Адские гончие

– Достаточно, Дэйчи! – сидевшая, в углу красивая, темноволосая женщина поднялась на ноги.
– Шиничи, Ходжи, вы свободны!
– Да госпожа! – хором отвечали мужчины с поклоном, выйдя на двор, они поспешно удалились.
Подняв один из деревянных мечей, Нанами, встала против своего сына.
– Что, Вы делаете, мама? – удивлённо спросил Дэйчи.
– Прежде чем отпустить тебя, я должна кое-что проверить! Защищайся! – резко сказала женщина и с невероятной стремительностью и силой, которой сложно было от неё ожидать, сделала выпад.
– Хах! – получив удар в грудь, не успевший среагировать Дэйчи упал на колени.
– Ты слаб! – серьёзно проговорила его мать, пристально глядя на него.
Под её суровым взглядом, юноша, подавил боль и поднялся на ноги с таким лицом, будто ничего не произошло.
– Ещё раз!
Нанами вновь сделал резкий выпад, но на этот раз, её боккен отлетел далеко в сторону, а сама она оказалась на коленях.
– Мама! – в ужасе вскричал Дэйчи, бросаясь к ней.
– Ничего, я в порядке! Теперь я вижу, ты готов! – задыхаясь, проговорила Нанами, глядя на него и силясь улыбнуться.
– Этот удар показал мне твой отец! Почти никто не в состоянии отразить его, даже зная о нём! Больше я могу не волноваться за тебя! – торжественно добавила она.
– Помоги мне встать!
– Простите, мама! Я не хотел! – страдальчески произнёс Дэйчи, помогая матери подняться.
– Ты молодец! Я горжусь тобой! – ласково проговорила Нанами, обнимая сына.
– Завтра ты можешь отправляться! Возьми с собой Шиничи и Ходжи!
– Нет, мама! Я поеду один! Они останутся с Вами и будут защищать Вас!
– Хорошо! Я пришлю их к тебе позже, сын мой, – покорно отвечала Нанами.
– Я люблю, тебя мама!
– И я тебя Дэйчи! Береги себя!
Солнце скрылось за тучу и полосы света, мгновенно укоротившись, вдруг исчезли, погрузив додзе в сумрак.
* * * * * * * * * *
Молодой парень, совсем юноша, сидел в самом углу закопчённой комнаты постоялого двора торопливо и жадно ел похлёбку из глубокой, грубой тарелки с неровными, потрескавшимися краями. От грязных стен исходил терпкий запах лука и каких-то пряностей, и практически также пах и суп, но юношу это, похоже, не смущало, видимо он не ел довольно давно. Закончив с похлёбкой, он пододвинул к себе маленький жестяной чайник, чай тоже издавал какой-то неопределённый и не слишком приятный запах. Юноша откусил кусок хлеба и удовлетворённо откинулся на стуле. Теперь до его уха долетели обрывки фраз. За соседним столом сидели несколько крестьян и с пеной у рта обсуждали что-то. Юноша прислушался.
– Даже если мы попробуем сбежать, они догонят нас! Нам не уйти вместе с женщинами и детьми! – проговорил пожилой, опрятно одетый мужчина, видимо староста.
– Но что же нам делать? Они ограбят нас и заберут наших женщин! – с отчаяньем отвечал ему крестьянин помладше.
– Джиро попытался защитить свою дочь! Помните, что они сделали с ним! Даже тело его нам не отдали!
Крестьяне подавлено замолчали. Юноша допил остывающий чай и, бросив на стол несколько медяков, поднявшись, подошёл к ним.
– Прошу прощения! – начал он учтиво, но всё же с некоторой издёвкой.
– Я случайно услышал ваш разговор. Не могли бы вы объяснить мне, что у вас происходит?
Крестьяне хмуро посмотрели на него.
– Бандиты грабят и убивают нас, господин, – неохотно отвечал тот кого, юноша посчитал старостой.
– Но ведь ваша деревня находится под защитой Северного Королевства! Почему же она не защитит вас? – юноша пододвинул стул и без приглашения сел.
Староста хмыкнул.
– Разве ей есть дело до таких нище бродов как мы? Кто мы такие чтобы она озаботилась нашими проблемами? – с горькой усмешкой проговорил он.
– Сколько их, тех, кого вы так боитесь? – осведомился юноша.
– Зачем тебе это знать мальчик? Ну, их двенадцать или пятнадцать воинов.
– Всего-то!? Я насчитал больше пятидесяти дворов в вашем селе! И вы боитесь оказать им сопротивление!? – презрительно произнёс юноша.
– Да кто он такой вообще? Какого хрена мы тратим на него время? – раздражённо проговорил один из крестьян.
 
– Я из деревни Рабонда, наше село, конечно, больше вашего, но не настолько уж и сильно. Так вот, мы защищаем себя сами, и никто не смеет сунуться к нам! – не обратив на него внимания, отвечал молодой путник.
– Если вы готовы сражаться как мужчины, то я помогу вам! Если нет, то пойду своей дорогой.
– Вы поможете нам, господин? – недоверчиво посмотрел на него староста.
– Какого чёрта!? Это же ребёнок! Чем он может помочь нам! – запальчиво закричал всё тот же недоверчивый земледелец.
– Может быть я и ребёнок, но вы-то мужчины или кто? – холодно отвечал ему юноша.
* * * * * * * * * *
Утро следующего дня выдалось по-весеннему прохладным. Серая дымка зависла над деревенскими домами и когда дюжина всадников въехала в село пугающая, настороженная тишина встретила их. Бандиты невольно примолкли, медленно ехали они по главной улице к дому старосты, пока дорогу им не преградила одинокая маленькая фигура. Юноша, почти подросток, в тёмно-красных явно не по размеру доспехах стоял в вызывающей позе, гордо подняв голову. За поясом у него были два меча, короткий и длинный, на рукоять большого меча, конец которого почти касался земли, парень положил большую, уже почти мужскую руку. Всадники остановились, и ехавший впереди воин обратился к нему:
– Кто ты такой? И чего тебе надо?
– Меня зовут Сатомэ Дейчи, мой отец Сатомэ Такеши и я предлагаю вам убраться отсюда подобру-поздорову, иначе я накажу вас! – спокойно отвечал им юноша.
Главарь рассмеялся, за ним заржали и остальные воины.
– Мальчишка сумасшедший! – весело обратился он к своим людям.
– Мне жаль вас, – улыбнулся юноша.
– Вы не захотели прислушаться ко мне! Готовьтесь принять своё наказание!
– Убей его! – лениво приказал главарь одному из своих людей. Тот вскинул ружьё, грянул выстрел, улицу заволокло дымом, в котором мелькнула стремительно бросившаяся в сторону красная фигура. В тот же момент из-за домов по обеим сторонам улицы появились несколько десятков вооружённых самодельными копьями и вилами крестьян, бросившихся в атаку на не ожидавших этого бандитов.
– Ах вы, свиньи! – в бешенстве зарычал главарь, но прежде чем он успел обнажить меч, красная молния метнулась к нему с края ближайшей крыши, перед его лицом сверкнула сталь, шею его обожгло, на мгновение дыхание его перехватило и голова его с невероятной лёгкостью, отделилась от тела.
* * * * * * * * * *
На коленях, со связанными за спиной руками, двое из оставшихся в живых бандитов стояли у стены сарая, втянув головы в плечи.
– Спасибо Вам, господин, – низко кланяясь, говорил староста, обращаясь к юноше, который возился со сбруей коня ранее принадлежавшего главарю банды.
– Что нам делать с ними? – спросил он, указывая на пленных.
– Кодекс воина не позволяет мне убить их. Но вы не воины и вольны делать с ними всё что хотите! Это ваше дело! Моя лошадь пала и теперь мне нужна другая! Так, что я заберу эту, – равнодушно пожал плечами юноша.
– Мы собрали для Вас деньги! Здесь немного, но это всё что у нас есть и мы просим…
– Не нужно денег! – резко оборвал его молодой воин.
– Я не ради этого решил помочь Вам! Моя мать и мой дед такие же крестьяне, как и вы и мне больно видеть вас в таком состоянии! Больше никому не позволяйте унижать себя! Это и будет моей наградой!
– Благодарим Вас, господин! Скажите нам Ваше имя! – вновь поклонился староста.
– Меня зовут Сатомэ Дейчи! – легко, без напряжения поднимаясь в седло, отвечал молодой воин.
– Не родственник ли Вы сёгуну Сатомэ Такеши? – спросил поражённый староста.
– Это мой отец, – отвечал юноша.
– Это большая честь для нашего села принимать у себя столь большого человека! – крестьяне один за другим опустились на колени.
Молодой воин усмехнулся.
– Встаньте! Мой отец погиб в бою три года назад и сейчас я ничем не отличаюсь от вас! – он тронул поводья, и лошадь неторопливо потрусила по деревенской дороге.