Истинная моего брата (СИ)

В общем, лучше не связываться. Хотя…
— Если очень хочется, говори, скажу маме, что наврал тебе и силком накормил чипсами.
Ева улыбнулась:
— Нет, правда… Но есть все-равно хочу.
— Тогда всё-таки бутерброды?
— Давай.
И Ева наблюдала, очень внимательно, за тем, как я нарезал ветчину, укладывал её на кусочки хлеба. В итоге она не дождалась, когда я доделаю третий бутерброд, подошла и взяла один, едва ли ни за одно мгновение его проглотив.
— Раньше, — она дожевала и продолжила говорить: — Я и подумать не могла, что столько можно есть… Но сейчас мне кажется, что я могу есть просто круглые сутки.
— Если можешь, значит ешь, — пожал плечами я, ставя чайник и доставая из шкафчика чай в пакетиках, который тут был на случай экстренного желания перекусить.
— Ну, уж нет! — как-то обиженно воскликнула Ева. — Детей-то я рожу, а есть как не в себя привыкну. И растолстею.
Я глянул на Еву, большую часть объёма которой составлял как раз-таки её беременный живот, и с сомнением хмыкнул. Но вслух ничего говорить не стал.
— В гостинной, кстати, если тебе интересно, есть телевизор, можно к нему подцепить ноут и фильм посмотреть.
— Можно, — кивнула Ева, поедая второй бутерброд. Щёлкнул чайник, я разлил кипяток по кружкам, подержал там немного пакетики, а затем кощунственно разбавил чай холодной водой. Да простят меня все, но я всегда так делаю. Ева, кажется, ничего против такого не имела. — Только выбирай сам, — она отхлебнула чай, даже не подумав добавить туда сахар. — Я всеядна, но не люблю ужасы.
— Боишься? — я даже немного картинно рыкнул, решив, что таким её вряд ли напугаю.
— Не-а, — помотала головой Ева. — Просто они противные и скучные, если хочется жути, то тогда уже триллеры, что ли.
— Ты из “Марвел” что-нибудь смотрела? — да, наверное, фильмы те были детские и всё такое, но мне нравились спецэффекты, так что, плевать.
— Нет, — покачала головой Ева. — Но можем посмотреть.
У меня не было времени на киношные запои, так что и я смотрел далеко не все фильмы киновселенной. Вот и решено.
— Только… — Ева глянула на меня жалобно, на глазах у неё чуть ли не слёзы выступили. — Давай роллы закажем? Хотя бы немного…
Она выглядела в этот момент как рыжий мультяшный кот, и я, даже если бы хотел, устоять бы не смог. Открыл быстро сайт доставки и впихнул ей телефон в руки:
— Выбирай, заказывай, а я пока пойду телевизор подключать. Учти, что я тоже буду подъедать, так что заказывай очень много.
С этими словами я вышел из кухни.
Волк внутри меня требовал свернуться клубком в ногах у Евы, я сам ничего уже не требовал: мне было достаточно предстоящих пары часов в непосредственной близости от неё, а ещё того, что она от меня точно не шарахается, хотя воспринимает скорее как приятеля. Я даже не знаю, как мне сделать так, чтобы она задумалась об отношениях со мной. Но придётся извернуться, потому что я сам, хочу того или нет, люблю её и никогда, пока бьётся моё сердце, не разлюблю.
Пока Ева оставалась на кухне, я лениво ходил туда-сюда из кабинета в гостинную и совсем ни о чём не думал. Меня устраивало совершенно всё из того, что сейчас происходило, а большего хотеть именно в этот момент было бы глупо. Ева меня не ненавидит, она воспринимает меня, вроде бы, как друга, значит, потеряно совсем не всё. А предаваться мечтам было бы не так приятно, как наслаждаться её присутствием рядом с собой, к тому же, мечты я никогда не мечтал, я только лишь ставил цели. сейчас моя цель — быть рядом с этой девушкой, иметь право на её любовь. И, что-то мне подсказывает, что сегодняшним днём я выиграл один из боёв за неё.
Думать о победе во все “войне” я буду завтра, когда останусь совсем без Евы в этой своей квартире.
Ева в гостинную вошла как раз в тот момент, когда к просмотру было уже всё готово. В руках она держала блюдо с бутербродами, а вид её был слегка расстроенным.
— Сказали, что заказ будет готов часа через полтора, а за полтора часа я успею поесть и проголодаться заново, так что вот, — она поставила тарелку на журнальный столик и аккуратно села на диван.
Ева успела как-то незаметно для меня переодеться в домашнюю одежду, и выглядела она теперь просто до безумия уютно. Так и хочется, чтобы такой она осталась навсегда: босой, растрёпанной, с полуулыбкой на губах. Единственная метаморфоза, которая бы ей пошла — это роды, двое мелких рядом точно не испортят образ… И я понимаю, что сама Ева — это не только картинка, вот только она мне нравится любой и не любоваться её внешностью трудно. Идеальная.
Мысль о том, что осталось не так уж мало времени до её родов меня слегка ошарашила, хотя, вроде бы, не должна была стать для меня новостью: всё-таки, живот у Евы уже большой, да и срок не так чтоб и маленький, как я понимаю… Но стало беспокойно за неё и за детей. Я понимал, что бояться за неё — это глупо, потому что болевой порог у неё не человеческий, а с детьми и подавно ничего не случится, но рациональностью тут и не пахло.
В итоге я решил, что лучше всего вообще ни о чём не думать, чем думать о том, что ввергает меня в подобный шок.
— Надеюсь, ты заказала сет большое, чтобы не обидно было за время, потраченное на ожидание.
— Ну, — Ева потупила взгляд, — Я немного обнаглела и заказала два с половиной килограмма…
Порция получалась впечатляющей даже для прожорливых нас, но я в Еве не сомневаюсь, она точно осилит как минимум половину. Прокормить троих, двое из которых мелкие, но всё же альфы, — не самая простая задача.
Убирая фильм с паузы, я сказал:
— можешь наглеть, сколько душе твоей угодно. Могла бы и на пять, и на десять килограмм заказать, если готова столько съесть.
На этом мы замолчали, а двигались лишь иногда, чтобы взять бутерброд. Ева со своим животом с этой задачей справлялась плохо, поэтому я взял тарелку к себе на колени. Мы смотрели “Первого мстителя”, и на моментах, когда Капитан Америка эпично мочил фашистов, девушка возмущённо фыркала и яростно вгрызалась в очередной бутерброд. В общем, блюдо быстро опустело, потому что я от неё тоже не отставал. В итоге звонок от курьера раздался только через полчаса после этого, и. мне кажется, мы оба были готовы к очередному съестному марафону.
Поставив фильм на паузу, я отправился встречать курьера. Заняло у меня это буквально две-три минуты и, вернувшись в комнату, я никак не ожидал увидеть рыдающую Еву. При виде меня она попыталась успокоиться, но в итоге лишь тихо завыла, пряча зарёванное лицо в ладонях.
Я поставил пакет прямо на пол и мгновенно оказался рядом с ней. Что, чёрт возьми. могло произойти за жалкие пару минут?
— Ева, — тихо позвал её я, — Что случилось?
Она ещё раз душераздирающе всхлипнула. потом подняла на меня свои удивительно голубые в этот момент глаза и махнула рукой куда-то в сторону.
там стояла тумба. которая пребывала здесь только во благо интерьера. То есть, поставлена она сюда была шесть лет назад, когда я въезжал в квартиру. И на неё мама, которая и занималась обстановкой в моём новом жилище, водрузила нашу с Лёхой фотографию. Я и не думал её убирать после его смерти, но в комнату всё-таки стал заходить куда как реже, я же, в конце концов, не железный.
— Я… — Ева не смогла проговорить ничего членораздельного из-за душивших её всхлипов, поэтому пришлось ждать, когда станет способна хотя бы нормально дышать. — Я ни разу не ревела из-за его смерти, заставляла себя об этом не думать, даже на похороны не пошла, просто чтобы не осознавать, спряталась… — все эти признания перемежались шмыганьем носом, — А тут… Прости, я схожу, умоюсь…
Но встать у Евы не получилось, потому что в этот же момент она зарыдала с новой силой, кусая себя за ладонь и раскачиваясь в стороны. И я просто обнял её, крепко прижимая к себе, давая понять, что я ни в коем случае ни за что на неё не злюсь.
Ева после этого успокоилась достаточно быстро, даже сама устроилась поудобнее в моих объятиях. Мы молчали, но тут я решил задать ей самый идиотский вопрос из тех, что вообще можно было придумать в этот момент. Какой чёрт меня только за язык дёрнул?