Кандидат. Том первый (СИ)

— Спасибо, — кивнул Эрнест. Ещё после первых намёков некоторых офицеров СБ он понял — существование Организации всё-таки не секрет для некоторых личностей. И Баттл подтвердил — с некоторыми из них можно по меньшей мере не отрицать свою работу.
— Что же касается твоей знакомой, то она будет жить. Её уже увезли медики.
— Я понял, раз уж «хозяева» выпустили её со Стэнтором.
— Вообще речь о мадмуазель Дюбуа.
— А, — Эрнест покраснел. Не в его привычках было забывать об опасности, угрожавшей кому-то близкому. Пусть даже любовнице.
— Понимаю, было не до того. Эх, молодость... в общем, «хозяева» не могут её использовать для церемонии из-за произошедшего. Обряд испорчен, тщательно подобранная жертва не может быть задействована — и не по своей воле. Провал. По ним не скажешь, но они в ярости. Прежде чем я высказался о прогрессе дела, они уже начали пытать прислугу.
— То есть...
— Да. Крики, которые ты слышал, принадлежали слугам. Я подозреваю, что следующими под хуртукуль пошли бы гости по одному, начиная с наиболее подозрительных. Наверное, поэтому чёртов Стэнтор так рад.
Эрнест выругался. Попытался снова встать, кое-как опёрся на стенку. Нашёл среди груды тряпья броню и рубашку.
— Пиво ещё осталось?
— Не стоит.
— Понял, не дурак. Пойду освежусь. Надеюсь, меня там не зарежут гостеприимные ксеносы.
— Ты их своим языком скорее пропорешь. Умойся как следует, для решателя проблем ты слишком уж заблеван, друг.
Кое-как Эрнест доплёлся до уборной. Вездесущие бытовые дроны куда-то исчезли. Пришлось, как в старые добрые времена, снимать порезанную медиками рубашку. Застирывать под краном, да натянуть поверх повреждённого, кое-где срезанного карапаса, прикрывшего покрытое фиолетовыми пятнами тело. Пиджак, проверка наличности, проверка внутреннего кармана. Наличность — на месте, кто-то заботливый сунул обратно и ордер, и револьвер с лазерным пистолетом.
Никто не удерживал А.Н. для разговора, хотя «ноксовцы» косились странным взглядом. В гардеробной кандидат пять минут пытался докричаться до слуги. Вспомнил крики. Решил, что никто номерка теперь не сможет потребовать. Нашёл свой тренч. Чистый, сухой, не залитый кровью. Эрнесту даже жалко было натягивать его поверх того пиздеца, который именовался на начало этого вечера весьма гордо — «одеждой».
Вокруг оккулатория творился сущий бедлам. Десяток биоботов-охотников патрулировали окрестности, помигивая окулярами поисковых систем. «Ноксовцы» и стражи «хозяев» тащили не вовремя попавших под горячую руку рецидивистов, нелегальных мигрантов и кордулов. Всех их ожидала очень долгая ночь. Но только меньшая часть окажется счастливчиками и увидит рассвет.
Если его вообще кто-то из пойманных увидит.
— Мари? — хрипло осведомился Эрнест. Он отчего-то не сомневался, что куратор слышала всё произошедшее.
— Да, соня.
— Можно считать задание выполненным?
— Формально, я должна его зачесть только после полной сдачи отчёта... но ведь Шостак не пожалуется, не так ли? — она залилась мелодичным смехом.
— Если только «хозяева» не увлекаются некромантией, — мрачно заметил А.Н.
— Им не до того. Они решают, кого именно должен был спасти покойный Шостак — никто не хочет брать на себя такую честь.
— Спасти?! — А.Н. остановился, как вкопанный.
— Заслонить собственной грудью от удара подлого снайпера, нанятого сошедшим с ума уважаемым членом общества. Нужно же скормить что-то охочим до сенсаций СМИ, тем более, что вашу эпическую схватку с Амальфи заснял с десяток камер. Добирайся домой, выпей пару пинт и отсыпайся. А уже завтра — отчёт и остальное. Кстати, в известной ячейке тебя ждёт награда. Хорошая работа, кандидат Эрнест.
— Куратор, подождите.
— Ась?
— Мари... Шостак мёртв. Зачем он вообще был нужен Организации?
— Некогда он был нашим проводником в мир верхолазов. Но слишком много о себе возомнил.
— Оскорбление?
— Скажу так, он выбрал себе другую компанию для игры. Ты же видел джосеров из улья Арбетху?
— Ну да.
— Они были наиболее яркими из его многих друзей. К тому же, он решил играть против «хозяев». И его игра нас обеспокоила. Его сын — гораздо дипломатичнее и аккуратнее других родственников. Смерть Шостака в священном месте при определенных обстоятельствах сняла бы стигму с семьи. Теперь мы спокойно можем работать в том же направлении.
 
— «Череп и кости».
— Ну да, — весело отозвалась Мари, фыркнув.
— И ещё кое-что.
— Всё для героя вечера.
— Скажи, как ты умудрялась комментировать происходящее, если я не пускал тебя в имплант?
— Оо, — голос девушки стал несколько смущённым. — Видишь ли, Эрнест, я взломала местных дронов — это раз. И второе — ты не отключил связь. Вот я и видела всё, что передавала твоя улитка. И пару раз решила дёрнуть тебя за штанину.
— Видела? Совсем всё? — уточнил А.Н., остановившись. Декольте, дорожка кокса, блудливый взгляд леди Рагнелл.
— Совсем.
Эрнест выматерился.
— Ой, да ладно, там не на что смотреть-то.
— Не соглашусь, — хмыкнул кандидат.
— Осторожнее с роковыми женщинами, герой любовник. Спокойной ночи.
— Отбой.
Эрнест убедился, что связь прервана, и только тогда снова начал передвижение. Ковыляя, он дошёл до ближайшей не занятой броневиками «вафельницы». Помахал рукой. Никто не спустился с эшелона полётов. Да и вообще машин было не так уж много в воздухе. После пяти минут подпирания ближайшего памятника на вафельницу, наконец, спикировала машина. Но не такси — службы безопасности.
— Ты чего, мужик? — высунул голову из машины совсем молодой патрульный.
— Да я только с оккулатория. Домой теперь не прочь оказаться, а ни одного такси нету рядом.
— И не будет, бесполётная зона над Старым Городом. Даже прогулочные дирижабли приземлили.
А.Н. застонал. Ближайшим к нему укрытием была старая, муниципальная квартира в доходном доме, но и до неё нужно было идти два километра. Немного, даже по гуляющим вверх-вниз улочкам Старого. Но — не в текущем состоянии кандидата.
— Ты вот что скажи, что там с гостями? А то у меня сестра официанткой служила, сам понимаешь. Троюродная, но родная кровь всё ж.
— Жертв много очень, — неопределенно махнул рукой Эрнест. — Меня взрывом швырнуло, я и полетел в стенное панно. А там же всё из камня, приложило так, что кости хрустнули.
— Ну счастливчик, как есть, — цокнул языком патрульный. Замолчал, услышав ворчание напарника, и начал снова: — Счастливчик, а тебе куда ехать-то?
— Старый Город, переулок 15b, дом 22, сэр
— Как от зубов отскакивает, — улыбнулся патрульный и махнул рукой. — Если не боишься ехать на заднем сидении — милости прошу.
Эрнест криво усмехнулся и сел внутрь. Он хорошо знал устройство стандартной патрульной машины СБ и вовсе не боялся лететь заключённым. Выбраться он сможет, даже имея только ногти. И вообще — иногда было намного опаснее быть на переднем сиденье.
К тому же, даже если его и собираются похитить — два пальца Эрнеста украшали перстни окапи. Перстни валялись на полу слегка в слегка окровавленном состоянии, но без кусочков плоти, что бы это не значило. Кандидат взял их с молчаливого кивка ближайшего «хозяина», сопроводившего мучения А.Н. рокочущим комментарием:
— Надеюсь, когда вы явитесь за следующей «затур». Состояние вашей оболочки будет намного лучше.
Пока кандидат пытался понять, что значили слова нелюди, патрульный «крикун», заложив вираж, обогнул запретную зону, мигнув фарами очередному ховерплату. Перестроился на бреющий эшелон и сильно замедлил полёт. Безопасники сосредоточённо следили за показаниями сканера, ощупывавшего крыши. Но, к их вящему разочарованию, никого подходящего под портрет носителя гигантской лазерной пушки на горизонте не виделось.
Наконец, в окнах показался доходный дом Стэнтора. Груда побуревших кирпичей, которым некогда придали изящные, стремительные формы. Это снаружи, а внутри — две «внутрянки», друг напротив друга, соединены мостками и лестницами. Кирпичные жилые параллепипеды по пять этажей отсутствия вкуса и совести. Если не знать — можно и не поверить, что их строили одновременно с фасадным зданием.