Мятежница и менталист (СИ)

— Генератор ваш сгорел, он принял на себя всю энергию взрыва. Вы только благодаря этому живы. Гравискутер… Не помню, чтобы мне докладывали о его наличии. Да и не искали, наверное. Никому и в голову это не пришло делать это во время боя, а потом мы на базу вернулись. Вильюрер вам отдадут сегодня же. Не могу гарантировать его работоспособности, не проверял.
— Обидно, — расстроилась девушка. — Техника обошлась мне недёшево.
— Давайте подыщем ей замену, — галантно предложил Карен. — Генераторов у нас хватает. Со скутерами напряг, конечно, постоянно выходят из строя, а ремонтные мастерские остались в поселениях оккупированных федералами, у нас лишь несколько умельцев. Но я уверен, мы решим эту проблему.
— С чего бы вам мне помогать просто так? — проявила любопытство Карина.
— Считайте это желанием оказать вам поддержку, как пострадавшей стороне. Как женщине, попавшей в беду. И уважением к вашей профессиональной смелости. Так что со временем, вы всё нужное получите.
— И… сколько потребуется этого времени? — осторожно уточнила девушка.
— Ну… не знаю точно, — задумался Карен. — Пара дней. Неделя. Месяц. Всё от вашей удачливости зависит.
— Месяц? — нервно подскочила Карина. Натолкнулась на осуждающий взгляд и присела обратно на сиденье. — Месяц это очень долго! Меня в редакции потеряют и мою аккредитацию аннулируют.
— Я же сказал “не знаю”, — внешне терпеливо, но в душе вскипая напомнил Карен. — Может, вас уже завтра здесь не будет.
— Хорошо бы, — тихо вздохнула Карина.
— Теперь решим вопрос с вашим размещением, — обрадовался её визави. — Где вы хотели бы жить, Карина?
— А у меня разве есть выбор?
— Не очень большой, но… Можете в госпитале остаться, о палате я похлопочу. Можете в общежитии обосноваться, места там есть, а на процедуры приходить в госпиталь.
— Я предпочту общежитие. В госпитале много тех, чьи травмы более серьезны, чем мои, — неуверенно, но сделала выбор собеседница. — Только… как я могу быть уверена, что “шутки” местных мужчин не повторятся? Они обещали продолжить наше общение. Или другие окажутся такие же “юморные”… Вы это как-то можете уладить?
— Думаю, вы преувеличиваете степень опасности, Карина. Вам ничего не угрожает. Но, раз уж вам моего слова недостаточно и хочется гарантий…
Его так и подмывало сказать, что, мол, получишь ты свою защиту, если на нашей стороне будешь. Однако подобная откровенность могла привести к обратному эффекту. Пришлось выражаться и действовать иначе:
— Вы уж простите. — Он положил руку на сердце, изобразив максимально искреннюю удручённость. — Я не смогу постоянно лично следить за вашей безопасностью. Но вот у моего помощника… Вы же знакомы уже? Хорошо. Вот у Марка куда больше свободного времени. Так что он станет вашим временным телохранителем.
— Положусь на ваше мнение, — согласилась Карина, бросив заинтересованный взгляд на вытянувшуюся от удивления физиономию Марка. Вот уж он подобной ответственности точно не ждал. И явно не был рад свалившимся на его голову обязанностям. Однако не возмутился, просто насупился и сгорбился ещё сильнее.
— Вот и замечательно! — просиял Карен, поднимаясь со стула, давая понять, что аудиенция завершена. Протянул руку, чтобы помочь собеседнице встать, склонился и невесомым поцелуем коснулся тонких пальчиков. Улыбнулся, когда девушка довольно покраснела, и легонько подтолкнул к двери. — Марк, помоги гостье с жильём. И оборудование верни. Сегодня же забери её вильюрер из хранилища.
Едва дверь за журналисткой закрылась, лучезарная широкая улыбка тут же исчезла. Губы пренебрежительно скривились, нос презрительно сморщился.
— Дура недалёкая, самовлюблённая идеалистка, — процедил Карен, возвращаясь за стол.
Как мало нужно, чтобы её одурачить. Верит, что весь мир должен склониться перед ней. Причём только из-за того, что она нацепила на себя экипировку журналиста. А незаменимых в её профессии нет. Редакция быстро вычеркнет неудачницу-журналистку из числа репортеров. На её место придут другие, на судьбу самой Карины всем наплевать. Для всех будет удобнее версия с гибелью и репортера, и оператора. Не станут искать следы. И уж тем более никто из федералов не сунется в тыл врага спасать какую-то невзрачную, никому не известную девчонку.
   
Глава 2. На базе
 
Сидя на откидной кровати в крошечной комнатке общежития, которую мне выделили, я с нетерпением ждала возвращения Марка с моей сумкой. Здесь, несмотря на такое же подземное расположение, был приятный микроклимат — как и в госпитале работали рециркуляторы воздуха. А вот уюта было в разы больше. Изолированное помещение, мягкий матрас с покрывалом, скатерть на столе, шкаф, стул. И соседей не было — уединению никто не мешал, в отличие от больницы.
Однако меня куда сильнее занимали мысли о главаре повстанцев, чем обстановка. Аскетичность последней я воспринимала как неизбежную необходимость. Нужно смириться и потерпеть неудобства, я временно тут поселилась. Это всего лишь перевалочная база, скоро я вернусь к цивилизации. А вот присутствие рядом такого обходительного мужчины, как Карен, не могло меня не радовать.
Интересный оказался собеседник, воспитанный, образованный. Проявил уважение к моей профессии. Не назвал репортажи женской причудой и пустой тратой сил и времени. Не намекал, что я не своим делом занимаюсь. Мол, твоё место у домашнего очага.
Терпимо и заботливо отнесся к моему состоянию. И лечение предложил и тактично не стал заострять внимание на временных проблемах с внешностью. Ни слова об этом не сказал, даже старался не смотреть на лицо, чтобы не смущать.
Технику вернул, значит, доверяет. А ведь мог бы повредничать и не отдать журналистский инструмент, или вообще уничтожить его. Ну да, сигнала тут нет, вильюрер на Землю ничего не транслирует, его функции ограничены. Но это не аргумент в пользу расчетливости мужчины. Можно же сделать записи сейчас и переслать их в редакцию позже, когда вернусь. Однако он не лишил меня возможности заниматься любимым делом.
И проявил себя как благородный защитник. Обещал оградить меня от домогательств, отдельное жилье и телохранителя выделил. Мне даже показалось, что он и сам бы лично охранял, если бы не его занятость. А с моей стороны эгоистично отрывать от работы того, кто несет ответственность за всю базу повстанцев.
Я невольно хихикнула, смущённая воспоминанием о поцелуе. Мне таких знаков внимания ещё никто не оказывал. В Академии СМИ на курсе репортерского мастерства сейчас парней нет — слишком уж они быстро от нейтральной позиции скатываются к предвзятому мнению. Так что в журналисты их не берут, максимум в операторы. А дома, на Земле, у меня не было кавалеров.
На учёбу и подработку на производстве бытовой химии уходил весь день, на свидания времени не оставалось. Я родителям помогала, чтобы на жильё побыстрее накопить. Надоело всю жизнь проводить на съёмных квартирах, пусть они были в разы комфортабельней этой комнатушки. Соседи шумные, сплетни, родня под боком… Куда там ухажеров водить?
А Карен симпатичный… В самом расцвете лет — ему около тридцати, похоже. Не мускулистый, скорее просто хорошо развитый и не такой уж высокий — примерно с меня ростом, зато взгляд у мужчины задорный и рыжина его совсем не портит. Немного странное сочетание — по имени он на испанца похож, а внешне ирландец, но мало ли какие корни у человека… Или это не его имя, а псевдоним. И эта подмена ничуть не портит репутацию Карена. Журналисты тоже охотно используют псевдонимы, особенно если настоящие имена простенькие. Публика любит звучность и броскость, и с этим фактом приходится считаться.
А вот моему навязанному телохранителю больше бы подошло имя Мрачник. Этот нелюдимый тип явно не в восторге от появления новых обязанностей. Молчит сердито, смотрит косо, на мои вопросы отвечает неохотно. Я бы по доброй воле ему не доверилась, но раз Карен решил… Он бы не стал держать в кругу приближённых сомнительных людей. Одно только присутствие Марка при нашем разговоре служит доказательством неплохих личных качеств мужчины. Значит, главарь ему доверяет, раз не выставил из кабинета.