Кандидат. Том первый (СИ)

Отмахнуться удивлённому консьержу. Проковылять во внутренний двор, почувствовать стук капель на полах шляпы. Поднять голову и, встретив лицом стену воздуха, едва успеть опустить голову. Почувствовать, как сотни крупных холодных капель скатываются по тренчу, прежде чем осознать начавшийся ливень.
Ухватиться за перила. Втащить себя на следующий проём, отдышаться. М-да, подумал Эрнест, по пьяной лавочке это казалось более приятным развлечением. Выдохнуть, снова втащить себя этажом выше. Отдышаться, повторить до третьего этажа.
Галерея ничуть не изменилась. Всё те же скрипучие полы, всё тот же бытовой уютный шум. Прежде чем войти в квартиру 812, Эрнест проверил «метки», но — ни нашёл ни одной. Следов взлома или взрыва вокруг так же не было. По обыкновению переругивалась пара этажом ниже, гремели кухонные комбайны. Откуда-то пахло овощным рагу, временами примешивались сладкие и пряные ароматы невесть откуда.
А.Н. обыскал карманы тренча в поисках некоторых гаджетов. Обнаружил «монокль». Прогнал квартиру по всем сканерам, запустил программу «улитки». Программа работала медленнее обычного, но «монокль» показал наличие одного человека, и им мог быть кто угодно — от Мари до одного из многочисленных недругов.
Выставить перед собой пистолет и решительно приложить ключ-карту к двери. Услышать щелчок. Распахнуть на себя дверь, навести в полутьму ствол пистолета.
Увидеть очень удивлённую Агнетт, вытянувшую ноги на диванчике.
  
Глава 1.7
 
Место: Старый Город
Локация: переулок 15b, дом 22, квартира 812
Время: Суббота, 00:20
А.Н. моргнул. Рыжая не исчезла. Соседи продолжали шуметь. Запахи не приняли горелый аромат. Что ж, кандидат ещё жив. И, судя по показаниям «улитки», происходящее не было остаточной галлюцинацией. Некоторые препараты палочников давали подобный эффект, но — не в этот раз. Вряд ли они бы смогли материализовать изящную и гибкую женскую фигуру, застывшую на старом диванчике бывшего детектива.
Молчание затянулось. В тишине было отлично слышно капли воды, стекающие с тренча кандидата.
— Совсем уже рехнулся со своей работой? — негромко спросила Агнетт, подняв бровь цвета тёмной меди. На пистолет она даже внимания не обратила. Словно видит подобное каждый день. Справедливости ради — пока они жили вместе, то видела всегда. Впрочем, если бывшему детективу память не изменяет — никогда не проявляла ужаса и трепета, столь свойственным гражданским при виде смертельных орудий.
Помяться. Осознать, что на улице начал накрапывать дождь — мелкий и промозглый. Совершенно не подходящий сезону. Но, чёрт возьми, это же Город. Спасибо, что не метель посреди солнечного дня. Выдохнуть. Опустить пистолет. Пройти внутрь, захлопнуть дверь. Увидеть лёгкую насмешку во взгляде Агнетт. Нет, она совсем не изменилась. Хоть усталость во взгляде заметна ему даже сейчас — после пары часов избиения и шести часов болтовни и побегушек в гостях у «хозяев».
Слегка раздраженный А.Н. бросил «ствол» на столик и захлопнул дверь. Без приветствия порылся в шкафу в поисках запасной трубки, некогда подаренной ещё Зербе. Оглянулся — рыжая всё ещё была на диване. Она не в лучшем своём образе, отметил Эрнест. Иногда она могла мимикрировать под демона-суккуба или закостенелого учёного. Обдавать аурой дома или терпким малиновым ароматом. Или — аперолем. Да, для правдоподобия сцене не хватает апероля. И сигареты в мундштуке, захатом меж тонких длинных пальцев.
А сейчас — просто походный чёрный комбенизон (чёрт возьми, облегающий всё самое нужное) и свежераспущенные волосы. Но — всё тот же ироничный, умный взгляд, пробирающий до подкорки. Но даже сейчас, сильно удивлённая и явно ожидавшая увидеть бывшего детектива в более комплектном виде, она казалась призраком из другой эпохи. Изящным, роковым, уютным. Приятным, но всё же — слегка чужим.
Тень, которая сейчас причитала на тему беспорядка и отсутствия твёрдой женской руки в окружении Эрнеста. Что ж, отметил кандидат, по крайней мере, это не вызванная многочисленными полётами тушки в стены галлюцинация. Во всяком случае, пока «улитка» не расскажет обратное. Эрнест неспешно забил трубку резервным табаком. Он остался в плотно запечатанной коробке, и не пропитался терпкой жидкостью с ароматом железа и цветом перезревшей вишни. То есть — не побывал среди раздавленных трупов высокопоставленных особ.
 
Всё это время его бывшая заламывала руки, выдёргивала какие-то забытые богами тряпки и сокрушалась на тему шлюх, неспособных даже на поддержание порядка в глухой берлоге А.Н. Она никогда не повторялась в выражениях, припоминая попеременно и половые слабости дам, и недостатки доходного дома Стэнтора. Эрнест молчал. Он знал, что любое замечание немедленно будет откомментировано, подвергнуто ревизии и раскритиковано. Впрочем, не без оснований.
— Ты в курсе, что у меня противопехотная мина стояла на открывание двери? — прервал очередное возмущение беспорядком кандидат. Нужно сбить этот поток сознания. Может быть, хоть так он сможет выяснить, как Агнетт вообще оказалась в здании.
— Значит, она не сработала, — проворчала рыжая, сделав неопределённый жест кистью. — И вообще, ставить мину в то место, куда может прийти твоя близкая подруга — аморально. Тебе было бы приятно вытаскивать мои окровавленные и рыжие кудри из-за дивана?
— Мне приходилось и такое. Но да — было бы неприятно. С этими кудрями у меня слишком много воспоминаний. Хотя стоит отметить: подруга могла бы и предупредить. Хотя бы за пять минут.
— Тогда бы сюрприз не удался, — с улыбкой парировала Агнетт. Всё той же ироничной улыбкой. Немного холодной, немного провоцирующей.
— Признаю, — буркнул Эрнест. Потряс трубкой, тщательно обдумывая следующие фразы. — Ты отлично выглядишь, честное детективное. Хотя я немного отвык... — он щёлкнул пальцами
— От моей практичной одежды? — мгновенно воспользовалась паузой Агнетт.
— Я хотел сказать «от тебя», но твой вариант тоже ничего, — хмыкнул А.Н. — Давно не видел тебя в берцах. И в комбенизоне. У тебя новый фетиш?
— Знаешь ли, по развалинам особо не поносишься на каблуках.
— Твоя правда, — спокойно кивнул Эрнест, выглянув через окно. Лишних ни во дворе, ни на галерее не было. Если его и хотели отвлечь, то разговор должен был завязнуть. Кандидат ощутил прилив адреналина и решил слегка «поплыть». Правда, начиненная химией кровь отчаянно сопротивлялась. — Давно ты тут? На улице лупит дождь, а твои кудри что-то особо не спутались.
— Часа два торчу. На улицах бардак. И да, активно льёт дождь. В барах сейчас все слишком напуганы происходящим, так что решила переждать где-то шумиху.
— Напуганы?
— Не каждый день в оккулатории террористический акт.
— Согласен, — склонил голову А.Н. — И что, очевидно было выбрать квартиру человека, которому не писала и не звонила...сколько?
— Три месяца, два дня и восемь часов, — глухо проговорила Агнетт, но мгновенно собралась: — Если я помешала твоей инспекции шлюх, то извини. Пойду в мотель, — добавила она, не сдвинувшись с места.
— Не смешно, — буркнул Эрнест, задергивая шторы. Он аккуратно повесил на плечики плащ. Кровь почти не оставила следов — немного эмны (лайфхаки времён службы в СБ) и соды — и станет как новый. Следом, со стуком очередной отвалившейся пуговицы, отправился пиджак и галстук. Почти не заляпанный кровью и гарью. Чёрт возьми, подумал кандидат, а гарь-то откуда?
— Не смешно было мне, узнав, что ты работаешь управляющем в борделе, — отрезала Агнетт.
— Чего? — вскрикнул ошарашенный А.Н. Подобный факт позволил бы щеголять при очередной партии в снукер. Проблема в том, что и правдой он не был.
— И что ты теперь светский лев, — Агнетт насупилась и словно выдавливала из себя фразы по одной. — Приёмы, гулянки. Партии в снукер... и что ты не пропускаешь ни одной юбки...
Кандидат развернулся и быстро подошёл в упор к рыжей. Расстегнул порванную и вконец испорченную рубаху.