Тихоня из 11 "Б" (СИ)

— Ты куда лыжи намылил?
Хочется материться.
— Серега, чего хотел, быстро говори и проваливай, я тороплюсь, — не останавливаясь направляюсь к остановке с территории школы.
— Чего злой такой? — нагоняет.
— Не твое дело.
— Ладно, хватит бычить, ну серьезно. И так чуть половине класса не накостылял из-за этого видоса. Ну посмеялись. Никто никого не хотел обидеть. Да и не умер же никто, — хмыкает.
— Никто никого? Ты издеваешься что ли? — резко торможу и разворачиваюсь, схватив за грудки Фомина.
— Ну подумаешь трусы в сердечко. Ну поржали. Ну! — краснеет. Дергается. — Да похрену какие там трусы, чес слово, — отбивается.
— Ты давно перестал трусы с бананами носить? — рычу в лицо другу.
— Да чего ты завелся? Ее один хрен не было.
— Так донесете же, черти, — отпускаю и отступаю, чтобы не дай бог не сорваться. Ведь разнимали уже раз.
— Да брось. Мы не со зла.
— Кто дал эти фотки? Ну! Говори давай, — снова шаг к нему.
— Не могу, — разводит руками и на пару шагов отходит, будто чувствует исходящую от меня агрессию. — Вот успокоишься, тогда скажу. Может быть.
— Я тебе сказал. Я нахрен пошлю нашу дружбу, если ты не скажешь.
— Вот, — поднимает палец вверх. — Я же говорю, остынь сначала. Да и чего ты разошелся? К Тихоновой не ровно дышишь? — уголок губ дергается в ухмылке. — Никогда бы не подумал, что променяешь меня на бабу, — и ржет над своей шуткой.
Да вот только мне не смешно.
— Да пошел ты, Серега, — сплюнул и крутанувшись на пятках рванул к подъезжающему автобусу.
До Федора Ивановича добираюсь как всегда. Быстро поднялся, буквально через две-три ступеньки перепрыгивал. И вот, звоню в дверь. На самом деле внутренне жду, когда Тихонова откроет ее и удивится меня увидев. Может быть. А может и не удивится или сделает вид что ей все равно.
Бред какой-то.
Тряхнул головой.
Щелкает замок и открывается дверь. На пороге появляется дед. На этот раз в новой фланелевой красной в клетку рубашке и домашних брюках. И, конечно же, теплые носки с тапками.
Как он в этом не упарился еще?
— А почему один? — спрашивает, все еще стоя в дверях.
— Одного не пустите?
— Ну почему же, — отступает в сторону. — Входи, — пропускает.
Кидаю рюкзак на пол, пинаю его в угол, к обувнице. Снимаю куртку, стягиваю ботинки.
— А где подруга-то твоя? — шаркает своими тапками по полу. В кухню пошел.
Я за ним.
— Вы о ком? — не сразу въехал.
Приземляюсь на табуретку, наблюдая как дед чиркает спичкой, чтобы зажечь конфорку. Раз спичка, два спичка. А газ все не вспыхивает и огонь гаснет.
Аж глаз задергался.
— Дайте я, — вскакиваю на ноги и в миг оказываюсь около него.
Забираю спички. Сам зажигаю газ, ставлю чайник.
— Вам надо пьезозажигалку купить, — говорю ему и снова сажусь. — А то вы этими спичками спалите квартиру. Как рванет блин, — хмыкаю.
— Так подруга-то твоя где? — повторяет свой вопрос старик.
— Да о ком речь-то? Шилова? Тихонова?
— А Алиса тебе подруга? — как-то странно смотрит на меня старый.
— Так вы про Катьку, — до меня дошло. — Не знаю где она. Со мной ехать отказалась, — выпаливаю, а потом думаю, что может зря так сказал. Да ни хрена не зря. Пусть сама разгребается с этим.
— Не хорошая она девка, — продолжает говорить дед. — Хитрая и злая. Ты видел же как она смотрела на Алису?
— Не видел, — качаю головой.
— А то и верно, — кивает. — Ты дальше своего носа и не видишь ничего, — сказал, как отрезал.
— С чего вдруг такие наблюдения, — я подаюсь вперед, сложив руки на столе.
— Тут и много ума не надо, — проговорил дед, смотря на меня даже не моргнул.
— Разъясните для особо одаренных, — огрызаюсь.
— А сам все поймешь, — отмахнулся и выключил чайник, который засвистел.
Нормально. Сказа, заинтриговал. И думай сам.
Когда слышу шум за дверью входной, прислушиваюсь.
— Никак Алису ждешь? — спрашивает дед, разлив чай по чашкам и ставит кружку передо мной.
— Прогуливает, — поясняю я.
— Болеет, — садиться за стол.
Двигает ко мне ближе пиалу с вареньем и баранками.
 
— Откуда вы знаете? — удивляюсь.
— Так она сама меня предупредила. По телефону. А потом и Маша звонила, так как и ее Алиса поставила в известность. Один ты ни сном, ни духом, — берет одну баранку, ломает ее в крепкой ладони и кидает кусочки в чашку.
Значит болеет. Значит из-за болезни и в субботу не пришла?
— Ладно, дед, купить чего надо? Я быстро метнусь да поеду домой, — в голове зреет план.
— Надо. Сейчас список напишу, — поднимается со стула и дойдя до шкафчика, достает блокнот с ручкой.
Пока Федор Иванович составляет список, я пью чай с клубничным вареньем. Вкусно. Сто лет не ел варенья. Кажется, домашнее, не покупное.
Через пятнадцать минут я уже шарахаюсь по магазину. Пялюсь в клочок бумажки. Дед экономит, оторвал кусочек. Разбери что он тут настрочил. Как только Тихонова разбирается в этом?
Набрал в корзину все то, что написал дед. Тороплюсь на кассу. После магаза с объемным пакетом прусь в аптеку. Недавно покупали ему таблетосы. И вот опять. Он их горстями что ли трескает.
Вернувшись с покупками к деду, раскладываю все по полкам, в холодильник.
— Я вам зажигалку специальную купил, — показываю деду. — Спички уберите подальше.
И показываю ему как пользоваться новым приобретением.
— Апельсины купил? — спрашивает
— Купил все по списку. В холодильник фрукты убрал, — отчитываюсь.
— Вот возьми их и занеси Алисе. Скажешь от меня. Переживаю я за девочку, уж очень она хорошая.
— Да я не знаю где она живет, — возмутился.
— Совсем не знаешь? Что же вы за одноклассники такие? — хмурится. — В мое время… — и он стал рассказывать, как было в его юности.
С этих слов обычно начинается затяжная история жизни. Слушать нет ни желания, ни времени. Это Тихонова улыбаясь кивала бы, даже умудрялась бы вставлять свои словечки. Так. Стоп.
— Я понял, дед. В твое время огонь как жилось. И люди другие были, и мы потерянное поколение. Ок. Не возражаю. Еще что-то нужно? Побегу, раз еще к прогульщице заходить, — выдаю я.
— Так ты же сказал, что не знаешь ее адреса, — подлавливает меня этот хитрец.
— Узнаю сейчас, — достаю мобилу из кармана и строчу сообщение Ирине Васильевне.
Она отвечает быстро с вопросом. а зачем мне это надо. Спустя пару минут переписки я получаю номер квартиры.
— Готово, — победно улыбаюсь.
— Тогда беги, — кивает дед.
Добираюсь до дома Тихоновой. Хотел написать ей сообщение. Но подумав, отказался от этой идеи. Поднимаюсь в лифте на нужный этаж. Останавливаюсь у двери нужной мне квартиры. Замираю. Сам бы я не приперся. Прекрасный повод передать фрукты от деда. Так что смело жму на кнопку звонка. И жду.
На часах седьмой час. Дверной замок щелкает.
— О, знакомые лица, — на пороге стоит тот самый Сергей.
Мужчина в домашнем костюме. Внимательно сканирует меня взглядом.
— Я к Алисе, — кажется я впервые говорю ее имя вслух.
— Она болеет.
— Увидеть ее совсем нельзя? — спрашиваю. даже не знаю, надо оно мне или нет.
— Боюсь она спит. Скорая недавно только уехала. Уколы поставили.
— Серьезное что-то? — не знаю, но я за девчонку запереживал.
— Да не понимаем что с ней. Все симптомы простуды. А температура зашкаливает второй день. Если завтра легче не станет, будем госпитализировать.
— Обалдеть. Я тут… — запинаюсь. — Дед, Федор Иванович, передал фрукты и пожелания скорейшего выздоровления. И я желаю, да, чтобы она скорее вернулась за учебу, — несу отсебятину. — Передадите?
— Обязательно, — кивает. — Спасибо за внимание. Ей оно очень нужно, — выдает мужик.
На что я лишь киваю.
Прощаемся и я отхожу к лифту. Вызвав его задумываюсь. Дед все-таки молодец. Сам бы я не додумался и фруктов купить. Завтра надо еще раз зайти, проведать.
  
Глава 12
 
— Доктор, как она? — сквозь вату слышу женский голос.