Пар — это смерть (СИ)

Остается лишь войти в помещение, очень похожее на школьный класс с партами и доской. Тут уже сидят примерно десять человек, ожидая начало тестирования. Некоторые злые, другие подавлены, а девушка за соседней партой явно плакала всю ночь. Через несколько минут заходит служащий центра и начинает раздавать бланки с тестами и карандаши.
Словно вернулся в школу или вуз, но теперь нужно решать не тесты по иностранному языку или экономике, а психологические тесты и другие задачи. Один из азиатов поднимает руку и на ломанном английском говорит, что не может читать текст на чужом языке. Он явно из Конфедерации Ханси, что сплотилась вокруг бывшего Китая, Южной и Северной Кореи, Японии, Индии и других стран Азии. Но к таким ситуациям тут явно привыкли, поэтому тестирующий достает из портфеля тесты, переведенные на все основные языки мира.
На выполнение работы дается сорок пять минут, поэтому я берусь за карандаш. Отец Григорий не похож на человека, который стал бы советовать что-то плохое, поэтому я намерен показать себя как человека с достаточным уровнем интеллекта, чтобы работать головой, а не руками.
«У вас три цента, а у Алана шесть центов. Пончик стоит пять центов. Сколько пончиков вы сможете купить, если сложите с Аланом деньги?» — читаю первую задачу и недоумеваю. Но потом понимаю, что сюда могут попасть те, кто никогда в жизни не посещал школу. Одним тестом здешние заправилы явно пытаются оценить самых разных людей. При этом первые задачи сначала оказываются легкими, но постепенно сложность увеличивается.
«У нас имеется две выборки с тридцатью элементами из двух генеральных совокупностей со стандартным отклонением, равным 4, и выборочным средним для каждой выборки — 17,5 и 19. Уровень статистической значимости возьмем как 0,05. Наша нулевая гипотеза заключается в том, что обе генеральные совокупности не различаются. Опровергните ли вы нулевую гипотезу в пользу альтернативной?» — здесь вариантов ответов нет, только поле для записи решения.
Хорошо, что я не прогуливал пары по статистике, поэтому задачу получится решить с использование t-теста Стьюдента с нахождением вероятности получить результат равный 95 % доверительному интервалу или еще выше по центральной предельной теореме. Сейчас быстро записываю решение, пытаясь на глаз оценить результат, не имея под рукой шпаргалок или таблиц.
«Напишите реакции для изобутилхлорида с цианистым калием и ацетатом серебра», — ну, тут явно я буду в пролете, так как из школьного курса химии почти ничего не помню. Знаю лишь то, что цианистый калий вроде бы супер-яд из фильмов и книг.
«Машинист товарного состава перед началом движения сначала сдает назад, а уже потом двигается вперед. Почему он это делает по вашему мнению?» — ха, тут я могу догадаться, что легче сдвинуть с места вагоны по-одному, а не в состоянии натянутой сцепки всего состава.
«В компьютерной игре у вас есть пятнадцать очков характеристик и три варианта развития: усилить тело, усилить разум, усилить паранормальные способности. Что именно будет давать последний пункт, вы не знаете наверняка. Как вы распределите стартовые очки при условии, что нужно распределить все и прямо сейчас? Дайте развернутый ответ».
Тут пришлось зависнуть подольше. Очевидно, нельзя от балды раскидать эти очки. И что значит усиление разума? Мозги — это ведь тоже тело. Ладно, допустим, что это про интеллект, ману, вся фигня. Тут основной упор сделан именно на то, что неизвестен эффект развития паранормальных способностей. Здесь может и не быть правильного ответа, скорее смотрят на ход рассуждений. Я бы предпочел на старте вложиться в то, эффект чего вполне ясен, но при этом для понимания придется потратить пару очков и на третий вариант. Поэтому пусть 8 на тело, 5 на разум и 2 на непонятные вещи.
Полученный ответ является вполне нормальным и безопасным, но нужен ли он тут? Я крепко задумался. Первый вариант может быть нормальным, если говорить об играх, но в реальности, где только одна жизнь, да еще и очень короткая, так ли важно следование безопасным путям? Понимаю, что нет, и записываю решение, где 15 очков вкладываю в паранормальные силы, эффект которых неизвестен. Когда терять особо нечего, риск не так уж страшен. Пускай и глупо, мне пофиг.
 
Были задачи на геометрию, мировую историю, а потом нужно было быстро пробежаться по психологическому тесту. Еле-еле уложился в лимит времени, многие в классе так и не успели сделать всё, но экзаменатору на это явно все равно. Он собирает листы и сразу уходит из класса, а на его место приходит другой человек, который ведет всех на медкомиссию. Судя по всему, для них это рутинное дело, если смотреть на скучающие лица и полный игнор любых вопросов от лица будущих синкеров.
Приходится спуститься еще на один этаж, где мужчины и женщины разделяются по двум кабинетам. Там проверяют зрение, слух, собирают историю болезней, если такие у кандидата присутствуют. В общем, обычная призывная комиссия, я такую же проходил в восемнадцать лет для прохождения стандартной военной службы, но смог поступить в академию.
Товарищи по несчастью выглядят заторможенными и погруженными в себя, и тут я их понимаю. И сам с трудом прогоняю нехорошие мысли о смерти, а также до сих пор не верю, что какого-то будущего у меня больше нет. Возможные тридцать-сорок-пятьдесят оставшихся лет просто исчезают на горизонте. Это вызывает тоску, так как ничего особенного за свою жизнь достигнуть не смог. Многого не попробовал, а большинство мечт мечтами так и останутся.
Конечно, по результатам комиссии я годен по самое не хочу, поэтому быстро одеваюсь и выхожу в коридор, где меня дожидается отец Григорий в толстовке, джинсах и кроссовках. Стоит отметить, что синкеров в Атлантическом Содружестве не заставляют носить какую-то форму, в отличии от служащих центра.
— Как прошло? — спрашивает куратор и командир отряда, что бы это ни значило.
— Тесты написал, комиссию прошел.
— Вот и славно. У меня для тебя подарок. Держи, — собеседник протягивает футболку с длинными рукавами. — Твоя одежда заляпана кровью, а это осталось от погибшего члена моего отряда. Ты примерно той же комплекции.
— Спасибо, — я снимаю грязную рубашку и надеваю футболку, на которой изображена пальма и солнце. Позагорать на пляже с коктейлем в руках я тоже в жизни не успел.
— Первый шок пройдет.
— А?
— Б, — беззлобно отвечает отец Григорий. — Сомкнутые губы, взгляд в одну точку, нахмуренные брови. Ты разговариваешь со мной, но мысленно в переживаниях. Это нормально, и это пройдет.
— И как с таким можно справиться?
— Массой способов. В такой ситуации человек может пойти по одному из путей. Некоторые замыкаются в себе, проклинают мир, судьбу или невезение. Некоторые находят отдушину в агрессии, таких тут немало, и кровь льется даже без участия монстров. Другие пытаются найти смысл в случившихся событиях и даже находят. С таким жить легче и взгляд веселее, — добродушно рассказывает отец Григорий.
— А ваш способ?
— «Вот, Бог — спасение моё: уповаю на Него и не боюсь; ибо Господь — сила моя, и пение моё — Господь; и Он был мне во спасение».
— Глупый был вопрос, — я даже улыбаюсь.
— Глупых вопросов не бывает. Бывают глупые люди. Сейчас пойдем в столовую, я знаком с поварами. На сытый желудок и жизнь легче.
В этот момент где-то за пределами здания раздается взрыв, прошедший дрожанием по окнам этажа. Я сразу подхожу к окну и вижу площадку между корпусами, где горит пламя. Не сразу удается заметить человеческий силуэт, стоящий посреди языков огня, а потом замечаю и обугленные тела людей вокруг.
— Что это такое? — спрашиваю у проводника, показывая на человека в огне, держащегося за голову.
— Эх, это один из исходов пути синкера, Марк. Такое тут случается порой. Ты в курсе, что синкеры долго не живут, погибая от всяких болезней, но у некоторых это выражается в сумасшествии. Человек в какой-то момент может слететь с катушек и начать убивать и уничтожать всё вокруг. Обычно таких запирают на глубоких уровнях, чтобы они тратили остатки сил и жизни на уничтожение монстров, но это состояние может возникнуть на пустом месте у нормального на первый взгляд синкера. И тогда случаются такие инциденты.