Ненавистная жена (СИ)
Он тоже переводит взгляд. За высокими, стеклянными окнами почти ничего не разглядеть, кроме легких очертаний внутреннего убранства и проблесков верхнего освещения.
— Знаю. Бывал тут с твоим отцом. Они в ресторане, в закрытой его части. От входа повернуть налево и прямо. Там отдельная зона и хозяйский кабинет. А еще может быть охрана. Меня наверняка обыщут.
— Не обыщут. Вы подождете здесь, я пойду одна.
— Уверена? — неодобрительно нахмуривается Данил Егорович. — Давай позвоню Ярославу.
— Нет, не надо. Это лишние движения, как вы сказали. Я не планирую здесь задерживаться.
Я беру сумочку и выхожу из машины. Не застегивая пальто, направляюсь в ресторан, мерно стуча каблуками по каменным плитам. Перед входом останавливаюсь, позволив швейцару распахнуть двери и, не представляясь, иду дальше.
Ресторан дорогой, с темным мраморным полом, хрустальными люстрами и светлыми столами, и работники в нем соответствуют его статусу — заметив меня, вопросов не задают, но оглядываются, провожая взглядами. Я миную зал и вхожу в отдельное помещение, оказавшись в глубине ресторана.
Дед мужа угадал, и здесь стоят два охранника, подпирая плечами дверь кабинета.
Ожидаемо. За время жизни в доме Стального Босса я успела к ним привыкнуть, а недавно узнала и цену их видимой преданности.
Я медленно пересекаю небольшой холл и останавливаюсь перед мужчинами очень близко. Намеренно вступая в их личные границы. У таких типов они намного шире, чем у обычных людей, мне это хорошо известно, и один из мужчин тут же хмурится, ощутив неладное.
— Девушка, вам сюда нельзя.
— Мне везде можно.
— Госпожа…
— Борзова.
Не дурак. Смекнул сразу, кто перед ним, вижу по глазам. Хорошая охрана иерархию не хуже своих хозяев знает и сплетни не пропускает. Не отступил, но желание задавать вопросы отпало. Молодец, далеко пойдет.
Я сбрасываю с плеч пальто и жестом приказываю второму охраннику снять его с меня. Перебросив длинные волосы на спину, возвращаю взгляд к мужчине. Спрашивать меня он передумал, но и пропустить так просто не может, скользнув взглядом по фигуре…
— Надеюсь, ты не вздумал меня облапать… мальчик? Моему мужчине это не понравится.
Мальчику лет тридцать, я только что намеренно унизила его, чтобы выбить из тех границ, в которую нагло шагнула, и вижу, как поджимаются чужие губы, но неотрывно смотрю в глаза. Я сейчас предельно напряжена, и если моя воля не продавит его силу, мне придется достать пистолет. Вот только пользоваться им я не умею, поэтому бросаю одним нетерпеливым выдохом:
— Отойди!
Он не смеет меня остановить, наверняка про себя обозвав чертовой сукой. Плевать. Шагнув в сторону, распахивает дверь, и я вхожу в просторный полутемный кабинет. В котором задернуты шторы, и горит неяркая люстра.
За столом сидят четверо мужчин и две шлюхи — последних я отождествляю сразу, даже не рассмотрев. Борзов сидит один, сжав перед собой на столе руку в кулак и натянув желваки… пока трое других собрались, чтобы загнать его в угол. Похоже, разговор в самом разгаре.
С моим непрошенным появлением все поворачивают головы, но вряд ли даже муж меня узнает.
Я приближаюсь к компании неспешным шагом. Стуча каблуками, вхожу в кольцо света и останавливаюсь у стола. Бросаю одной из шлюх, которая сидит рядом с моим благоверным, даже не повернув в ее сторону голову:
— Пошла вон.
И сажусь, как только от шлюхи пустеет место.
Руки никому не подаю, и на мужа не смотрю. Просто ставлю компанию, собравшуюся в этой комнате, в известность:
— Марина Борзова. Для всех вас — Марина Павловна. Прошу документы, господа, у меня мало времени. Срок по обязательствам истек.
— Все! — добавляю, протянув руку ладонью вверх, блеснув браслетом, когда хозяин кабинета, умелым движением смещает часть документов в папку. — И эти тоже! Спасибо.
Я открываю сумочку, достаю телефон, ручку, и кладу перед собой. Передаю сумку Ярославу, который, кажется, все еще не принял очевидного факта, что видит меня.
— Будь добр, дорогой, подержи, — прошу мягче, делая на этом заметный для всех акцент. — Я здесь никому не доверю даже носовой платок. Ты что-то подписывал?
— Э-м, не успел. — Странно, но знакомый рык в упрямом голосе мужа действует успокаивающе.
— Хорошо.
Я изучаю документы, пока все взгляды изучают меня, подписываю один, а вот пару откладываю в сторону.
— Кто из вас Губарев? — сухо задаю вопрос. Мне прекрасно известно, «кто», но я все равно откидываю плечи на спинку стула и жду ответ от хозяина кабинета.
— Ну, я, — крепкие упитанные пальцы барабанят по крышке стола. — Станислав Витальевич… девочка! — едко сцеживает последнее здоровяк с гладко причесанными залысинами.
Он нервничает. И злится.
Я перевожу взгляд на мужчину с глазами-щелками и акульими челюстями. Беру один из отложенных документов и раскрываю его. Его копию я успела изучить ранее, а «девочку» так и быть, проглочу. Не все жемнемальчиков обижать. А вот Борзов набычился. Напряг широкие плечи.
Я молча держу взгляд мужчины до тех пор, пока он не перестает барабанить пальцами.
— Значит, Станислав Витальевич, тебе мало половины, — спрашиваю холодно, — хочешь больше?
— С чего ты… вы взяли?
— Здесь третьим лицом указан некий Сорский. Кто он?
— Крупный бизнесмен. Мой хороший друг, — не моргнув глазом, отвечает мужчина-челюсти.
— Почему о нем нет данных?
— Он гражданин другой страны и не афиширует свои финансовые интересы.
— Какой страны?
— Послушайте, Марина, — хозяин кабинета нетерпеливо сжимает пальцы в кулак, опуская его на стол. — Зачем это вам? Поиграли и хватит! Оставьте серьезные дела решать мужчи…
— Ответьте конкретно! — я перебиваю его, добавляя голосу лед. «Девочкой» и «Мариной» он щупает меня, пытаясь понять, что за птица дочь Корнеева. И я готова прямо сейчас удовлетворить его любопытство. Иных вариантов у меня нет. Разве только подставить шею под акульи зубы.
Следующее я произношу терпеливее, позволил раздражению отозваться в каждом слове.
— Станислав Витальевич, моя семья ценит исключительно прозрачные отношения с партнерами, которым мы… ссужаем деньги. Но можем и передумать. Я жду!
— Святой земли!
На коленях у хозяина ресторана сидит вторая шлюха (первую троица усадила за стол для Борзова, догадаться не сложно, рассчитывая сгладить с моим мужем момент договора и условий), и мужчина, ругнувшись сквозь зубы, сам прогоняет ее прочь.
— Пошла отсюда…
— Стасик…
— Кому сказал, дура! Исчезла! — рявкает тот, разом теряя терпение, а я, воспользовавшись паузой, делаю звонок.
— Максим, ты на месте? Отлично. Пробей прямо сейчас — Сорский Иосиф Казимирович, гражданин Израиля. Крупный бизнесмен. Меня интересуют личные активы и все, что найдешь… Умер два месяца назад? Нет, спасибо. Это все, что я хотела знать.
Я отключаю звонок и холодно сообщаю мужчине:
— Сделка разорвана. Вернешь деньги незасвеченным налом в течении недели.
— Постой… Как это? — вскакивает «глаза-щелки», багровея в лице. — Эй, ты! Ты не посмеешь…
Я беру документы и разрываю их надвое, чтобы наглядно показать, что посмею и еще как. Спокойно откладываю в его сторону.
— Вернешь с двойными процентами, как компенсацией за потерю доверия Босса. Такое не прощают… Стасик! И не забывают. Тебе ли не знать после исчезновения твоего брата?
Я продолжаю держать его взгляд, скрестив руки в пальцах на столе и медленно оперев лопатки о спинку стула. Дав этому Губареву время осмыслить мной сказанное.
— Чт-то? — задыхается он.
— Как он тебя подвел, расскажи? — продолжаю бесстрастно. — Стащил кошелек или нагнул твою шлюху? Говорят, бедняга упал в овраг с бракованным бетоном и исчез навсегда… Никто не пробовал искать?
Понятия не имею, как эта информация стала известна отцу, но она определенно правдива и бьет хозяина кабинета под дых, отразившись в глазах неконтролируемой яростью.