Пар — это смерть (СИ)

Мне только-только исполнилось двадцать пять лет, я нахожусь на пике молодости и энергии, поэтому перспектива сдохнуть в течение года вызывает лишь оцепенение и желание сжаться и ни о чем не думать. Если на обычных войнах всегда был шанс дожить до конца военного конфликта и вернуться к обычной жизни, то после принятия силы вапориума начнется обратный отсчет до деградации тела и личности.
С этой работы не получится уволиться, бежать тоже будет бесполезно после вступления в ряды синкеров, поэтому сейчас остается единственная возможность — побег до того, как автобус попадет на территорию подготовительного центра. Кровотечение уже давно остановилось и осталось коркой на нижней части лица, а я понимаю, что сейчас совсем не время плакать.
— Держать хвост пистолетом? Да я это умею с самого рождения, — это уже говорю по-русски, вызывая удивленные взгляды товарищей по несчастью.
— Утром и вечером, ночью и днём,
По дороге с работы, по пути в гастроном,
Если ты не тормоз,
Если ты не облом,
Держи хвост пистолетом,
А грудь держи колесом.
Я напеваю под нос очень старую песню от «Nautilus Pompilius», которая подходит как нельзя лучше ситуации. Быстрый осмотр автобуса выявляет полное отсутствие путей для бегства. Есть люки в разных частях, не считая главного входа, но все задраены. Бежать отсюда некуда, разве что просочиться через решетки для вентиляции, но это выше человеческих возможностей.
В этот момент «гроб» трогается с места, направляясь к пункту назначения. Из-за отсутствия окон остается лишь догадываться о маршруте, но я даже рад, что не вижу ночного Нью-Йорка, который для меня отныне закрыт.
«Возможно, я больше никогда не увижу солнечный свет», — сажусь обратно на место и закрываю глаза. Если ехать достаточно долго, то есть время поспать в пути. Сам того не замечая, проваливаюсь в глубокий сон, так и не поняв, что в салон просто пустили усыпляющий газ. Любое бегство отсюда невозможно в принципе.
Факт № 755Синкерами могут стать не все, всегда есть риск отторжения вапориума и смертельной интоксикации. В таком случае путь нового защитника мира во всем мире закончится, даже не начавшись.
  
Глава 3
 
Факт № 77Принудительная мобилизация в ряды синкеров шутливо исповедует теорию полного равноправия. В синкеры забирают и мужчин, и женщин. И совсем молодых, и пожилых людей. Если когда-то военная служба считалась чисто мужской обязанностью, то вапориум всех уравнивает. Даже если перед тобой хрупкая девушка или ковыляющий старик, суперспособности любого сделают смертельно опасным. От призыва можно отвертеться, но в первую очередь это относится к людям с деньгами или властью, и к детям.
Просыпаюсь от пинка по ноге и резко открываю глаза, смотря на потолок незнакомого помещения. Там висит люстра, но свет не включен, так как достаточно солнечного света, проникающего через окно с решеткой. Проспал до самого утра, но голова болит, словно сон не принес вообще никакого отдыха.
— Вставай, новобранец. Будешь лежать на холодном полу, простудишься, — произносит кто-то рядом глубоким и поставленным голосом, но с сильным русским акцентом. Даже сквозь дурное самочувствие я этого различаю на слух.
С трудом заставляю себя подняться, тело действительно окоченело, словно меня уже давно притащили сюда и бросили на пол. Теперь можно чуть лучше разглядеть небольшую комнату, в которой стоят две двухъярусные кровати, небольшой шкаф, туалет и умывальник в углу.
А вот за спиной оказывается мужчина в плаще и с ухоженными черными волосами и бородой, который улыбается, но при этом в его улыбке не чувствуется чего-либо нехорошего, как это было с тем следователем. Стоит только вспомнить того ублюдка, как хочется материться и бить стену. Но ничто из этого сейчас мне не поможет.
— Доброе утро. Где мы находимся? — задаю вопрос по-русски, догадываясь, что человек передо мной тоже мигрант из Евразийского Союза.
 
— О, соотечественник, — кивает незнакомец и отвечает на родном языке. — Мы в подготовительном центре «Nymphaea alba». Это, кажется, название озерной кувшинки на латыни. Все подготовительные центры таким образом называют в Атланте. Меня здесь кличут отцом Григорием. Точнее, местным легче произносить Грегори.
— Отцом? Всмысле, ты батюшка?
— Духовного сана у меня больше нет, но я по-прежнему с Богом. И да, я тоже синкер. Думаю, история у нас одинакова. Ты прибыл в страну и попался на глаза тем, кто постоянно пополняет ряды защитников человечества?
— Ну, да. Похоже, иначе тут не бывает, так как добровольцев днем с огнем не сыщешь.
— На самом деле добровольно сюда тоже приходят, но такие тут действительно меньшинство. Тебя определили ко мне в отряд, так что я должен тебе тут всё показать и рассказать о важных правилах. От результативности действий отряда зависит наш статус. А от статуса тут зависит всё остальное.
— Подождите-подождите, мне нужно собрать мысли в кучу, — жизнь переменилась слишком быстро, так что хочется просто взять паузу и провести её в тишине.
— Боюсь, на это просто нет времени, Марк, — отец Григорий показывает, что знает имя нового товарища. — Тебе нужно появиться в классе для тестирования. Пойдем.
Мне остается лишь кивнуть и идти следом. Теперь в будущем будет только хуже и хуже, поэтому об отдыхе на первое время стоит забыть вовсе. Сейчас иду по длинному коридору, похожему на психбольницу, хотя я знаю устройство таких заведений только по фильмам. С разных сторон находятся двери в закрытые комнаты, где наверняка проживают другие кандидаты в синкеры.
Потом начинается спуск по лестнице на пару этажей, пока не показывается этаж, перегороженный решеткой с двумя охранниками в бронежилетах и с оружием. Они без слов открывают дверь и пропускают внутрь. Только сейчас замечаю, что повсюду висят камеры, почти на каждом углу, чтобы видеть любое место как минимум с двух ракурсов.
«Все же это тюрьма, из которой сбежать будет непросто», — не то чтобы меня это останавливает, ведь от успеха побега зависит моя жизнь, но пока нет никаких планов. Даже неизвестно, когда меня поволокут на прием вапориума. Это стоит уточнить.
— Отец Григорий, а когда меня заставят становиться синкером?
— Да, это важный вопрос. Давай объясню. Сейчас мы идем в комнату тестирования, где тебя и протестируют. Обычный тест, как в школе. Там оценивают общий уровень знаний, тип личности, наклонности и степень психологической подготовки. Рекомендую не заваливать этот тест, так как от него частично зависит место, в котором будешь работать. Потом потащат на проведение медицинской комиссии, после чего ты примешь первую дозу вапориума. Обычно все укладываются в день-два.
Понимаю, что времени очень мало. За такой срок я не успею тут обжиться и разработать какой-нибудь план.
— Обычно новички спрашивают, какие основания у медкомиссии признать человека негодным для несения службы, — продолжает проводник. — Поэтому сразу скажу, что ты вряд ли под них подходишь. Вернуться отсюда не синкером получится у беременных женщин и уже недееспособных людей. Это две основные категории, которых могут забраковать по понятным причинам.
— А недееспособность это…
— Полный паралич тела, кома, отсутствие больше двух основных конечностей и остальное, что однозначно не позволит нести службу в рядах синкера. Отсутствие двух ног, очень плохое зрение или какие-нибудь хронические болезни по типу рака, спида, гепатита и так далее не считаются достаточной причиной для освобождения. И сразу предупрежу, если ты вдруг захочешь прикинуться сумасшедшим. Ты таким образом лишь облегчишь центру задачу и тебя сразу определят в отряды таких же больных головой, которых отправляют в самое пекло и ценят меньше всего. Даже преступники, которых тоже выделяют в отдельные группы, по статусу находятся выше психически нездоровых. Мы пришли и еще поговорим после тестирования. Заходи.