Пар — это смерть (СИ)

  
Глава 9
 
Факт № 860Пускай механизм неизвестен, но считается, что синкеры проходят через биологическую эволюцию, становясь homo mutatum. Просто потому, что другие версии выглядят более сумасшедшими. После первого насыщения вапориумом человек продолжает меняться на всем протяжении короткой жизни.
Таким образом продолжилась обучающая неделя в подготовительном центре. Каждый день проводилось от трех до пяти занятий и только на те темы, которые могут пригодиться в работе синкером. Первоначальный шок и отчаяние отступили, я даже немного пообщался с другими синкерами, но светлее будущее от этого не стало. К тому же большое волнение вызывает факт скорого перевода в основные корпуса.
Отец Григорий, похоже, еще не вернулся из рейда, а вот к другим новичкам кураторы приходят почти каждый день. Я стараюсь делать вид, что мне на это все равно, поэтому свободное время трачу на то, чтобы развивать собственные силы. Хотя, это лишь звучит интересно, а на самом деле никаких особенных успехов достичь не удалось.
Была бы это настоящая игра, то прогресс не был бы таким долгим, но приходится работать с тем, что есть. Как оказалось, Лиз все же неверно истолковала мои способности, но винить её в этом трудно после того, как ДС чуть не убило девушку из-за несанкционированного доступа через мои мозги.
По мнению Deus Spiritus у меня биоконтроль, а именно сознательное манипулирование собственным телом. Это считается еще более редкой возможностью, нежели просто регенерация ран. Пока что я мало представляю границы возможностей, так как никаких новых особенностей получить не смог.
Совершенно случайно обнаружил возможность уменьшать болевой синдром при помощи своей способности, и ДС сразу оформило это как отдельную технику «Презрение к боли». Я предполагаю, что ДС — это некий искусственный интеллект с паранормальными способностями, который может считывать метрики синкера и аназировать на невозможных для людей мощностях. Но ничего нового открыть не смог, хотя пытался изо всех сил.
[Открытие новых техник без понимания процессов затруднено. Пользователю предоставлен всего один потоковый канал Deus Spiritus, соотвественно, вычислительных возможностей не хватает на то, чтобы синкеру не пришлось ничего делать]
Именно такой ответ я получил, и нетрудно догадаться, на что ДС намекает. Мне нужно самому находить пути развития, ставить эксперименты с собственным телом и так далее. И при успехе ДС обобщит этот опыт, выдаст очко для развития и позволит выбрать, через что именно: тело, разум или мистику, получить желаемую технику. Через все три нельзя, так как на это опять же мощностей ДС не хватает.
В общем, именно так мне ведь и объяснил лаборант, так что гордиться тут нечем. А главная трудность в том, что я по образованию не биолог, не врач и что-то похожее. Знания о собственном организме у меня на уровне обывателя, а это явно не та область, где стоит необдуманно ставить на себе эксперименты.
Удалось пару раз поговорить с тем лаборантом, чтобы уточнить кое-какие вопросы. Подошел просто с вопросом о том, что такое простагландины из описания «Презрения к боли». Мой вопрос, кажется, удивил, но все же ответ получил и даже подробный, но понял всё только в общих чертах. Простагландины — это какие-то вещества, которые участвуют в активации болевых рецепторов. А если их сделать меньше, то и чувство боли притупляется. А я уж подумал, что это какая-то особенность синкеров, как мидихлорианы для джедаев. А оказалось просто научным термином.
К счастью, служащий центра куда-то торопился, поэтому, протараторив быстрый ответ, сразу ушел и не поинтересовался, зачем мне это. Я думаю, что лучше скрывать то, что у меня на самом деле биоконтроль, а не целительство. Так или иначе, администрация мне не союзник, а тюремщик, значит, сотрудничать я не обязан.
И глазом моргнуть не успел, как неделя подошла к концу, после чего пятерых новых синкеров в последний раз собрали учебном классе для новых приказов. Уже знакомый лектор, который так и не представился, подобно другим сотрудникам центра, обводит всех глазами и говорит:
 
— Сегодня вечером вы будете переведены в подземную часть основного корпуса № 2. Там проживают синкеры между миссиями и рейдами. Ваших кураторов известят. Всё, что вы не успели узнать или понять, придется доучивать в реальной работе. Ваш статус уже должен измениться на 1–0.
Я вызываю данные чипа и вижу, что это так. Баллов по-прежнему нет, как и общей оценки.
— В шесть вечера вам нужно собраться здесь. После вас сопроводят в основной корпус.
По традиции вопросов никто не задает, чтобы не получить полный игнор в ответ. Лектор берет портфель и направляется к выходу. Возможно, его обязанности завершены и начнутся вновь, когда приведут новых кандидатов на роль синкеров.
Последние полдня оказываются свободными, но делать совершенно нечего, разве что волноваться. Остальные уже сплоченными парами что-то обсуждают, а я возвращаюсь в комнату, чтобы поваляться напоследок. Оказывается, что пока был на последнем занятии, служащие подготовительного центра прибрались в комнате и заменили постельное белье для следующего потока синкеров. Решаю вместо безделья приступить к тренировке.
В этом корпусе нет библиотек, телевизоров или еще каких-нибудь мест досуга. Ходить без дела нельзя, общаться особо не с кем, поэтому моей единственной отрадой стали физические упражнения. Если бы хоть как-то не выпускал пар, то точно свихнулся бы. Теперь с удивлением замечаю в зеркале, что прибавил мышечной массы к прежнему худощавому телосложению, хотя это может быть заслуга вапориума, а не упражнений и безвкусной еды.
Начинаю приседать, отжиматься и подтягиваться на дужке кровати второго яруса. Вот только сегодня нагрузка почти не помогает избавиться от дурных мыслей, ведь снова придется адаптироваться, причем к более жестким условиям, если верить рассказам отца Григория. А вот последний что-то не появляется ни через час, ни через три.
Принял напоследок душ в крохотной душевой в конце коридора и сходил на ужин, после чего направился обратно в класс, где уже ждут остальные синкеры с кураторами. Отца Григория до сих пор нет, и вот это совсем не нравится.
Вдруг дверь в кабинет открывается, и я уже радостно поворачиваю голову, но это незнакомый сотрудник администрации в военной форме и кепке, осматривающий пополнение. Кураторы тут же встают, значит, пора вступить в настоящую жизнь синкера. Незнакомец ничего не сказал и просто вышел из кабинета, а остальные потянулись за ним. Делать нечего, пришлось и мне за ними.
Группа спускается на самый первый этаж, куда раньше пройти было нельзя. Очередной блокпост с решетками и охранниками, после чего все молча направляются в большим дверям, где еще один досмотр и, наконец, я покидаю стены подготовительного центра. Иду в конце колонны и оборачиваюсь на звук закрывшихся бронированных створок. Берусь за ручку и вижу на табло над дверью надпись: «Проход закрыт. Войти внутрь могут только синкеры со статусом 0–0».
Ну, было ожидаемо, что обратного пути нет, поэтому ускоряю шаг и догоняю остальных. Коридор без окон точно ведет в нужный корпус, где встречает идентичная дверь, за которой я ожидал встретить что-то похожее на корпус для новичков, но встречает вестибюль, освещенный яркими лампами, а у дальней стены ждет открытый лифт. Именно туда идет проводник, значит, новые синкеры уже сейчас будут привыкать жить под землей. Так и происходит, когда большой лифт закрывается и опускается на глубину трех-четырех этажей.
— На выход, — приказывает сотрудник администрации, который явно дальше не пойдет. Теперь уже кураторы выходят первыми, значит, именно здесь и живут синкеры.
Я снова оказываюсь самым последним, и створки лифта за моей спиной закрываются. По гудению электродвигателя могу угадать, что он пошел наверх, но сейчас всё внимание сосредоточено на вещах передо мной, а глаза ищут отца Григория, который мог просто опоздать и дожидаться новичка здесь.