Похорони Меня Ложью (ЛП)

Почему я вдруг чувствую себя наложницей в этих отношениях?
 Я прочищаю горло, заправляя влажные волосы за уши.
 — Нет, я не знала.
 Эти слова, как кислота на моем языке, признают поражение. Ее верхняя часть губы кривится от удовольствия. Взгляд скользит вверх и вниз по моему телу, завернутому в полотенце, и останавливается на моих волосах, и я внезапно снова чувствую себя той молодой девушкой. Незначительной. Словно я не совсем сравнима со всеми остальными.
 — Знаешь, — шепчет она, подходя ближе. — Я солгала. В конце концов, блондинстый оттенок не твой цвет. Черные волосы подходили тебе гораздо больше.
 Ее слова попали в намеченную цель, когда она поворачивается, чтобы уйти. Я изо всех сил стараюсь отдышаться и не обращать внимания на крошащееся ощущение в груди, стеснение в легких и абсолютное ужасное чувство того, что я тону в своей неуверенности.
 Как только за ней захлопывается дверь, я едва не падаю в обморок. Я позволила себе погрязнуть в обиде и боли. Не хочу думать, почему она оставила здесь одежду, но это все, на чем я могу сосредоточиться. Она и Баз вместе, даже когда он сказал, что она всего лишь его сотрудница. Что за дерьмо.
 Когда Дэн приходит, чтобы принести мне еду, он не комментирует, но я вижу, что он медлит, будто хочет сказать больше, но не делает этого.
 Чтобы отвлечься, я звоню Кэт и Вере, надеясь, что они смогут немного облегчить боль. Я держу их в курсе происходящего, но забываю упомянуть о своих чувствах и о том, насколько они изменились с тех пор, как я здесь. Единственное, что я намеревалась сделать, единственное, что я сказала, что не позволю случиться, оно произошло.
 Я позволила своим чувствам к Базу затуманить мои суждения. Позволила себе снова влюбиться в него, что является еще одной ложью. Я никогда не прекращала любить. Просто подавляла это, притворяясь, что этого нет, когда явно было.
 Сидя на краю кровати, я просматриваю свой телефон, статьи, касающиеся База и остальных парней. На фронте База молчание. Единственные статьи, которые, кажется, продолжают появляться, относятся к Тренту. Вчера его поймали пьяным на выходе из клуба.
 — Ты всегда можешь отправиться туда и использовать его, чтобы узнать правду.
 Я медленно поднимаю взгляд и вижу, что Мэдисон, сидящая на краю тумбочки, наблюдает за мной. Я качаю головой, пытаясь заставить ее уйти.
 — Ты не сможешь так легко от меня избавиться, Мак.
 — Уходи, — я стискиваю зубы, стреляя в нее глазами, как кинжалами.
 — Я нужна тебе, — настаивает она. — Ты можешь обманывать себя, думая, что ты не все, что хочешь, но мы обе знаем правду.
 — Я нуждалась в тебе девять гребаных лет, и где, черт возьми, ты была, а? Теперь ты хочешь проявить беспокойство?
 — Я всегда была рядом, Мак. Ты просто не слушала. Ты меня не слушала.
 — Слушала! Где ты была? — слезы жгут мне глаза. — Как ты посмела бросить меня? Посмотри, где я. Посмотри на меня, Мэдисон. Я в полном дерьме!
 Ее лицо смягчается.
 — Я была рядом, Мак. Тебе нужно перестать отгораживаться от меня. Перестань отгораживаться от всех, кто пытается тебе помочь. Это ни к чему не приведет.
 — Прекрасно. Просто скажи мне, что делать. Пожалуйста, — задыхаюсь я.
 — Я уже сказала тебе, что делать, — раздраженно вздыхает она. — Забудь об этом. Забудь о них. Обо всех. Только так ты станешь по-настоящему счастливой.
 — Я не могу. Ты не понимаешь? Я не могу этого сделать. Они собираются убить меня.
 — Баз никогда бы этого не допустил.
 — Ты не знаешь его так, как я.
 Она склоняет голову набок.
 — Разве?
 Я стискиваю зубы.
 — Не делай этого. Не играй с моей гребаной головой. У вас, ребята, никогда ничего не было. Не делай из этого больше, чем было на самом деле.
 — Оставь это, Маккензи. Если ты продолжишь идти по этому пути, это разрушит твою жизнь. Все приведет к тому, что тебя убьют. Доверься мне. Тебе нужно поговорить с Базом, прежде чем ты совершишь какую-нибудь глупость.
 
 Я разочарованно провожу рукой по волосам.
 — Ты пытаешься проникнуть в мою голову! Прекрати!
 Я вскакиваю с кровати, все, что угодно, лишь бы убраться от нее подальше. Я расхаживаю по коридору, чувствуя себя зверем в клетке. Неужели она не понимает, что я не могу оставить это позади? Винсент пытался убить меня. Зак пытался убить меня. Баз и Маркус что-то задумали и решили не впутывать меня в это. Трент пьяный кусок дерьма, и у меня болит сердце.
 Почему всякий раз, когда я начинаю чувствовать, что карты падают на свое законное место, что-то происходит, нарушая это?
 Увидев Мию, я получила удар в сердце, будто из-под меня выдернули ковер. Я хочу доверять Базу и отдать ему ту часть себя, которую я никогда никому не показывала, но, когда происходят такие вещи, как это, мне хочется убежать и держать свое сердце взаперти, где он никогда не сможет его найти. Словно он намеренно пытается причинить мне боль.
 Моя грудь хрипит на вдохе, когда я останавливаюсь.
 — Оставь все как есть, Маккензи. Я тебя предупреждаю. База нет, и твоего пистолета тоже. Прими свой проигрыш и оставь все как есть. Двигайся дальше.
 — Нет. Все, что мне нужно сделать, это найти пистолет.
 Я спешу в спальню База, мои губы кривятся в презрении, когда я смотрю на кровать, в которой мы не так давно спали. Та самая спальня, через которую только что проходила Миа, свободно прикасаясь к его вещам по его просьбе. Тот гнев, который я пыталась похоронить с тех пор, как увидела Мию с тех пор, как он игнорировал меня, начинает закипать на поверхности. Я начинаю беспокоиться о нем и Мии и о том, чем они сейчас заняты. Не могу представить, чтобы он причинил мне боль, но начинаю понимать, что не знаю База так хорошо, как мне казалось. Черт, у него татуировка, посвященная моей сестре. Этого должно было быть достаточно, чтобы открыть мне глаза на его ложь.
 — Просто поговори с ним. Ты делаешь поспешные выводы о нем и о ней. Ты не знаешь, почему она на самом деле была здесь.
 — Я знаю достаточно! — рявкаю я, врываясь в его комнату и направляясь прямо к гардеробу.
 Так же безупречно, как и всегда, я бросаюсь вперед, направляясь прямо к ящикам в центре, открываю их, роюсь в поисках пистолета. Если я смогу найти его, то буду держать его при себе и для защиты, и со мной все будет в порядке.
 К тому времени, когда я обыскала все его ящики и все еще не нашла пистолет, я делаю шаг назад и смотрю на катастрофу, которая теперь стала его личным пространством. Уверена, что у него здесь есть камеры, и уверена, что он видит, что я делаю. Я демонстративно оборачиваюсь к каждому углу в его комнате и показываю средний палец.
 Гребаный мудак. 
 Выйдя из его комнаты, я возвращаюсь в свою и пытаюсь придумать новый план. Я не смогу попасть в его кабинет, и что-то подсказывает мне, что именно там пистолет. В голове возникает идея, и я снова слышу ее.
 — Не делай этого, — предупреждает она.
 Не обращая на нее внимания, я иду к своему шкафу и перебираю вешалки, пока не останавливаюсь на черном обтягивающем наряде.
 — Это ошибка. Оставайся здесь, Мак. Здесь ты в безопасности. И ты это знаешь. Там, снаружи, он не сможет защитить тебя. Пожалуйста.
 — Ну, это его проблема за то, что он ушел, не так ли? Я могу защитить себя. А теперь оставь меня в покое.
 Она так и делает. Я оглядываю комнату, и все следы моей сестры исчезли. Я пытаюсь убедить себя, что это меня не беспокоит, но это беспокоит. Все всегда уходят.
 
 После завивки волос, нанесения макияжа и надевания крошечного платья, которое облегает мои изгибы и демонстрирует достаточно кожи, привлекая всеобщее внимание, но не настолько, я ухожу. Не уверена, что я ожидаю получить от поездки в клуб. Неизвестно, кто там будет, но все, что я знаю, это то, что мне нужны ответы. Немедленно.