Смерть моя, жизнь моя (СИ)

И вряд ли дадут мне спокойно жить. Только если поверят, что я умерла.
— Прошу простить, — проговорила, поднимаясь. — Мне… нехорошо. Могу я где-нибудь отдохнуть?
Я бросила такой взгляд на брата, чтобы тот не вздумал увиливать.
— Да, конечно, — медленно встал Картер.
— Разумеется, отдохните, — на лицо блондина скользнула странная улыбка.
Ну, Картер, ты мне всё выложишь! Я не собираюсь играть вслепую и быть пешкой в чьих-то планах!
Однако не успела я приблизиться к двери, в воздухе раздался пугающий, тревожный звук.
Грегори нахмурился, Картер побледнел.
— Не может быть… — пробормотал.
— Что?! — кажется, я уже слышала подобный звук.
Крыльев, рассекающих воздух. Грозного рыка, от которого нет спасения.
— Это и есть ваше предупреждение?! — я не представляла, куда бросаться, где прятаться.
— Бегом! — Картер ухватил меня за руку и потащил вниз, в главный зал с чашей огня. — Дракон! Вниз, там он нас не достанет!
Едва не спотыкаясь на узкой лестнице, я выкрикнула:
— Ты говорил, нас предупредят!
Мы вылетели в зал с огнём. Отовсюду сбегались взволнованные храмовники, тёмные одежды резко контрастировали со светлыми стенами.
— На всех подходах к Мабару стоят наши люди, которые обязательно предупредят, если сюда прибудут драххи! Но драконы… они никогда не летали в виде драконов!
Пожалуй, я тоже никогда о таком не слышала. До последнего времени.
— Вы должны были понимать, что если понадобится, обернутся и полетят! — крикнула сипло.
Ответить брат не успел. Нечто огромное, мощное буквально пробило стену, вышибив дыру сразу на три окна. И ворвалось в зал, который мы пытались пересечь, чтобы добраться до выхода в подвал. Дохнуло огнём прямо на чашу, затушив наш. Тот, который храмовники берегут, поддерживают и днём и ночью в любое время года. Неугасающий.
Но больше всего меня поразило другое.
Синий. Гигантский синий зверь с гордым, изящным разлётом крыльев. Израненный, окровавленный, но всё ещё несокрушимый.
— Иви, бегом! — Картер рванул меня за руку, выдёргивая из ступора.
Сердце отчаянно колотилось.
Эллинге жив! И снова примчался за мной!
Глаза его полыхали таким же гневом, какой огонь извергала пасть.
На меня мрачным, затянутым тьмой взглядом смотрела сама ярость.
Картер тянул меня к двери — той, что вела вниз, в каменные залы. Которые, возможно, не пропустят чудовище… если местные маги об этом позаботились.
Но огромная синяя лапа встала прямо перед нами. Другая поднялась, брат откинул меня назад, и тут же получил мощный удар. Отлетел на середину зала.
— Картер! — крикнула я, с трудом удержавшись на ногах.
Морда развернулась в его сторону, словно понимая, что произошло, по чьей вине Сольгарду пришлось сражаться с чудовищем Хаоса. Мощная шея истекала синей кровью, как и грудь. Задняя лапа волочилась, но он всё равно был могучим, непобедимым.
— Стой! — бросилась я наперерез.
— Иви! — прохрипел с пола Картер. — Уходи! В виде дракона они не признают даже ниатари! Именно поэтому по условиям договора им запрещено оборачиваться на Эрсе!
Страх затопил душу, я дёрнулась бежать… Но вдруг вспомнила, как синий тащил меня в когтях. Если тогда пусть не признал, но, во всяком случае, не убил. То, может, и сейчас…
— Нет, Эллинге! — бросилась я навстречу к синему. Встала перед ним, раскинув руки, закрывая брата. — Не трогай Картера!
Дракон приостановился. Уставился на меня вполне осмысленным взглядом.
Татуировка сверкнула, загорелась серебром. Из глаз почему-то хлынули слёзы — страх вперемешку с облегчением. Он жив. Только сейчас я осознала, какая тяжесть лежала на сердце от мысли, что из-за меня Наместник погиб!
Мне ведь столько лет внушали о долге.
И он… он был нежен.
Замерев, несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза. Я даже не сразу заметила, что в зале полно храмовников.
— Эль этенге гуре аль маэр мас! — произнёс какой-то худощавый седой старик, и незнакомые слова пробрали душу, отозвались вспышкой узора на моём запястье.
На миг охватившись синим дымом, стремительно уменьшаясь, дракон завалился на бок. Через миг на полу ничком лежал обнажённый мужчина. Синие пряди разметались по спине, пол заливала кровь.
 
— Что вы сделали? — обернулась я к старику.
Волосы растрепались, татуировка горела. Он аж отступил назад, так я сейчас выглядела. Поражённо пробормотал, посмотрев на Наместника:
— Получилось…
— Что получилось? — требовательно спросила я, наступая.
— Заклинание оборота. Вернуть ему людской облик.
— Получилось, потому что до этого он уже был ранен! Побывал в сражениях с двумя драконами и чудовищем Хаоса!
— Он один? — откуда-то появился лорд Врит.
— Похоже, — пробормотал Картер, тяжело поднимаясь.
— Добейте его! — приказал старик, видимо, главный тут.
— Нет! — вылетела я наперерез, на этот раз грудью закрывая Эллинге.
Это было… неправильно. Вся душа протестовала.
— Дитя моё, — проговорил старик. — Мы не можем не воспользоваться шансом.
— Если все драххи обернутся и прилетят мстить за Наместника, шанса не будет ни у кого! Поверьте, я видела, каковы они в бою!
Старик задумался. Пожевал бесцветными губами.
— Действительно, — согласился. — У нас должен быть козырь, если все они решат нарушить соглашение.
«А не вы ли первыми решили его нарушить?» — я еле удержалась, чтобы не бросить в лицо.
Ради меня ведь. Меня пытались спасти. Как и остальных ниатари, обречённых на смерть.
Я не понимала, что происходит. Не знала, откуда пошли истоки соглашения. Но по крайней мере, драххи соблюдали его.
Ясно, как никогда прежде я вдруг поняла, что желай они, поработили бы нас полностью. Не считаясь, не придерживаясь традиций. Истребляя магов под чистую.
Но они сосуществовали. Мирились с нашим укладом, позволяя людям принимать участие в правлении. Заняли отдельные территории в городах, но на наши не лезли.
С другой стороны, они не давали нам развивать силу.
Мне отчаянно не хватало знаний, и слишком много обрушилось на меня в одночасье. Нужно было во всём разобраться. И… не дать им убить Эллинге.
Старик уже командовал храмовниками помоложе. Те организовали носилки, погрузили туда израненного Наместника. Я вдруг поняла, что нигде не видела блондина, даже огляделась.
— Вниз его, — велел старик. — А вы, Илесс, будьте любезны…
— Я пойду с ним! — решительно тряхнула я волосами.
— Вы не можете…
— Могу! Он мой муж!
Старик несколько мгновений разглядывал меня бесцветными глазами, заставляя думать о том, до чего же обманчива внешность. Под немощным, измождённым телом скрывался цепкий ум, который наверняка знал больше, чем все вокруг, и просчитывал любые варианты. И ещё мог отменно организовать остальных служителей Храма.
— Я не оставлю его, — проговорила на всякий случай. Очень надеясь, что ниатари всё-таки не отказывают. Должно же это хоть раз сыграть мне на пользу!
— Хорошо, — медленно кивнул старик.
Наверное, нужно бы насторожиться. Но я была рада, что не придётся отвоёвывать возможность остаться рядом, проследить, чтобы Сольгарда никто не добил, пока он истекает кровью.
Четыре самых сильных храмовника с трудом подняли носилки и понесли вниз. Я шла рядом, только на лестнице пришлось чуть отстутпить, но в коридоре снова поравнялась.
Эллинге уложили на спину. Рука свесилась с носилок, израненная грудь тяжело вздымалась. На шее виднелась столь страшная рана от зубов, что я даже не представляла, как с такой можно было выжить.
Мы зашли в комнатушку с двумя кроватями… Судя по лежащему на одной из них покрывалу — в ту же, куда меня привёл Картер.
 
Эллинге сгрузили на правую — я поспешила подложить шёлковое покрывало из его дома. Всё-таки не на колючем одеяле. Ширины хватало ещё и укрыть.
Указала на ведро, которое до сих пор стояло тут: