новый друг столь внимателен и заботлив.
 
Тем не менее, обращался Менно напрямую к Руфусу, ухитряясь не замечать стоявшего между ними Гепарда.
— Зачем ты приехал?
— Захотелось поработать гонцом, приносящим плохие вести. А заодно вручить тебе подарок, — бывший извлек из кармана небольшой сверток, упакованный в серебристую бумагу. — Уж прости, я без цветов… Не знал, что у тебя изменились привычки и букеты перестали раздражать. Я же помню, как ты рычал: «Не хочу превращать дом в оранжерею».
— Да я… все равно… — пожал плечами Гадюка. — Что за вести?
— Сначала подарок. Линзы, — улыбнулся Менно, — та самая новая серия. В продаже их еще нет, но для испытателей доставили две коробки.
— «Хрустальный мост»? Вау! — рыжий вцепился в сверток, а орхидеи впихнул в руки бывшему мужу — словно поменялся. — Спасибо, Мен. Завтра, если вырвусь на остров, попробую. А что за новости?
— Второй и четвертый отряды минут через двадцать поднимут по тревоге. Объявления по громкой связи еще не было? ЧП на Тагане. Твой и пятый отряды планируют перебросить послезавтра.
— Ну каждый раз одно и тоже! Как у меня день рождения, так где-нибудь ЧП! Чтоб этих туземцев кракены сожрали! И что теперь? Получается, половина гостей не придет?
Гадюка развернулся и пошел к подъезду. Менно и Гепард последовали за ним. Рыжий бывшему супругу не препятствовал — то ли очень обрадовался линзам, то ли переваривал неприятные новости и отстранился от происходящего. А может, визиты Менно в эту квартиру — обычное дело? Брэйт стиснул зубы и пожалел, что не расспросил Гадюку о причине развода. План-то у него был замечательный — задать несколько вопросов пьяному, уже после кабака. Кто ж знал, что отсрочка поставит его в затруднительное положение? Как теперь себя вести?
В лифте он привалился к стенке и начал открыто и внимательно рассматривать Менно, поигрывавшего корзинкой орхидей. Да, противник достойный. Обаятельный, властный, явно привыкший добиваться своего — где-то силой, где-то лестью. Пловец. Мужик, умеющий приспосабливаться к ситуации — уже пересказывает рыжему какие-то штабные сплетни, перетягивая внимание на себя и ненароком намекая: «Ты — гость. Чужак. А мы связаны общим делом, работой, кругом общения». А в ответном взгляде Гепарду и вовсе почудилось снисходительное: «Рыжик — мой. Взбрыкивает, дурачок, не нагулялся. Но я ему это прощаю».
Попав в квартиру Руфус заметался — позвонил паре приятелей со стационарного телефона, ответил на звонок по сотовому, попутно перебирая выглаженные рубашки в шкафу, похлопал себя по карманам, зачем-то заглянул под кровать и уселся перед компьютером, чтобы ответить на электронное письмо. Гепард, сложивший подарки на кресло в комнате, судя по всему, исполнявшей роль гостиной, решил осмотреться. Менно, пристроивший орхидеи на заваленный бумагами и газетами столик, по-хозяйски развалился на диване и следил за каждым его шагом — не то, что беспечный хозяин, позабывший о гостях.
Квартира оказалась большой. Две спальни — Руфуса и гостевая, в которой, похоже, никто никогда не ночевал. Уж больно характерно выглядела кровать без покрывала с меловыми отметками на темной полировке, оставленными сборщиками мебели. Что-то вроде гостиной, где в углу, у окна стоял компьютерный стол. Огромная комната, разгороженная стеллажами, забитыми снаряжением для подводного плавания. Светлая, чистая кухня — идеальный порядок, ни кастрюль, ни сковородок, ни тарелок на виду. Микроволновка, кофеварка и стеклянный заварник с остатками чая на подоконнике.
«Не похоже, чтоб рыжий на досуге готовил», — сделал вывод Гепард, пробрался между стеллажами, чуть не уронил ласты и заглянул в очередной проем — дверей, кроме как в ванные и санузлы в квартире не было.
Комната-бассейн с океанской водой его поразила.
«Однако хорошо наше государство о земноводных заботится».
— Брэйт, ты где? — поинтересовался Гадюка.
— На экскурсии по помещению, — отозвался Гепард.