Пар — это смерть (СИ)

Здесь еще один вестибюль, но куда более просторный, целая площадка сто на сто метров с какими-то торговыми автоматами и даже магазинчиками. Есть ряды лавочек, на которых сидят незнакомые люди, и все взгляды устремлены именно на новоприбывших. Потолок высотой, кажется, метров семь, и его подпирают многочисленные стальные балки, на которых висят фонари с белым светом.
Обе группы передо мной расходятся в разные стороны, и я понимаю, что нужно что-то решать. Вообще не представляю, что нужно делать и куда идти, а вот бросаемые взгляды совсем не нравятся. Чтобы не остаться одному, тихонько пристраиваюсь к группе с азиатом и девушкой, якобы я тоже в их команде. Это решение даже помогает пройти половину площади, пока вдруг куратор с бритой головой не развернулся.
— Эй, пацан, ты не в моей группе, не ходи за мной.
— Окей, не подскажешь, как найти отца Григория? Если поможешь его найти, в будущем верну должок, — ладно, этот вопрос все равно нужно было решить как можно скорее.
— Да я откуда знаю? Хотя, ладно. Есть одна мысль. Пока иди с нами.
Ну, пока ничего страшного не происходит, поэтому обращаю внимание на другие детали окружения. Здесь комфортная температура и постоянно гудит в вентиляционных коробах и рукавах на потолке. Из вестибюля идет широкая и прямая дорога, по обеим сторонам которой видны двухэтажные постройки из бетона с большим количеством дверей. А вот окон вообще нет. Напоминает чем-то фильмы про Дикий Запад, где в поселениях тоже была какая-то главная улица, на которой ковбои стрелялись в дуэлях. А в конце улицы примерно в трехстах метрах видно какое-то куполообразное здание неизвестного пока назначения. Можно лишь понять, что он не из бетона сделано, а из металлических листов, покрытых белой краской.
— Тебе туда, — показывает куратор, показывая в переулок. Оказывается, здания по обеим сторонам улицы не стоят вплотную друг к другу и там есть узкие улочки, по которым тоже ходят синкеры.
— Команда отца Григория там расположена?
— Ага. Ищи красную дверь, а за ней скажи, что ты от Мика. Там тебе объяснят лучше, где искать Грегори, — сказав это, Мика уходит дальше, а мне остается лишь идти в указанном направлении, разглядывая встречных синкеров.
На меня постоянно бросают подозрительные взгляды, и я понимаю, что совсем не похож на здешних обитателей. На мне обычная одежда, а вот синкеры обоих полов ходят в милитаризированной или туристической одежде с разными непривычными для меня предметами. У одного на поясе висит настоящий меч, у другого три светящихся амулета на шее, а одна девушка облачена в странный плащ с капюшоном с загадочной переливчатой структурой.
На занятиях в подготовительном корпусе я уже узнал о существовании артефактов, которые находят в подземельях, так что понимаю, что это ценные и опасные вещи. И у новичка их быть не может, поэтому я действительно выделяюсь. К счастью, найти красную дверь труда не составило, вот только рядом с ней околачиваются какие-то мутные типы. Но делать нечего, поэтому с максимально расслабленным лицом прохожу мимо них, но толкнуть дверь не успеваю.
— Эй! — выкрикивает один из мужиков. — Ты кто? И куда намылился?
— Я от Мика, мне нужно узнать насчет отца Грегори, — спокойно разворачиваюсь и смотрю на собеседника. Выражение лица у него прямо как у истинного представителя homo gopnikus: прищуренный и оценивающий взгляд, кривая улыбка и в целом отпечаток отсутствия высокого интеллекта. Вот только это их территория и здесь их порядки, поэтому буду вести себя сдержанно, но твердо.
— А, от Мика… Значит, он уже вернулся с новичками. Ты, значит, тоже из новичков? Покажи браслет.
Вижу, как глаза собеседника ищут браслет на моем запястье, который выполняет как функцию часов и компаса, так и интерфейса для вывода информации с чипа. Но мне такую вещь не выдали и рассказывать причину этого я не хочу.
— Потерял пару дней назад, а новые купить не на что, — вру с самым невинным лицом.
— Аха-ха, ну ты даешь. Потерял еще до прихода в основной корпус! Такого я еще не видел, — теперь надо мной ржут все, но мне не до смеха, я снова поворачиваюсь и хочу взяться за ручку двери, но та неожиданно распахивается сама, причем открывать её, оказывается, нужно было на себя. В итоге получаю по лицу дверью и от неожиданности падаю на задницу.
 
Стоящие мужики вновь взрываются смехом, а за дверью показывается черноволосая девушка в потрепанной военной форме, которая пнула со всей силы дверь вместо того, чтобы открыть нормально. У нее хищное выражение лица и наглая улыбка, словно ощущает себя хозяйкой всего подземелья.
— Чё разорались, придурки? И это кто?
— Подарок тебе от Мика, — подсказывает один из синкеров.
— О, так ты новичок, добро пожаловать во взрослую жизнь, — звонким голосом объявляет девушка, мало похожая на нормальную. Но среди синкеров найти нормальных и адекватных людей в целом задача непростая.
Я пытаюсь встать и что-то сказать, но пересекаюсь глазами с незнакомкой. В этот момент зрачки девушки вспыхивают фиолетовым огнем, а у меня в голове словно граната взрывается. Резкая и сильная боль снова роняет на землю, я полностью дезориентирован, но уже понятно, что Мика по каким-то причинам отправил сюда вовсе не для того, чтобы я смог найти отца Григория.
Постепенно боль проходит, а продолжаю лежать на земле, схватившись за голову. Стоящие ублюдки гогочут и даже подходят другие зеваки, заметив бесплатное развлечение. А потом на груди оказывается сапог девушки, демонстрирующей свой статус на браслете.
— Видишь это, сладкий? Тут написано 1–7, мой статус на семь больше твоего. Тебе должны были рассказать о главном правиле, что командует тот, у кого статус выше. Так вот мой первый приказ: сложи ручки и ножки как собачка, лежащая на спине, высунь язык и погавкай для меня.
На эти слова я посылаю её в пешее эротическое, но, похоже, она явно хотела услышать отказ, подняв лицо с довольной улыбкой к висящей над улочкой камере. Такие камеры видеонаблюдения здесь тоже на каждом углу.
— Ну, это явное нарушение правил, — глаза стоящей сучки вновь становятся фиолетовыми, после чего сознание вновь улетает в облака фейерверков боли. Боль даже острее, чем было в первый раз после насыщения вапориумом. Вот только если я чему-то и успел научиться, так это бороться с болью. «Презрение к боли» сразу отзывается на призыв, сильно приглушая вой боли в теле. Хорошо, что от волнения сердцебиение участилось, выступил пот и это помогло чуть-чуть разогреться. До конца боль не ушла, но этого достаточно для того, чтобы прояснить рассудок для дальнейших действий.
Факт № 78 °Cинкер может настроить вывод информации на браслете, чтобы не показывать свой баланс баллов, например, но если браслет попадет в чужие руки, то любой сможет посмотреть всю информацию. Разве что настроить на свой чип чужой браслет не выйдет.
  
Глава 10
 
Факт № 188Несмотря на то, что администрация ввела правило о подчиненном положении относительно статуса синкера, она предлагает самим проходцам заниматься отслеживанием и исполнением данного правила в пределах дозволенного. И точные границы этого предела никому неизвестны, а проверять может быть опасно.
В общем, как меня и предупреждал отец Григорий, это место — загон для волков, которые только и рады наброситься на одинокую и беззащитную жертву, лишь бы не оказаться на её месте. Права человека? Свобода слова? Главенство личности? Таких понятий здесь просто не может быть, и мне приходится принять правила этой игры. Однако быть жертвой я не собираюсь.
Да, здесь я одинок, на далеко не беззащитен. Решение выпустить клыки в ответ на чужие действия становится очевидным, когда ты лежишь на земле в окружении врагов. «Презрение к боли» очищает рассудок от боли, но не от ярости, последняя уже начинает переливаться через край внутреннего сосуда.
С силой бью по ноге на своей груди, отводя в сторону. Наглая девушка надо мной, похоже, не ожидала сопротивления, поэтому миг замешательства использую на полную, приподнимаясь и хватаясь за форму незнакомки, а потом рывком падаю обратно с приставленной к животу ногой. Таким образом легко удается перебросить противника через себя, а потом оказаться сверху.