Халява. 90-е: весело и страшно (СИ)

Будет, будет
В шоколаде
Будет, будет
В шоколаде
Будет, будет
В шоколаде
 https://www.youtube.com/watch?v=ZDcU6IkEwTU
Черт! Ну откуда во мне берется эта хрень? Неужели моему престарелому другу нравиться такая плешь? Не-е-е, не нравится! — Мне даже напрягаться не пришлось, чтобы это почувствовать. Но до чего прилипучая хрень!
— Сережа! Сережа! — Зябликов подошел и слегка тряхнул меня за плечо.
— А, Степан Филиппович…
— Ты чего? — вновь взволнованно повторил он. — Проблемы какие?
— Не-не, все в порядке! Не волнуйтесь! Просто у меня в голове такая каша творится… Сами понимаете, — намекнул я на свои необычно «толстые» обстоятельства.
— Да-да, понимаю, Сереж, — согласился мент. — Ну… ты это… если чем могу…
— Не-а, здесь не поможете, Степан Филиппович, — ответил я. — Тут мне самому разобраться во всем надо.
— Ну, ты все равно не кисни! — посоветовал мне майор и повернулся к своим «орлам». — Так, бойцы, хорошо технику закрепили?
— Так точно, товарищ майор! — четко отрапортовал прапорщик. — Видно же, что техника дорогущая и забугорная. Больших денег стоит. Куда мы её повезем, товарищ майор?
— А повезем мы ее, Петя… — сообщил прапору Зябликов.
Ха, так он Петр Петров выходит? — срастил я.
— … на ходовые испытания! Усек?
— Ух, ты! Усек! А куда поедем?
— Небольшой пляжик за Морским кладбищем знаешь? — спросил его майор.
— Я знаю, тащ майор! — подался вперед Колыванов. — А прокатиться на этом… чуде… дадите?
— Посмотрим на твое поведение, Колыванов, — строго посмотрел на подчиненного майор. — Ты, вон, об уставе и субординации даже не думаешь…
— А чего сейчас-то не так? Прямо непруха… — обиженно протянул сержант.
— Хер те в ухо, Колыванов! Как нужно задавать вопросы старшему по званию? А, чего молчишь?
— Разрешите обратиться, тащ майор? — проблеял паренек.
— Колыванов-Колыванов! — покачал головой майор. — Расслабился ты в гараже! Пора тебе обратно — улицы по ночам от всякой гопоты охранять…
— Разрешите обратиться, товарищ майор! — неожиданно подал голос прапор.
— Ну-у-у? — Зябликов усмехнулся в усы, ехидно глядя на Петрова.
— Нельзя Колыванову в ППС!
— Эт почему же?
— Так без механика останемся! Он хоть и туповат, но руки золотые! Помните же из какого говнища он этот автозак восстановил! Так что нельзя ему на улицу! Я его и тут так напрягу — света белого не взвидит!
— Ладно, расслабьтесь, парни! — усмехнулся Зябликов. — Я знаю, что вы у меня молодцы… Только и о службе забывать не след! Значит, слушай мою команду — едете на обозначенный мною пляж, разгружаете мотоциклеки и надуваете банан. Понятно?
— Так точно, тащ майор! — в унисон ответили «бойцы» Зябликова.
— Исполняйте, а мы за вами на моей ласточке подтянемся, — обозначил майор и потянул меня к выходу за рукав.
Мы вновь обошли здание РОВД и загрузились в его черную «Волгу».
— Блин, — неожиданно переполошился я, — у меня же и плавок нет!
— Не переживай! — успокоил меня Зябликов. — Пляж пустынный, народа практически не бывает. Да и сезон, считай, что закрыт. Так что и в обычных труселях нормально искупаешься.
— А вы тоже… ну… в обычных?
— Ну да, недосуг за плавками домой заезжать, — улыбнулся майор. — Столько времени зря потеряем.
Он повернул ключ в замке зажигания, машина мелко встряхнулась и завелась. Степан Филиппович выжал сцепление, врубил первую передачу, и мы плавно покатились по направлению к дороге.
— Покатим по Шаморской трассе, — предупредил меня Зябликов. — А потом через Тихую[1] и на Морское — так намного быстрее будет, чем через весь город тащиться.
— А зачем нам так далеко забираться? — поинтересовался я, глядя на пролетающие мимо нас деревья, растущие по обочине. — Тут же кругом море? В любом месте можно было бы опробовать…
— Да, мест-то хватает, — согласно кивнул майор, выскочив на трассу и постепенно набирая скорость, — но возле того пляжика стоит метеорологическая станция. Там начальником мой хороший приятель — Пашка Пантелеев, — ответил он, пролетая на всех парах мимо ГАИшного поста.
 
Гаишник, стоявший в наряде, вначале заинтересованно подался вперед, поднимая свой полосатый жезл, но разглядев номера — отдал проезжающему майору «честь», и лениво убрался под прохладную тень массивных деревьев, произрастающих в расположенном по соседству с его будкой ботаническом саду.
— Так вот, — продолжил развивать свою мысль майор, — у него и территория отдельная имеется, с охраной, и гараж лодочный. Думаю, что за долю малую он согласиться твои мотоциклетки на хранение принять. Места там шикарные, можешь и там свои съемки замутить.
— Понятно, — объяснения Зябликова меня полностью удовлетворили, к тому же никаких других вариантов и в помине не было. А так действительно, хорошо бы пристроить технику поближе к морю. Не таскать же их туда-сюда?
— На Шаморе уже был? — поинтересовался майор, когда мы проезжали очередной пост ГАИ.
— Не-а, не довелось как-то… — Я «виновато» развел руками.
— Ничего, — жизнеутверждающе заявил Зябликов, — успеешь еще насмотреться на местные красоты! А вообще у нас хорошо! Море, правда, не такое теплое, как на югах, но зато чистейшее! Гребешок можно самому таскать! А это, на минуточку — дорогущий деликатес! Знаешь, каких бабок он за бугром стоит?
Я отрицательно мотнул головой.
— Я уже молчу о других морепродуктах — и рыба красная, и икра… — принялся загибать пальцы Степан Филиппович.
— Послушать вас, так выходит, что тут прям настоящий рай земной.
— А что, если бы редкие личности, да бытовые и политические проблемы жизнь народу не портили — был бы взаправдашний рай! Ты знаешь, Сереж, а мне здесь по-настоящему нравится! Ни на что менять Владивосток не хочу! Вот еще бы очистить его всякой мрази… Ну, со временем, думаю, справимся и с этой бедой! А? Так ведь?
— Конечно, Степан Филиппович! — Мне ничего не оставалось делать, как соглашаться с майором.
Мы ехали вдоль побережья, и я не переставал наслаждаться наикрасивейшими видами: острые скалы, пенный прибой, галечные небольшие пляжи у маленьких заливов… А ведь Зябликов прав, мне тоже здесь определенно нравится! Неожиданно в воздухе пахнуло какой-то противной гарью, а через минуту мы на полном ходу влетели в клубы стелящегося по земле сероватого дыма.
— Ага, — хохотнул майор, ловко вращая «веслом», поднимая опущенное стекло передней дверки автомобиля, — дышите глубже — проезжаем Сочи! Знакомься, Серега — городская свалка!
Я тоже принялся вращать ручку, но удушающий запах тлеющего мусора уже успел заполнить салон.
— Ничего-ничего, сейчас проскочим и проветрим, — майор явно пребывал в отличном настроении. Видимо быстрая езда по загородной трассе, прибавляла ему жизненных сил.
Мы проехали скопление мусоровозов, выстроившихся в длинную очередь у въезда на свалку и выскочили в небольшой поселок. «Рыбачий» — гласил придорожный знак. Я с удивлением глазел на деревенские домишки, утопающие в зловонном дыму:
— И как тут люди-то живут?
— Ну, как? — пожал плечами Зябликов. — Как все — просто выживают!
— Да это же какой-то капец! — Никому бы не пожелал жить рядом с городской свалкой.
— Так и на самой свалке тоже жильцов хватает, — печально усмехнулся Зябликов. — Правда, уже совсем опустившиеся БОМЖи, алкаши, сторчавшиеся вконец нарколыги… Что не день — то новый труп… Благо, что эта мусорка не на моем районе! Я бы повесился!
Наконец, и поселок, и мусорка остались далеко позади, а впереди замаячили высоченные трубы из которых валил чернющий плотный дым. Но он уже не был таким вонючим, хотя тоже изрядно загрязнял атмосферу.
— Тепловые сети чадят, — проследив за моим взглядом, сообщил майор. — Так-то да, изрядно воняет, но без этого — никуда! Без теплой водички и отопления уже и жизнь не в радость. Прогресс, мать его так!