Царетворец. Волчий пастырь 5 (СИ)

Подойдя ближе, я без затей перекинул его через ограждение борта. Приземлившись с глухим стуком в траву, и прокатившись пару метров, Финнеган попытался встать. Не успел — я уже был рядом, и подхватив его за ворот, потащил лорда-сенатора в самый центр поляны, где собрались пленные. Краем глаза при этом наблюдая, как расступаются перед нами матросы и офицеры, освобождая нам с Финнеганом место. 
Когда мы оказались в самом центре поляны, со всех сторон окруженные пленными с Чаровницы и Чародея, я рывком бросил лорда-сенатора вперед. Постоял немного, подождал пока он поднимется. После этого демонстративно отошел на несколько шагов назад, достал нож. И полоснул себе по ладони, крепко сжав кулак и вытянув поднятую руку, наблюдая как капли одна за другой капают на землю. 
— Здесь и сейчас, пред лицом всех богов нашего мира я обвиняю лорда-сенатора Эрика Финнегана в некомпетентности, в трусости, во лжи и в предательстве. Перед лицом всех богов я обвиняю лорда-сенатора в попытке преднамеренного убийства курсантов Корпуса Спарты из первого сословия. Обвиняю в попытке убить меня и моих друзей для того, чтобы скрыть последствия собственной глупости, самоуверенности и некомпетентности. 
С каждым моим словом за плечами сгущалась тьма, озаренная зелеными отблесками. За спиной у меня вырастали крылья Морриган, незримое присутствие которой я прекрасно ощущал. 
— Что ж ты раньше молчал? — неожиданно ровным и спокойным голосом спросил Финнеган. Страха в его взгляде больше не было. Так иногда бывает, когда страха слишком много и его просто перестаешь замечать, устав бояться.
— Хороший вопрос. Самое главное, своевременный, — негромко произнес я, и повысил голос: — Мое молчание раньше было вызвано взятыми перед Корпусом Спарты обязательствами, которые я принял вместе с клятвой верности. Сейчас, когда Корпус от меня отказался, объявив дезертиром, я свободен и от данной ему клятвы. Поэтому здесь и сейчас, пред лицом всех богов я вызываю тебя на дуэль и призываю владыку Юпитера быть нашим арбитром! — раскрыл я кулак, щедро орошая землю кровью.
Вот это было очень рискованной частью моего плана. 
Я сейчас совсем не был уверен, что Юпитер вмешается. Вмешается так, как он сделал это недавно, когда испепелил казненного мной Лавиолетта. С другой стороны, если Юпитер все же обратит на меня внимание, это сейчас решит очень и очень многие проблемы. Ведь Владыка Юпитер — бог-покровитель правящего Дома Дракона. Бо́льшая же часть офицеров кораблей флота как правило всегда принадлежат либо к нижним ветвям Дома Дракона, либо являются представителями фамилий его прямых вассалов. 
Если же Юпитер сейчас не вмешается, ну что ж… значит, просто я убью лорда-сенатора на дуэли перед командами двух крейсеров. Ничего в принципе не приобрету, но ничего и не потеряю.
Финнеган, кстати, уже принял неизбежность дуэли. Сбросив рваную и грязную тогу, скомкавшуюся во время того как я тащил его сюда, он обнажил артефакторный меч, готовясь к поединку. Свои мечи я пока даже не доставал. Выждав некоторое время, и не дождавшись атаки, я спокойно шагнул вперед. Финнеган ударил — довольно умело. Но с моими вернувшимися способностями я легко ушел от мелькнувшего клинка и без затей воткнул противнику кулак в грудь. Лорд-сенатор сдавленно охнул, отлетел на несколько метров и покатился по земле. 
Это было единственное, что я себе позволил из показательной демонстрации. Позволил, потому что мне нужно было как-то отомстить за тот момент бессилия, когда мы снизу, на земле, наблюдали как офицеры Нереиды готовят конструкт, который гарантированно — они не могли этого не понимать, должен был нас убить. И мне нужно было не только за себя отомстить — но и за тех, кто погиб рядом с рухнувшей со склона установкой римского огня, которую Нереида потеряла только из-за идиотизма своего капитана.
Я вернул должок. Лежащий Финнеган сейчас посмотрел на меня с аналогичным чувством бессилия — осознав уровень моего владения мечом и даром он прекрасно понял, что в дуэли мне не противник. Я же, увидев желаемое, обнажил оба меча, теперь планируя сделать все быстро. 
 
Но не успел.
Ярко сверкнуло — сверху, прямо из безоблачного неба в землю ударила ветвистая молния, испепеляя Финнегана в прах. Грохнуло при этом так, что заложило уши, и не все присутствующие удержались на ногах. Вернее, почти все не удержались — из команд крейсеров стоять остались только индигеты. И то не все из них. 
Несколько минут прошло в звенящей тишине. Звенящей буквально — в ушах после удара молнии стоял громкий гул. Минута шла за минутой. Постепенно все присутствующие приходили в себя. Удивленно оглядываясь, с трудом поднимались, поглядывая на черное выжженное пятно, в центре которого остался прах силуэта Финнегана и несколько черных от сажи принадлежащих ему артефактов. 
Я ждал. Не двигаясь с места, молча. Стоял, осматривая флотских, только-только начинающих понимать, что именно сейчас произошло. Причем изумление я видел не только на лицах команд Чаровницы и Чародея. С крайним удивлением на меня смотрели и варгрийцы, и гвардейцы Альба, и оставшиеся здесь с Марией немногочисленные наемники д’Энтенсы. Да и сама Мария, как и Алисия, не смогли сохранить бесстрастный вид. 
Да, подобное видишь не то что не каждый день, но и не каждый век. Кто-то вообще никогда не видел, и не увидит вживую волю Юпитера — все присутствующие наконец начали постепенно проникаться истинным смыслом произошедшего. 
Я подождал до того момента как слух по мне вернулся полностью. И еще немного подождал, учитывая, что не все настолько стойкие к внешним эффектам, как я. Заговорил, впрочем, добавив в слова силы Голоса — так, чтобы меня слышали даже те, кто еще не полностью вернул себе слух. 
— Теперь настало время поговорить с вами, — произнес я, обращаясь к командам крейсеров. — Прошу всех старших офицеров обоих кораблей проследовать за мной. 
Развернувшись, и не оглядываясь, я вышел из образованного командами крейсеров круга. Также не оглядываясь, прошел к дальней опушке сосновой рощи, на которой лежала крылом Чаровница. Только здесь оглянулся и увидел, что за мной последовали все старшие офицеры. Это хорошо. 
Дождался, пока они подойдут и остановятся рядом. 
— Мне не нужна ваша капитуляция. Мне нужна от вас помощь и сотрудничество. Помощь и сотрудничество, которые, прошу заметить, ничуть не повредят интересам Империи. Что?! — довольно резко обратился я к офицеру, недавно вызволенному из рубки Чаровницы, который только что позволил себе негромкий насмешливый комментарий. — Что ты сказал, не слышу!? — повысил я голос. 
— Лорд-сенатор Финнеган мертв. Теперь в любой момент мы можем привести в действие систему самоуничтожения энергетических установок обоих кораблей. 
— Ну так приводи, — глядя в глаза пленнику, развел я руками. — Не можешь? Или не хочешь? А если не можешь, или не хочешь, значит заткнись и слушай что я сейчас говорю. Comprenez-vous mon français? 
Мой французский офицер явно понял, потому что кивнул и пренебрежительного фырканья больше себе не позволял. 
— Итак, мне нужна от вас помощь и содействие в комплектовании палубной команды Майи, куда вы отправите часть матросов со своих кораблей. Кроме того, я жду от вас помощи приведения в порядок Чаровницы, а после организации перелета в составе группы из трех кораблей — Майи, Чаровницы и Чародея, до нужного мне места назначения. Скорее всего это будет две остановки. Как гарантию своих намерений я могу дать слово не прикасаться к закрытым технологиям, либо же вовсе могу дать своим людям указание помочь вам снять с кораблей установки римского огня и оставить их здесь под охраной отряда, состав которого вы определите самостоятельно. 
Старшие офицеры крейсеров внимательно на меня смотрели, ожидая продолжения. И когда поняли, что продолжения не будет, один из них, переглянувшись с двумя другими, задал вопрос. 
— Сопровождение куда?
— Скорее всего первая точка назначения будет где-то на Западе. После этого мы отправимся в Рим.