Между кадрами (ЛП)

Я подала ей кофе, плюхнулась на диван и сдвинулась назад, пока не упёрлась плечами в стену. С этого места было видно почти всё, что творилось в доме напротив, а меня никто не увидит.
И тут Моргана увидела мои ноги в босоножках и спросила:
— А с кроссовками что? Они были крутые.
— Ага, — мрачно ответила я. И офигеть какие удобные, — И не говори. Недавно работала на месте преступления, и они запачкались в крови. Ва… напарник попытался их отмыть, но не вышло.
Моргана скорчила рожу телевизору:
— Ну, в таком случае я бы тоже от них избавилась. Это мерзко.
Я не сдержала улыбку, и она, видимо, заметила её в отражении телека.
— Чего?
— Ну не знаю. Ты вся такая хардкорная готка, мне и в голову не приходило, что тебя может смущать кровь.
— Мне тоже! Но оказалось, стоит её только увидеть, тут же сознание теряю, так что…
— Довольно неудобно, не?
Моргана удивилась:
— Почему? Я же не каждый день её вижу. Годами живу и с кровью не встречаюсь.
— А месячные как же?
Она пожала плечами:
— У меня их нет. Не спрашивай, почему.
— Это странно.
— Ага, — согласилась Моргана, — Зато удобно как!
— А если порежешься?
— Я не режусь. В основном из этой комнаты не выхожу, где же мне раниться?
— Да, но всё же…
— А разве не было бы страннее, если бы я каждый день кровь видела?
Я было открыла рот, чтобы поспорить, но вовремя вспомнила, что моя жизнь уж точно не мерило нормальности.
— Пожалуй да.
— Даже при твоей работе ты кровь не каждый день видишь.
Вспомнила Джин Ёновские пакеты с кровью в холодильнике и хмыкнула:
— Разумеется нет. Это было бы странно. Ой. Он что-нибудь делал в последнее время?
— Дэниел? Ну да. Прошлым вечером увидел меня, когда я в окно глазела.
— И что?
К моему удивлению Моргана рассмеялась:
— Средний палец показал, естественно. Что же ещё?
— Ну да, грубый он чувак, — сказала я и осторожнее обычного выглянула в окно. Не хотелось, чтобы он меня заметил, а тем более его охранники.
Я увидела макушку. Он сидел на кровати спиной к охраннику, ноги лежали на подушке. Либо он не хотел его видеть, либо всё ещё злился, что тот не выпускает его из комнаты.
— И едой разбрасываться перестал, — добавила Моргана, — Думаю, проголодался. К тому же сегодня у него был посетитель.
— Да ну? Пустили кого-то к нему?
— Не. Но приходили точно к нему. Чувак стоял на улице и смотрел на его окно. Тоже коп?
— Нет, — резко ответила я, — Как он выглядел?
— Подумала, тебе будет интересно, — удовлетворённо ответила Моргана, — Поэтому сделала для тебя парочку фоток.
— Красота! — воскликнула я. Блин, я же должна быть спокойной уверенной в себе полицейской, а не подростком, которому скоро восемнадцать, — Отличная работа! Тебя не заметили?
— Конечно нет! — слегка негодующе воскликнула она, — Быть незаметной я очень даже умею!
— Тогда почему Дэниел тебе фак показал?
Она хмыкнула:
— Ну в тот раз я и не пыталась быть незаметной. Вот он. Узнаёшь?
Я взглянула на её телефон и внутри всё похолодело. На фотографии был лысоватый здоровяк в джинсовом костюме, который не скрывал его мускулатуру, а рядом с ним стоял долговязый худощавый тип, которого я тут же узнала. С замирающим сердцем я спросила:
— А чувак рядом?
— Какой другой? — она забрала телефон, повертела его так и сяк, — Да тебе очки нужны. Это не человек, а всего лишь тень на дом падает.
— Да, ошиблась, — сказала я и выхватила телефон. Никакая это не тень — это существо из За, похожее на мотылька — с этим запредельным мне уже доводилось встречаться. Смотришь на него, а в следующее мгновение уже и не помнишь, что смотрела. Под лицом человека скрывается другое — с подёргивающимися усиками и огромными чёрными немигающими глазищами, прожигающими твою душу, — Не узнаю человека. Мужика, в смысле. Не узнаю.
Моргана немного расстроилась:
— Всё равно перешлю тебе. Какой у тебя номер?
Когда она переслала фотку, я внимательнее её разглядела. Ну да, человек-мотылёк никуда не делся. Нужно будет каким-то образом, не вызывая лишних подозрений, спросить у Атиласа, почему некоторые запредельные не видны на фотографиях людям. Ну, по крайней мере нормальным: я, видимо, не из таких. Или дело в том, что однажды я увидела его настоящее лицо. А такое забыть, знаете ли, не так просто.
 
Я осталась лишь на парочку часов. За это время меня уговорили сыграть в покер — я дико проигралась, выпила ещё одну кружку кофе и убедилась, что Дэниел начал есть и что он, если так можно сказать, счастлив и доволен. Ещё нужно приготовить ужин для психов.
По пути домой забежала в магазин — ведь не просто же так я болталась, да и поужинать пора. А ещё зашла в лавку с особенным чаем на Велингтон Корт. Давно глаз положила на чай с бергамотом и лавандой, выращенный здесь, в Тасмании, чтобы время от времени задабривать Атиласа.
Атилас с Джин Ёном уже сидели в гостиной, а Зеро нигде не было. Я прямиком направилась на кухню, чтобы убрать немногочисленные покупки и заварить чай и кофе. Скорее Атилас либо Джин Ён заговорят со мной, чем Зеро. Более того, я была уверена, что, если задобрить их чаем и печеньем, и кровью соответственно, вполне возможно их удастся разговорить. Им не стоит знать, что я встречалась с детективом Туату, но хотелось попробовать узнать что-нибудь ещё. Быть может их интересуют только убитые феи, но это точно не всё. Я должна позаботиться о том, чтобы люди были в безопасности, а делать это, когда тебя держат в тени, намного сложнее.
Никак не могла понять, почему они меня держат на расстоянии. Не то, чтобы меня брали повсюду, но в последнее время психи всё чаще и чаще привлекали меня к расследованиям: вроде вьючного животного или полезной зверушки, зато я была там.
Так почему же меня не допускали на место преступления и не рассказывали, что происходит? Дело ли в самих преступлениях, или в тех, кто привлёк внимание моих психов к этим делам?
В любом случае, я точно узнаю. Я положила пакет с кровью для Джин Ёна в карман, чтобы она немного согрелась, поставила чайник и старательно заварила чай для Атиласа.
Я с подносом вышла в гостиную и положила пакет с кровью рядом с Джин Ёном, вместо того, чтобы, как обычно, всучить его ему. Разумеется, заметила, что Атилас на мгновение зажмурился, когда ощутил нежный аромат лаванды, тянувшийся за мной, а затем с любопытством посмотрел на меня.
— Позволь выразить восхищение твоим подходом к допросу, Пэт, — сказал он.
Джин Ён поднял прищуренные от удовольствия глаза от пакета и на корейском сказал:
— Кровь хороша. Благодарен ли я?
Я показала им обоим язык. Не догадывалась, что мои намерения так очевидны. Но вот оба они дали понять, что меня раскусили, и что ничегошеньки из них мне не выбить.
— Подвинься, — кинула я развалившемуся на весь диван Джин Ёну, и для пущей убедительности пихнула его в плечо, — Дайте угадаю — Зеро наказал мне ничего не рассказывать?
— Maja, — сказал Джин Ён и вернул плечо на место, касаясь меня.
Я мысленно испепелила его взглядом и хотела было сказать: «Так, кровохлюб,» но вовремя вспомнила, что я вообще-то у них пытаюсь хоть что-то выпытать, поэтому сказала, — Это моё место.
— Всё равно, — ясно, будто по-английски, при помощи Между сказал он, — Эта сторона тёплая. Я здесь сижу.
— Это потому, что здесь сидит живой человек, — запротестовала я, — Нечего занимать чужое место только потому, что там тепло — твоя сторона дивана всегда будет холодной, ведь ты, блин, холодный.
— Пэт, — Джин Ён слегка наклонил голову набок и одарил меня томным взглядом, — Неужели я не был тёплым, когда держал тебя в объятиях и шептал на ухо?
— Батюшки светы, — удивился Атилас.
— Не говори так! — возмутилась я и на этот раз отпихнула уже его голову, — Звучит мерзко! Ты что, напился?
— Maja, — повторил он и влажно хохотнул в моё плечо.
— В последнее время ты довольно активно вкладываешься в работу, Джин Ён, — сдул пар с чашки Атилас, — Как приятно видеть, что ты готов, ээм, порадовать моего господина!