Измена. Простить или отомстить (СИ)

— У-у-у, — Настя завыла. — Сейчас соседи полицию вызовут! И скорую! Боже мой, Лиля, тебе лечиться надо, ты что сделала? Как я завтра на работу пойду?
От ее глупого вопроса я словно протрезвела.
Я обвиняю подругу, что она спит с моим мужем, а Настя переживает, как пойдет на работу с синяком…
Перестала колотиться в кухню и потерла костяшки. Лишь сейчас почувствовала, как рука после удара болит.
Да я в жизни не дралась, мама в обморок бы упала, если бы узнала.
Я напала на подругу.
До чего меня довел Давид?
— Мы с тобой с первого класса вместе, — Настя завывает за дверью. — Ты уже рехнулась со своим Давидом, Лиля. Напала с кулаками… Господи.
Она по ту сторону всхлипывает, я без сил привалилась плечом к косяку.
— Насть…
— В бойцовский клуб езжай!
— Я увидела шарф и…
— И решила, что я сплю с твоим мужем! Долго думала?
Подавленно замолчала.
Настя права, я окончательно рехнулась.
Но это невыносимо уже, подозрения меня с ума сводят.
— Открой дверь, — попросила. — Я успокоилась.
— Успокоилась она. А у меня тут весь пол в крови, — зло выплюнула Настя. Но все-таки открыла дверь.
Увидела подругу и вздрогнула.
Красными пальцами она держится за нос. А на пол и, правда, капает кровь.
— Я тебе нос разбила? — шепнула.
— И я тебя убью, — пообещала Настя и толкнула меня плечом, убирая с дороги. Она двинулась в ванную, я за ней. Настя всхлипнула. — И даже не извиняйся, Лиля. Все равно не прощу.
— Насть…
Подруга остановилась перед зеркалом. Убрала руку от лица и завыла.
— Как я пойду на работу?
— Ты ведь секретарь, — ляпнула.
— Раз не фотомодель, то можно нос ломать? — Настя зыркнула на меня в зеркало. — Лиля! Вот именно — я секретарь. Лицо фирмы! А ты нашего директора видела? Он мне премии за красоту выписывает. А теперь что будет?
— Останешься без премии в этом месяце?
— Да! Господи, кому расскажешь — не поверят. Все решат, что меня любовник избил.
— Это он шарф привязал к кровати? Любовник?
Настя не ответила. Включила воду и склонилась над раковиной.
Встала у нее за спиной.
Настя моет нос, в слив стекают розовые ручейки.
Какая я черствая.
Вместо посиделок с подругой и разговоров по душам черте что устроила. И продолжаю думать про Давида.
Где он сейчас?
— Ко мне сегодня приходил мой мужчина, — веско сказала Настя, выключив воду. Придвинулась к зеркалу и задрала нос, высматривая потери. — Или ты думаешь, что только у тебя есть мужчина, а у других нет? Так вот. Мой меня любит хотя бы, — уколола она. — У нас такая страсть, что тебе и не снилось, ясно? А шарф, — Настя сдернула с сушилки полотенце. Морщась, начала осторожно промокать лицо. — Мы в городе пересеклись с Давидом, и он передал. Всё? Устроила мне, блин, допрос.
— Что-то нашло, — пробормотала удрученно. — Просто Давид…
— Изменяет тебе, — Настя прошла мимо меня обратно в кухню. Загремела дверцами шкафа и вытащила аптечку. — Лиля, разводись, я тебе уже сказала. Пошли его к черту — и уходи. Я тебя расстраивать не хотела. Но тоже чувствую — муж тебе неверен. Он не любит тебя, дорогая, — подруга повернулась и погладила меня по щеке. — Езжай сейчас домой. И собирай вещи. За нос я не сержусь. Ведь ты в стрессе, милая.
— Меня всю колотит, — подтвердила. Посмотрела на открытую аптечку. — Помочь? Давай обработаю.
— Я справлюсь, — мужественно заверила Настя. — А для тебя главное теперь — вещи собрать и уехать к родителям, — она развернула меня и повела к выходу. — Прими как факт, что он любит не тебя, а эту свою женщину. Прими — и живи дальше, солнышко, — дала она мне напутствие.
Возможно, Настя права, я же сама понимаю — Давид не дома, не в клинике…
Он с женщиной.
Кивнула.
Торопливо оделась.
И вышла за дверь.
ДАВИД
Вышел с балкона и лицом к лицу столкнулся с разъяренной Настей.
— Это нормально по-твоему? Ты слышал, что устроила твоя чокнутая жена?
Слышал.
Я ее сегодня не узнал.
Моя девочка полезла из-за меня в драку.
Моя фурия, воительница, бестия…
Неужели настолько любит меня?
 
Моя красавица, чертовка, богиня…
— Лилька меня изуродовала, — Настя плюхнулась на табурет. И поймала меня за рукав пиджака. — Куда пошел? Лечи меня.
— Настюша, Лиля хуже не сделала, — наклонился к ее лицу. Этот длинный нос и раньше внимание привлекал. А сейчас, распухший и красный — картины, в общем-то, не испортил. — Не устраивай драму. Лиля была в своем праве.
— Избить меня? — поразилась Настя. Ударила меня по груди. — Ты обалдел, Давид? Ты что, ничего ей за это не сделаешь?
Выпрямился и взял из аптечки бутылек с антисептиком.
Я в замешательстве. Если бы знал, как моя принцесса будет защищать нашу семью — каждый день дорогу до нашей квартиры лепестками роз выкладывал бы.
Такой женщине преклоняться нужно.
Смочил ватку и прижал к носу Насти.
— Ай! Больно! — она вскрикнула и отшатнулась.
— А какого дьявола ты моей жене про развод наболтала? — придвинулся и уставился на нее в упор.
— А ты разве не разводишься?
— А тебя это больше не касается. Мы договаривались, что я всё решу сам, и ты лезть не будешь? Да или нет, Настя? Кто тебя просил душеспасительные беседы с моей женой вести, м? Всё.
Резко поднялся и двинулся к выходу.
Бесит она меня.
И ведь не было бы ничего, если бы эта прилипала не застукала меня с Вероникой в прошлом месяце.
Когда подруга жены в ресторане видит, как ты выходишь с другой женщиной из одного туалета — не отмазаться.
Не уложил бы в постель Настю — пропал бы.
Никому не дам расстраивать мою жену.
— Давид, ты что, обиделся? — Настя прискакала за мной в коридор. — Прости, я не удержалась. Да, ляпнула Лильке что-то про развод. Но, милый. Она сама тебя подозревает. Я решила, что будет нелишним…
— Неправильно решила, — накинул пальто и щелкнул замками. Обернулся перед тем, как шагнуть за порог. — Ты ведь знаешь, я терпеть не могу, когда кто-то лезет в мои дела. Думай над своим поведением, Настя. И лечи нос.
Вышел в подъезд.
Цветы надо купить, охапку красных роз.
И мчать к любимой.
Драчунья, проказница…
Я не отпущу ее никуда, она моя.
Глава 17
От Насти я вышла в еще более худшем состоянии, чем была до встречи с ней. Добрела до машины, приказывая себе не реветь. Но руки все равно трясутся.
Я становлюсь припадочной.
Может, все эти 5 лет я и была такой. Просто не демонстрировала. Сначала проверяла Давида без конца, а потом прекратила, чтобы не сойти с ума. Но я всегда ждала ножа в спину.
И, кажется, дождалась.
— Дыши, — прошептала, и сбавила скорость. — Просто дыши. Бож-же…
Настю ударила. Я! Ударила!
Она мне как сестра. Да и Давид вечно кривился при виде моей лучшей подруги, хлестко описывая её недостатки. И даже мои замечания не заставили его прекратить. Она не в его вкусе.
— Но муж и лучшая подруга — это классика, — заспорила я с самой собой, припоминая все известные мне случаи измен.
А что если Настя и Давид меня дурят?
Нет, это слишком подло.
Ну а если?
Нет, этого не может быть! Или может?
А та Вероника? Точно ли она знакомая свекрови? Очень сомневаюсь. Практически уверена что к нам подходила любовница моего мужа. И не постеснялась ведь!
Настя или Вероника? Или кто-то третий?
Свернула к «Пятерочке», и припарковалась. Губы дрожат, руки трясутся, в мыслях сумбур. Лицо… Взглянула на себя в зеркало, и ужаснулась — бледная как смерть.
Нужно немного успокоиться, иначе я не доберусь до дома. Скорее, до реанимации из-за аварии.
Этот шарф на кровати меня уничтожил. Как и кровь Насти. До чего я дошла! Не помню что бормотала подруге, я чуть не задохнулась там, в её квартире. Что со мной стало? Куда делась та Лиля, любившая смеяться, играть на скрипке не по работе, а для души, фотографировать красивые рассветы и закаты? Откуда взялась мечущаяся по ночному городу истеричка?