Безжалостные святые (ЛП)

Мои губы победно изгибаются, когда я бормочу:
— Судя по тому, как твое тело дрожит для меня и как ты жаждешь принять мой язык, наша брачная ночь будет какой угодно, но только не на словах.
Завтра ночью я заявлю права на каждый дюйм ее тела. Кровавая принцесса будет моей во всех отношениях.
Я наблюдаю, как от шока темнеют ее глаза, а затем она вырывается из моей хватки на своей шее. На данный момент я отпускаю ее, и она быстро устанавливает безопасное расстояние между нами. Как будто это помешает мне взять то, что я хочу.
Страх возвращается в ее глаза, и, как развратный хищник, я наслаждаюсь этим.
— Сегодня ты оплакиваешь свою потерю. Завтра мы поженимся, и брак будет консумирован. – Я снова подхожу к ней на шаг ближе, и это заставляет ее тело напрячься. – И тогда я убью твоих врагов.
Мои последние слова заставляют страх исчезнуть из глаз Уинтер. Вздернув подбородок, она говорит:
— У меня есть свои требования.
Я медленно наклоняю голову и скрещиваю руки на груди. Это должно быть интересно.
— Выскажи мне их.
— Если брак будет заключен, я не потерплю, чтобы по моему дому шествовали другие женщины.
Ааааа... моя принцесса собственница. Я не думаю, что она знает, что только что сделала, высказав это требование. Это говорит мне, что ей не все равно и она не планирует делиться мной.
Я медленно киваю.
— Я хочу, чтобы Алексей научил меня всему, что касается бизнеса. Я требую присутствовать на каждой встрече. Я не позволю вам троим оттеснить меня в сторону, чтобы взять полный контроль.
— Естественно, – бормочу я.
— И я хочу убить Антонио Бланко.
Что означает, что она хочет пойти с нами, когда мы нападем на них. На мгновение я колеблюсь, не желая ей вреда, но затем смягчаюсь:
— Ты должна следовать моим приказам во время нападения. Ты должна держаться рядом со мной.
Уинтер кивает.
— Что-нибудь еще? – Я спрашиваю.
— Ты будешь относиться ко мне с уважением, и я сделаю то же самое. Если ты поднимешь на меня руку, я убью тебя во сне.
Ее слова заставляют мои губы изогнуться в улыбке. Я начинаю медленно двигаться к ней, и когда она не отступает назад, чтобы избежать встречи со мной, это заставляет мое сердцебиение ускориться. Мои глаза притягивают ее взгляд, и, наклоняясь, я бормочу:
— Единственное, что я создам для тебя, – это империю, построенную на костях и крови твоих врагов.
— Хорошо, – шепчет она, ее дыхание начинает учащаться.
Я опускаю голову еще ниже, пока мы не дышим одним воздухом.
— Относись ко мне как к своему королю, и я сделаю тебя королевой.
Ее глаза ищут в моих словах правду, и когда она находит ее, она приподнимается на цыпочки, прижимаясь своим ртом к моему.
Подчинись мне, и я сожгу мир дотла ради тебя.
Как будто она может слышать мои мысли, Уинтер поднимает руки и, обхватив ими мою шею, приоткрывает губы. Ее язык проскальзывает мне в рот, и тогда я беру верх. Я толкаю ее назад, пока она не прижимается к стене.
Мое тело прижимает ее к себе, и мои руки поднимаются к ее щекам. Я удерживаю ее на месте, углубляя поцелуй, выпивая из ее рта, как мужчина, умирающий от жажды.
Заведя руку ей за голову, я стаскиваю резинку, освобождая ее волосы. Я хватаю в горсть шелковистые пряди, когда мой язык проникает в ее рот, давая ей почувствовать вкус того, что я собираюсь сделать с ней завтра.
Моя кровь несется по венам, и я возношусь на огромные высоты от ее вкуса. Эта женщина, которая никогда не отступает. Которая вошла в академию, чтобы показать своим врагам, что она сила, с которой нужно иметь дело. Которая заставила меня захотеть большего, чем просто быть хранителем.
Вчера я проклинал Патрика Хемсли за то, что он сделал ставку на меня, а сегодня… сегодня я прибираю к рукам его империю. Завтра я заберу его дочь.
Глава 16
УИНТЕР
Губы Дэмиена на моих затуманивают мой разум. Это облегчает неумолимую боль в моей груди. Это стирает мои опасения по поводу моего неопределенного будущего. Пока не останется только он. Его лосьон после бритья. Его сила прижимает меня к стене. Его пальцы в моих волосах. Его язык поглаживал мой с головокружительным удовольствием. Одним поцелуем он пробуждает мою душу. Он заставляет мое сердце учащенно биться, а тело дрожать от желания. Мне нужно еще больше его.
 
Я знала, что Дэмиен – сила, с которой нужно считаться, но все же я недооценила его.
Я знала, что Ветровы и Козловы захотят большего, чем я была готова предложить. Вот как это работает в нашем мире. Но все же, я не знала, что Дэмиен хотел меня. Не в этом смысле. Не так отчаянно, чтобы его поцелуи оставляли синяки на моих губах, а его язык разжигал огонь у меня во рту.
Боже. Дэмиен Ветров.
Завтра он станет моим мужем.
Он прерывает поцелуй, и все, что я могу сделать, это стоять, затаив дыхание, прижавшись к стене.
Завтра мы оформим наш брак. Я не новичок в сексе, но... но… Поднимая глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, я замечаю голод, омрачающий его лицо. Доминирование, исходящее от него.
Я всегда контролировала процесс, когда занималась сексом, но я с абсолютной уверенностью знаю, что с Дэмиеном этого не будет.
Он подносит руку к моему подбородку, и его большой палец касается моей припухшей нижней губы. Его голос – низкий рокот, когда он говорит:
— Скорби. Завтра будет новый день.
Я стою у стены, когда он отворачивается от меня и уходит, и только когда дверь за ним закрывается, я делаю глубокий вдох. Я прижимаю руку к своему бешено колотящемуся сердцу, пытаясь успокоить его.
Завтра я выйду замуж за Дэмиена и стану Уинтер Ветров. Одно только имя будет внушать страх. Алексей, Дмитрий и Дэмиен помогут мне вести бизнес.
Это будет стоить только моего тела, сердца и души.
Я буду полностью во власти Дэмиена.
Эта мысль одновременно пугает и приводит меня в восторг.
Когда Киллиан был рядом со мной, у меня всегда был кто-то, кто присматривал за мной. Заполнит ли Дэмиен эту пустоту в моей жизни?
Нет. Он будет предан мне, но шансы на то, что он полюбит меня, вероятно, близки к нулю.
Быть любимой умерло вместе с Киллианом и моей семьей. Преданности должно быть достаточно для меня.
Отрываясь от стены, я иду в ванную и, открыв краны, позволяю воде литься в ванну, пока иду к своему шкафу за чистой одеждой.
К счастью, я оставила половину своих вещей дома, когда уезжала посещать Академию Святого Монарха. Достав пару спортивных штанов и футболку, я возвращаюсь в ванную.
Только когда я снимаю грязную одежду и погружаюсь в ароматизированную воду, мои мысли возвращаются к прошедшим двадцати четырем часам.
То, что моего отца и Шона убили прямо на моих глазах, потрясло меня до глубины души. Но смотреть, как Киллиан умирает, было невыносимо.
Я начинаю вспоминать те драгоценные времена, которые мы провели с ним. Я помню, как он тренировал меня. Когда он учил меня танцевать. Когда он показал мне, как ездить на велосипеде.
Киллиан есть в каждом воспоминании, которое имеет для меня значение.
Но теперь его не будет в моем будущем.
Горе сгущается вокруг меня, и я позволяю слезам литься. В последний раз.
Как сказал Дэмиен, сегодня я скорблю, а завтра мне придется столкнуться с новой жизнью. В качестве его жены.
Я двигаюсь медленно, пока мою тело и волосы, благодарная Дэмиену за время, которое он предоставил мне наедине.
Шок и печаль продолжают накатывать на меня волнами. Тяжелые потери, которые я понесла. Как изменилась моя жизнь и как сильно она еще изменится. Все кажется чужим. Даже мое тело.
Вылезая из ванны, я вытираюсь и натираю кожу лосьоном. Я надеваю чистую одежду, а затем вытираю волосы полотенцем.
Я все еще выжимаю остатки воды из волос, когда иду в свою личную гостиную, когда вижу поднос на кофейном столике. Там есть тарелка с едой и стакан клюквенного сока.