Вкус моря на губах (СИ)

— О!
Официант в форменной майке принял заказ — ананасовый сок, минералка и две порции мороженого с фруктами. В ожидании напитков Руфус молчал, задумчиво рассматривал плетеную загородку и только изредка косился на Гепарда — вряд ли любовался, скорее, оценивал. Вот только по каким меркам?
Заполучив запотевшую бутылку воды, Брэйт отодвинул стакан, придвинул пепельницу, проводил взглядом удаляющегося официанта и решил сыграть в открытую:
— Чего ты хочешь? Сомневаюсь, что ты соскучился.
Гадюка широко улыбнулся — похоже, знал, подлец, как это действует на окружающих — и ответил:
— Я в тебе не ошибся. Ты сообразительный. Есть… почти деловое предложение. Приходи ко мне на день рождения.
«Хм-м-м… Не соскучился, деловое предложение, день рождения…».
— В качестве кого? Как ты собираешься представить меня своим гостям?
— Скажем, что ты мой любовник. Мне нужно кого-нибудь показать… пресечь ненужные разговоры. Сходим в кабак, покушаем… потом ты у меня переночуешь — гостевая спальня в твоем распоряжении, и домой.
Руфус его не ошарашил, нет. Что-то подобное Гепард и предполагал.
— Не получится. Извини, жутко занят в ближайшие дни. Я тебя по телефону поздравлю.
Несмотря на отсутствие иллюзий на душе стало паскудно. Неужели он так жалко выглядит, что брошенной кости — мнимого статуса любовника и тарелки с едой — достаточно, чтобы он кинулся выполнять распоряжения рыжего красавца?
— Брэйт…
«Надо же, запомнил… или в телефоне записано?»
— Я понимаю, это звучит глупо, но мне больше не к кому обратиться, — Гадюка отставил стакан с соком и принялся теребить ошейник. — Я объяснюсь, если ты меня выслушаешь. Не злись, пожалуйста. Я не пытаюсь тебя оскорбить — прошу о помощи.
— Я не злюсь, — соврал Гепард и, почти копируя чужой жест, подергал ворот водолазки в поисках хоть какого-то облегчения. — Я тороплюсь. Мне еще в автосервис заехать надо.
— Хочешь, я куплю тебе футболку? Переоденешься в туалете. Я не подумал, что тебе тут будет жарко…
Обеспокоенный вид Руфуса и предложение переодеться в туалете странным образом подняли настроение. Брэйт огляделся по сторонам — столики пусты, хоть разувайся, если бы не официант, и согласился:
— Давай.
Ему захотелось послушать объяснение. Все-таки странно — неужели рыжему некого сводить в кабак? Зачем вызванивать едва знакомого спасателя? Наверняка за ним хоть кто-то, да ухаживает. Облагодетельствовал бы, зачем просить практически незнакомца о помощи, причем с огромной вероятностью отказа — слишком уж прямолинейно прозвучало предложение.
«С другой стороны хорошо, что он не стал пудрить мне мозги. Никаких туманных рассказов о внезапно вспыхнувшей страсти и прочей чепухи. Он честен, это ценно».
Рыжий обернулся быстро — едва хватило времени выкурить сигарету — и приволок запечатанную белую майку без рукавов. В туалете Гепард оценил задорного дельфина на животе и сказал своему отражению в зеркале:
— Ну ты прям красавец.
Они обменялись пустыми фразами:
— Так лучше?
— Да, благодарю.
— Что-нибудь еще заказать?
— Нет, спасибо.
Похоже, это исчерпало лимит вежливости. Руфус вздохнул, явно решаясь, снова потрогал ошейник и заговорил:
— Я разведен. Это не вчера случилось. Мы разошлись почти год назад, чуть меньше. Недавно мой муж… бывший муж решил, что я уже достаточно отдохнул от супружеских отношений, и меня пора возвращать.
«Я его понимаю, — подумал Гепард. — Как он вообще такое добро из рук выпустил? Впрочем, я о Гадюке ничего не знаю… на первый-то взгляд — нормальный мужик. А что за фасадом?».
— Я сказал ему, что у меня медленно, но верно складываются отношения с другим мужчиной. Понимаешь… желание жить в одиночестве для моего бывшего — не аргумент. Он выслушал, вроде бы поверил… но провел что-то вроде расследования. Переговорил с моими подчиненными — у него имеются для этого служебные возможности. Я, когда об этом узнал, психанул. Орал, заявил что-то вроде «не там ищешь». В общем, загнал себя в тупик. Надо или кого-то предъявлять, или признаваться, что я врал. Прикрыться кем-то из подчиненных или пловцом из другого отряда — не получится. Не хочу кого-то поощрять. Мне с ними работать еще. Предложить кому-то то же, что тебе… если Менно узнает, он меня засмеет, понимаешь? Мальчика из эскорта заказывать боюсь. Он его может расколоть, у него чутье на такие вещи. Догадается — выйдет только хуже.
 
— А кто был инициатором развода? — поняв, что рыжий высказал все, что наболело, спросил Брэйт.
— Я.
— Так не приглашай бывшего в кабак, и все!
— Все равно припрется! Ты его не знаешь, он без мыла в задницу влезет! Под дверью квартиры сядет, чтоб проверить, с кем я пойду. Расспросит потом ребят, как праздновали…
«Боги, он так ошейник порвет!».
Пришлось протянуть руку, заставить Гадюку оторвать пальцы от кожаной полосы и осторожно удержать ладонь ладонью. Рыжий действительно расстроился. Пальцы чуть подрагивали, а это для мага последнее дело — сорвется заклинание, и привет.
«Дать бы в рыло той скотине, что его доводит».
— Успокойся. Приду. Говори, куда являться, и что в подарок нести.
— Подарок? — зеленые глаза удивленно распахнулись. — Зачем подарок? Ты меня выручаешь, не надо никаких подарков!
— К мужчине, с которым медленно, но верно налаживаешь отношения, без подарка не ходят, — нравоучительно заявил Гепард. — Говори, что он тебе обычно дарит? Я лучше подарю, пусть утрется.
— Что-нибудь из снаряжения… понимаешь, это будет глупо выглядеть. Хорошие магазины только у нас, в Океании, в тонкостях — что, как и зачем — ты не разбираешься. Менно сразу поймет, что такой подарок выбирал я. Не надо. Лучше загадочно улыбаться и говорить — секрет, вручить наедине… Давай так?
— Хорошо.
Рыжий смотрел таким умоляющим взглядом — нельзя не согласиться. Но сделать-то всегда можно по-своему.
Они доели растаявшее мороженое и договорились о месте и времени встречи. Гадюка записал в телефон данные Брэйта и пообещал позаботиться о пропуске — не на три часа, не на день, а на месяц.
— И я смогу свободно проходить в эти Врата?
— В эти — нет, — покачал головой Гадюка. — В двенадцатые, гостевые. Это служебные, для командного состава. В кафе войти можно, а в Океанию тебя не пропустят.
— Сурово у вас.
— Нормально. Вообще-то вход стоит ужесточить. У нас недавно поднимался этот вопрос, и я проголосовал «за». Чтоб меньше шастали, а то — как в зоопарк. Приходят не пойми кто… пялятся на улицах, по набережным шляются, в море смотрят… что рассчитывают увидеть — непонятно. Я бы запретил. Пусть на Восточный континент ходят, в туристическую зону. А к нам — не надо.
— И ты суров… — медленно проговорил Гепард.
— Ой… думаешь, я не знаю, о чем сухопутные за спиной шепчутся? Одно и то же… «Вот бы его в бассейне трахнуть, чтоб он голову под водой держал!».
— Э-э-э…
— Да, ладно, не говори, что ты такое первый раз услышал!
— В первый, — честно ответил Брэйт и подумал, что лучше бы он такого не слышал и от рыжего — как-то странно заработало воображение.
Гадюка фыркнул, выражая недоверие. Гепард усилием воли прогнал некстати всплывшие воспоминания — практически обнаженное тело в бассейне, гладкая спина под ладонью… и тряхнул головой:
— Если при мне про тебя кто-то такое скажет — зубы выбью.
— О-о-о… Всю жизнь мечтал о таком защитнике!
Если бы едва сдерживаемая улыбка не смягчала ехидство тона… Брэйт с трудом подавил желание отвесить рыжему подзатыльник — вот так, скажешь от души, а тебя в ответ с грязью мешают. Ну ладно, не с грязью, но можно было и промолчать!
Прощаясь, он все-таки рискнул поцеловать улыбающегося Гадюку. Невинно, как подросток подростка, позволив себе одну-единственную вольность — касание языком к верхней губе, сладкой от ананасового сока. Выслушал недовольное фырканье «от тебя табаком воняет» и пошел к Вратам, едва не забыв прихватить брошенную на пластиковый стул куртку с засунутой в рукав водолазкой. Охранник в шортах мельком посмотрел на пропуск и велел сдать его коллеге у шлагбаума в Нератосе: