Битва полов (ЛП)

В моем обозримом будущем не будет никаких отпусков на палящем солнце, если Деннис Галлум разрушит мою жизнь. Понимаю, он хочет, чтобы его дочь получила выгоду от всей работы, которую он вложил в эту компанию. Я не держу на него зла. Но, если он думает, что она со своей кротостью и мышлением «деревенщины» ворвется сюда и принесет успех этой компании, он не так умен, как я все это время думал.
— Мистер Джонс? К вам посетитель, — щебечет Марисса в трубку.
— Пусть войдет.
Взяв стопку папок с угла своего стола, я разложил их перед собой в хаотичном порядке, словно занимался этим весь день. Не то чтобы я не работал с самого утра. Я работал. Но дело не в этом.
Дело в следующем: первое впечатление имеет значение. Оно закладывает основу для любого последующего взаимодействия, независимо от отношений. Отношения, которые у меня вот-вот сложатся с Эмити Галлум в качестве оппонента в каком-то гребаном соревновании за звание генерального директора компании наших отцов, станут самыми важными в моей жизни.
Черт, возможно, это единственный и последний раз в моей жизни, но это уже не важно.
Щелкает дверная ручка. Я склоняю голову и, кажется, настолько погружен в цифры перед собой, что не слышу ее.
У меня сводит желудок, когда жду, что она скажет. Представляю, как она стоит в дверях с кучей папок и планшетов в руках и смотрит на меня поверх тех неуклюжих очков, которые носила, когда мы были детьми. Надеюсь, она сменила их за последние двадцать лет.
Разочарование растет с каждой секундой, пока она молчит. Если у нее не хватает смелости поздороваться, как, черт возьми, Деннис думает, что она сможет управлять компанией? Это глупо.
Наконец поднимаю взгляд, чтобы покончить с этим.
Святой. Черт.
Ясно одно - это не Эмити Галлум. Не может быть, чтобы эта невероятная девушка была той веснушчатой девчонкой с брекетами на лице, ботаником, которую я знал в пятнадцать лет. Нет, черт возьми. Ни за что.
Быстро сделав мысленную заметку сказать Мариссе, чтобы она озвучивала имена всех, кто хочет меня видеть, я с восторгом любуюсь роскошной гостьей. Мои губы кривятся в ухмылке, когда пытаюсь сохранить самообладание.
— Добрый день, — говорю я мягко.
— Добрый.
Мне требуется максимум усилий, чтобы у меня не отвисла челюсть. Даже спустя столько времени я узнаю этот голос.
Этого не может быть.
Черные туфли на шпильках только подчеркивают длинные стройные ноги, которые обтянуты черной юбкой. На белый топ, округленный из-за большой пышной груди. Поверх надет приталенный черный жакет. Распущенные светлые локоны касаются ее плеч.
Она. Определенно. Изменилась.
— Могу чем-то помочь? — Я ухмыляюсь, перебирая все возможные способы, которыми могу и надеюсь помочь ей позже.
Ее голубые глаза пригвождают меня к стулу, явно не в восторге от моей реакции на ее «трахни меня» тело.
— Сомневаюсь, но я могу наложить на тебя судебный запрет, если не перестанешь так на меня пялиться.
— Как?
— Будто ты пятнадцатилетний подросток, который хочет выбрать меня для «Семи минут в Раю». — Она бросает на меня прищуренный взгляд, такой холодный, что я бы задрожал, если бы у меня были чувства.
Воспоминания о ночи, которая была давным-давно, проносятся в моей голове. Я не вспоминал об этом много лет. Маркус заставил меня использовать мою сверхъестественную способность, чтобы остановить вращение бутылки, когда она указала на нее. Я никогда не отказывался от вызова. На кону стояла моя репутация. Кроме того, возможно, я думал о том, чтобы поцеловать ее раз, или сто миллионов, за предыдущие шесть месяцев. И это был отличный повод.
— Ты все еще думаешь об этом? — спрашиваю я.
— Ага. Ты всплываешь на ум всякий раз, когда парень ведет себя как придурок.
Я обдумываю это.
— С одной стороны, я рад, что такой запоминающийся.
— Только ты мог бы гордиться тем, что кто-то помнит тебя полным придурком, — вздыхает она, закатывая глаза. — Ты совсем не изменился.
Весь мой план игры вылетел в окно. Я не ожидал, что она будет раздражительной, агрессивной или горячей. Приходится перестраиваться на ходу.
 
— Так не разговаривают со своим боссом, мисс Галлум, — тычу я.
— Давай проясним одну вещь: ты мне не босс.
— Это неправда. Я действующий президент компании, а ты, судя по всему, всего лишь женщина, претендующая на должность.
Она скрещивает руки на своей пышной груди, принимая непринужденный способ, которым я указываю на этот простой факт.
— По-моему, ты просто человек, пытающийся удержать умирающую мечту?
— Понадобиться искусственное дыхание? Я с радостью сделаю это рот в рот.
— Спасибо, — пропела она, опуская руки с груди по бокам. — Ты только что подсказал мне, как легко будет занять должность генерального директора.
Легкий смешок срывается с ее губ, и я могу сказать, что это для моего же блага. Я в выигрыше. Могу представить, как этот же голос выкрикивает мое имя, когда я довожу ее до грани оргазма.
— Желаю в этом удачи, — говорю ей, игнорируя свои синие яйца. — Правда. Потому что она тебе понадобится.
— Знаю. Я просто девушка, которая должна искать работу себе по уровню.
— Конечно, твой отец уже наябедничал на меня.
— Да, разумеется, — насмехается она.
Она рассматривает меня, возможно, впервые с тех пор, как вошла. Великолепие моего кабинета, заявление, которое я делаю, сидя за этим антикварным столом в обрамлении больших окон с видом на Манхэттен, поражает ее. Она почти вздрагивает.
— Если ты думаешь, что будет легко нагнуть меня, Карвер, то ты ошибаешься.
— Тебе нравится другая поза? — Я невозмутим. — Я в деле.
— Ты мне не нравишься. — Она испепеляет меня взглядом. — И никогда не понравишься. И, — говорит она, заходя в кабинет, и устраиваясь поудобнее на диване напротив моего стола, — если ты встанешь на моем пути, я заставлю тебя заплатить.
Вызов. Принят.
Глава 3
Эмити
Глаза Карвера обжигают мою кожу, когда его взгляд перемещается от моих каблуков на красной подошве к накрашенным розовым губам.
Я смотрю на него в ответ. Та же дерзкая ухмылка, то же выражение чистого озорства, затаившийся в этих глубоких карих глазах. Вокруг его рта и глаз пролегли морщины. Ненавижу, что это лишь делает его красивее. Каким-то образом, чем старше он становится, тем этот ублюдок выглядит более и более резким. Более обходительным. Сексуальным как грех.
Сидя за массивным, величественным письменным столом, он выглядит как самый важный человек. Его серый костюм сидит на плечах так, что я задаюсь вопросом, как он не стал футболистом или кем-то в этом роде в колледже. Темные локоны, которые он всегда носил в стиле серфера, который ненавидел его отец, теперь коротко подстрижены вокруг ушей и плотно прилегают к голове. Это мощный, щеголеватый образ. Но это всего лишь образ. Иллюзия.
— О, Эмити. Ты задела мои чувства, — поддразнивает он.
Я не удостаиваю это ответом.
— Я тебе не нравлюсь? — подначивает он.
— Хватит играть, Карвер. Я просто зашла поздороваться.
— Ты думала, я тебя не вспомню?
— Просто хотела дать знать, что я здесь. Не хотела, чтобы ты думал, что можешь просто прийти на заседание совета директоров и наговорить лишнего, — говорю я. — Хочу, чтобы ты подготовился, и я знала, что обыграла тебя с лучшей стороны. Это сделает победу немного слаще.
Ухмылка сползает с его лица ровно настолько, чтобы я поняла, что попала в самую точку.
Он наклоняется над столом, складывая руки перед собой.
— Ого. Что превратило тебя в такую стерву?
— Мужчины, считающие себя выше других, потому что у них есть пенис, а у меня нет.
— Могу позаимствовать тебе свой.
Я чуть не выпаливаю в ответ нечто сумасбродное, но решаю, что не стоит. Вместо этого откидываюсь на мягкую кожаную подушку дивана и, словно у меня есть все время в мире, закидываю одну ногу на другую. Его взгляд перебегает с моих глаз на маленький кусочек трусиков, который он, возможно, поймал бы, если бы был достаточно быстр. Сглотнув так сильно, что у него сводит челюсти, он прячет руки под стол.