Адские гончие
– Тебе конец, тварь! – прошептал он, плавно нажимая на спуск. Звук выстрела на секунду оглушил его, из ствола вырвалась пламя почти на полметра, всё также приникнув к окуляру, смотрел он на свою жертву. За мгновенье до того, как он нажал на спуск, девушка вдруг повернулась в его сторону и пристально посмотрела, как ему показалось прямо на него. В голове снайпера ещё промелькнула мысль, что теперь это уже не важно. Отчётливо увидел он в своём сознании, как голова её разлетается на куски, сметённая неукротимой силой, только что выпущенной им на свободу, и он точно знал, что так всё и будет.
– Это невозможно! – пробормотал он вслед за этим. Он не понял, как это случилось, но, по всей видимости, девушка смогла увернуться от его пули, она остановила лошадь и теперь пристально глядела в сторону его убежища и голова её была, по-прежнему, на её плечах целая и невредимая. Позади неё толстый ствол разлетелся на куски расщеплённый смертоносной пулей гигантской винтовки.
– Я промахнулся?!
Девушка что-то закричала своим всадникам, указывая рукой в сторону его убежища. Точно в кошмарном сне видел он, как воины, разделившись на две группы, огибают с двух сторон холм, на котором он оборудовал свою огневую точку. Попробовать сделать ещё один выстрел, у него уже не было сил. Он потряс головой пытаясь прогнать этот кошмарный сон, но тот всё не заканчивался. Дрожащими руками он вытащил пистолет и снял его с предохранителя.
– Это невозможно! Я сплю! Это просто сон!– снова пробормотал он, затем засунул ствол в рот и плавно нажал на спуск. Последнее, что он слышал, был хруст веток, ломавшихся под десятками ног.
* * * * * * * * * *
В кабинете мэра Джонсона было полутемно, тусклый свет настольный лампы не мог хоть, сколько-нибудь сносно осветить даже часть комнаты. Вдобавок лампочка постоянно мигала, напряжение всё время прыгало. Обстановка его кабинета не изменилась и была всё такой же аскетичной, даже бедной. Мэр сидел, опираясь локтями на стол, за эти десять лет лицо его прорезали две или три длинные морщины, жёсткая складка залегла в углу рта, всё лицо его стало более мрачным и суровым, и сидевшая напротив него Мэлюзина с трудом узнавала его.
– Я знаю, что положение Великого города очень ухудшилось за последнее время. Вы и сами понимаете, полковник, что это следствие того, что все ресурсы города тратятся на помощь и поддержку Северного Королевства.
– Это не совсем так, – поморщившись, отвечал Джонсон.
– Прошу Вас, дослушайте меня до конца, Джонсон-сама! – спокойно возразила девушка.
– Вы и сами отлично осознаёте, что я права. Но я также понимаю, что Ваша жена Нэо-сан, не позволит Вам изменить госпоже Рице!
– Моя жена…– раздражённо начал полковник.
– Ваша жена – верная служанка Северной Королевы! Рица приставила её к Вам, для того чтобы контролировать и направлять Вас! В течение десяти лет Вы являетесь послушной марионеткой моей матери!
Полковник, молча, смотрел на неё, лицо его было спокойно.
– Ты сильно выросла с нашей последней встречи. Теперь ты совсем женщина. Странно, но ты так похожа на Сэта! Это просто удивительно!
– Вы не ответили на мой вопрос, Джонсон-сама!
Мэр устало откинулся на спинку стула.
– Я всё знаю про свою жену. Я знал это с самого начала, – голос его не дрогнул.
– Я знаю всё, но не могу ничего сделать с этим. Я люблю её, смысл моей жизни в ней!
– Полковник, я могу избавить Вас от тирании Северного Королевства! Помогите мне так же, как помогли тогда моему отцу! Всё, что требуется от Вас это образумить свою жену! Отберите её у Рицы и верните её себе! Сделайте это, и она будет принадлежать только Вам! Вам не придётся больше делить её с этой женщиной!
Джонсон, посмотрел на неё странно, опустил глаза, казалось, он напряжённо думал о чём-то крайне неприятном и пугающим.
* * * * * * * * * *
– Предатель! Скотина! Я убью тебя!
Обнажённая Нэо, вооружённая длинным кинжалом бросалась на полковника Джонсона, уворачивась от очередного её выпада, он не мог избавиться от мысли, что за прошедшие десять лет она совершенно не изменилась. Он старел, а лицо и тело его жены оставалось таким же прекрасным, как и десять лет назад. Полковник знал, что некоторые вампалы, достигнув определённого возраста, больше не менялись вплоть до самой смерти, и что его жена относилась как раз к такому типу и именно поэтому она и не изменилась за последнее время. Она была всё также прекрасна, как и десять лет назад, когда он впервые увидел её и сейчас он любовался ею, хотя лицо Нэо было искажено злобой и ненавистью. Вбежавшие на шум солдаты обезоружили жену полковника и с огромным трудом связали её, она отбивалась как раненная тигрица, и четверым здоровым мужчинам с трудом удалось справиться с ней. Наконец, за спиной Нэо защёлкнулись наручники, прикованная к ажурной спинке кровати она рычала в бессильной злобе.
– Что нам делать, господин мэр? – стараясь не смотреть на обнажённое тело жены полковника, спросил один из солдат.
– У моей жены нервный срыв, – спокойно отвечал Джонсон.
– Вы больше не нужны, я успокою её!
– Так точно, сэр! – солдаты поспешно вышли, Нэо в ответ лишь злобно рассмеялась. Когда они остались одни, полковник присел на край кровати.
– Нэо, – тихо сказал он.
– Ты любишь меня, хоть немного?
– Предатель! – яростно отвечала она.
– Нэо, я люблю тебя! – страстно заговорил он.
– Тогда делай то, что я говорю тебе!
– Дорогая, я десять лет делал, то, что ты приказывала мне! Десять лет эта женщина стояла между нами! Меня постоянно преследовало чувство, что она спит в нашей постели.
– Ублюдок!
Повернувшись к ней, он заговорил горячо, сбивчиво, двадцатилетний юноша вновь явственно проступил в нём.
– Нэо, я люблю тебя больше жизни! Без тебя ничто не имеет смысла! Но я не могу больше так!
Девушка молчала, лишь глаза её сверкали злобным огнём.
– Мне наплевать на город! Только ты имеешь для меня смысл! Эта женщина очень изменилась! Она совсем не та теперь, что была раньше! Она превратилась в чудовище! Город на последнем издыхании, а её требования всё растут! Но это не важно! Я не то говорю!
Джонсон растерянно потёр лоб.
– Плевать мне на них! – пробормотал он.
– Всё ради чего я жил и боролся – это ты! Если ты не любишь меня, всё это бессмысленно!
Он уже не смотрел на неё и не видел, как погас огонь в её глазах, как на её лице появилось смущённое, растерянное выражение, она как будто впервые увидела его. Быстро наклонившись, полковник расстегнул наручники, освобождая жену, затем он нагнулся, поднял кинжал и подал ей. Автоматически она взяла его обеими руками, блестящее лезвие упёрлось ему в грудь. Его серые глаза прямо смотрели ей в лицо.
– Можешь убить меня сейчас! Но я больше не буду подчиняться Северной Королеве! – тихо, но твёрдо произнёс полковник. Нэо всё также сжимала кинжал обеими руками, но в её больших голубых глазах стояли слёзы. Она бросила кинжал на постель и подползла на коленях к полковнику.
– Прости меня, Том! – рыдая, бормотала она.
– Я ужасная женщина!
– Нэо, Нэо! – шептал Джонсон, прижимая к себе её горячее тело.
– Она убьёт нас обоих! – обречённо произнесла Нэо, отвечая на его поцелуи.
Когда она забылась тревожным сном, засунув палец в рот, так похожая сейчас на маленького ребёнка, полковник лежал с ней рядом, прислушивался к её перемежаемому тревожными всхлипами дыханию и улыбался. Он чувствовал себя необыкновенно счастливым.
* * * * * * * * * *
Сквозь открытые сдвижные двери в длинное, высокое помещение додзе проникал яркий солнечный свет. После традиционного поклона, небольшого роста подростка в синем кимоно, стоявшего в центре, стремительно атаковали с разных сторон трое крупных, крепких мужчин. Глухой звук ударов боккенов друг о друга наполнил помещение. Через секунду, один из атаковавших молодого человека согнулся, получив удар по рукам, а двое других разоруженные разлетелись от него в разные стороны.