Мятежница и менталист (СИ)
На вошедшего подчинённого он взглянул коротко и тут же вернулся к своему занятию.
— Чего тебе, Марк? — поинтересовался между делом. Отвлекаться ему не хотелось, но не игнорировать же помощника? Без веских причин тот своим присутствием не досаждает.
— Журналистка оклемалась.
— И что? — сосредоточенно измеряя расстояние между базой и очередной боевой целью, хмыкнул Карен.
— И в неприятности успела влипнуть.
— Мне какое до этого дело?
— А если парни её по кругу пустят, да не по разу, а она потом об этом растрезвонит? Тогда опомнишься?
— Идиотка! — возмутился Карен, в сердцах кидая на стол измеритель. — Чего ей на больничной койке не сидится? Мало того что подобрали из жалости, возись с ней, так теперь ещё и приключений ищет на свою пи… задницу.
Он бы грубее выразился, но выглядеть в глазах подчинённого быдлом не пожелал. Вроде как на эмоциях сорвался, бывает. Но по сути-то он интеллектуал. Благородный разбойник, который старается быть культурным и обходительным.
— Ну так что с ней делать? — подошёл к проблеме с деловой стороны Марк.
— Может, выставить вон из лагеря? Денег дать. Гравискутер… — задумчиво предложил Карен, и сам себя раскритиковал: — Нет, нельзя. А ну как она сдаст наши позиции федералам? Им отследить, откуда скутер прибыл, — раз плюнуть. Да и журналистка, наверняка, то ещё трепло, молчать не сумеет. А нам менять дислокацию рано.
Он, забыв о расчетах, принялся расхаживать по кабинету, обдумывая ситуацию.
По-прежнему стоящий у двери Марк в мыслительный процесс благоразумно не вмешивался. Логика у него была простая — выскажешься, примет начальство твой совет, а потом, если он окажется неудачным, тебе же и влетит. Так что пусть уж руководство за собственные ошибки винит само себя.
— Надо наладить контакт с журналисткой, втереться в доверие. Своим она не навредит и никого не сдаст, — наконец придумал стратегически верный ход главарь. — Правда, парни, как я понимаю, уже отличились. И нашу репутацию основательно подпортили. А завербовать оскорблённую девушку… — он поцокал в задумчивости языком. — Сложно. Но… где наша не пропадала, верно?
Последнее произнёс азартно, даже не удержался и подмигнул подчинённому. Решительно направился к стулу, на спинку которого была небрежно наброшена куртка, и одновременно распорядился:
— Давай-ка пригласи её ко мне. Проведём разведку.
— Так… она, собственно… в приёмной ждёт. Я сюда привёл, чтобы соблазна больше ни у кого не возникло.
— Вот ты ж предусмотрительный какой! — опешил было, но не рассердился на самоуправство Карен. Поступок Марка его развеселил. — Молодец, на опережение сработал… Ну так чего медлишь? Приглашай.
Под напором мужской руки дверь раскрылась и в проём неуверенно шагнула невысокая, потрёпанная свалившимися на неё неприятностями блондинка.
Фигурка у неё очень даже ничего — Карен намётанным глазом оценил все имеющиеся в наличии изгибы фигуры, хорошо различимые несмотря на мешковатую одежду. А вот личико… Глава повстанцев разочарованно вздохнул про себя и с трудом удержался, чтобы не поморщиться. Нет, лицо было бы симпатичным, окажись оно более ухоженным и менее пятнистым. Сейчас красоты в нём было процентов на двадцать. Губы совсем бескровные, тонкие. Радужки невнятного цвета — то ли серые, то ли голубые. Нос тонкий и какой-то облезлый. А бледные брови и ресницы, в цвет таких же светлых волос, делали девицу совсем невзрачной.
Не в моём вкусе — мгновенно сделал вывод Карен. В мыслях тут же вспыхнул иной образ — жгучей брюнетки с пухлыми губами, озорным взглядом карих глаз и курносым носиком. До боли желанный, старательно изгоняемый из памяти, но неизбежно возвращающийся, особенно бессонными ночами. Сложно забыть того, кого любишь. Даже если от него осталось лишь воспоминание и горстка пепла.
Карен невольно посмотрел на стоящий в углу кабинета сейф, в котором, невидимая постороннему взгляду, пряталась коробочка с прахом. И тут же, обозвав себя сентиментальным идиотом, вернулся глазами к гостье. Широко улыбнулся и максимально дружелюбно поприветствовал:
— Проходите. Рад видеть представителя прессы в этих стенах. И вдвойне рад, что ваше ранение не оказалось слишком тяжелым и вы неплохо себя чувствуете.
— Спасибо, — определённо обескураженно поблагодарила девушка. Прошла вглубь кабинета и присела на стул, стоящий напротив мужчины. Оглянулась на оставшегося подпирать дверь Марка и возмутилась:
— Его товарищи вели себя возмутительно нагло и бесцеремонно.
— Увы, — развёл руками её визави, тоже занимая стул напротив. — Парни одичали вдали от цивилизации. Шутки у них те ещё. Но, поверьте, вреда бы вам не причинили. Напугали, да, но за рамки допустимого они бы не перешли. Так что в действительности опасаться вам нечего…
— Карина, — представилась девушка, подсказывая собеседнику имя, по-своему расценив паузу в разговоре. — Карина Викторовна Азовская. Внештатный…
— Корреспондент “Равновесия”, — опередив её, весело закончил фразу главарь. — Знаю, наслышан. То есть видел вашу аккредитацию. Уж простите, для страховки пришлось ваши вещи досмотреть…. А я Карен Мартино де’Лоста. Защищаю интересы нормальных мужчин в марсианской колонии и пытаюсь навалять федералам. Должен же кто-то в этом мире восстанавливать справедливость, чтобы не ущемляли наши права.
— Приятно познакомиться, Карен, — серьёзно кивнула девушка, вспомнив, что её учили даже в неофициальных разговорах не забывать о своей позиции журналиста. — Тоже о вас наслышана. Вы самый неуловимый лидер из всех, кто занял непримиримую позицию и является приверженцем идеи возвращения мужчинам, не имеющим способностей к телепатии, доминирующей позиции в обществе.
Федералы считают вас опасным противником и вот уже шесть лет безуспешно пытаются уничтожить. Ваша группировка самая сильная среди прочих и держит под контролем треть поселений колонии. Мне повезло с вами встретиться. Вы согласитесь дать мне интервью?
— Интервью? — вроде как удивился главарь. В сомнении потёр шею, пригладил рыжие волосы и не слишком резко, чтобы не обидеть, пояснил своё замешательство: — Вот как-то не мечтал я о подобной славе. И вообще не уверен, что публичность пойдёт на благо нашему делу. Я потому ещё жив, что моего портрета у федералов нет. И если появлюсь на экране…
— Лицо можно маской закрыть, — напористо бросилась в бой Карина, ухватившись за возможность заполучить для канала эксклюзивный репортаж. — Или размытие сделаю. Зато вы найдете себе новых сторонников. Аудитория сможет оценить точку зрения, отличную от общепринятой. И обязательно проявит заинтересованность, сочувствие, лояльность к вашим взглядам..
— Вы упустили из вида, что телепатов большинство. Меньшинство тех, для кого актуальны наши идеи, и так знает о нашем существовании.
— И всё равно пользу нельзя отрицать. Интервью увидят многие. И земные женщины в том числе. А их влияние на умы мужчин сильно недооценено.
— Давайте не будем торопить события, — постарался замять скользкую тему Карен. — Не спешите, Карина, время есть. Подумайте лучше о своём здоровье. Лечение не завершено и потребуется реабилитация. У нас все процедуры бесплатны и есть палаты повышенной комфортности. И с врачом я переговорю…
— Не требуется мне никакая реабилитация! — бодро возразила девушка. — Ну подумаешь, лицо не в форме, так я же всё равно без оператора, так что зрителям только мой голос за кадром будет слышен, снимать-то самой придется… — Она осеклась, вспомнив о своём утерянном оборудовании. — Мне вернут арендованный гравискутер? А другие мои вещи? Без вильюрера и портативного генератора поля я как без рук.
— Эм-м… — главарь снова замялся, сетуя на напористость собеседницы.
Её активность не оставляла времени на обдумывание, а импровизировать Карен не умел, предпочитал действовать по разработанному плану. Сейчас, из-за спонтанности появления гостьи, стратегии не было совершенно. В итоге он всё же нашёл приемлемый выход из ситуации: