Безжалостные святые (ЛП)

— Садись.
Дмитрий садится справа от Алексея. Когда я остаюсь стоять, Дэмиен кладет руку мне на поясницу, мягко подталкивая.
Я качаю головой.
— Я постою.
Вот оно. Вот тут Алексей выдвинет свои требования, и я ничего не смогу поделать. У него есть вся власть.
— Я помогу, – начинает он.
— Каков твой гонорар? – спрашиваю я, не зная, могу ли я вообще позволить себе его. Может быть, если я продам остров или недвижимость в Ирландии? Но могут потребоваться месяцы или даже годы, чтобы найти покупателя и обналичить деньги.
Взгляд Алексея медленно перемещается между Дэмиеном и мной, затем он говорит:
— Партнерство. – На моем лбу появляется легкая морщинка, но прежде чем я успеваю что-либо сказать, Алексей продолжает. – Если у меня будет интерес к твоему бизнесу, это даст мне стимул защищать его.
Мой разум начинает лихорадочно соображать. Я не ожидала, что он это скажет.
— Сколько? – Мне удается спросить.
— Пятьдесят процентов.
Боже.
Продам ли я свою душу дьяволу, если соглашусь?
Однако я нуждаюсь в них больше, чем они во мне. У меня не так уж много выбора. Я ничего не знаю об этом бизнесе. Мне нужна их защита. Мне нужен кто-нибудь, кто показал бы мне маршруты контрабанды. Я не могу справиться с племенами в одиночку. Они, вероятно, убьют меня во время первой встречи.
Алексей поднимается на ноги и, не сводя с меня горящих глаз, говорит:
— Я хочу союза, и ты не в том положении, чтобы отказываться.
Я знаю. Боже, я знаю.
— Пятьдесят процентов твоего бизнеса в качестве защиты Ветровых и Козловых. Ты будешь неприкасаемой. Твой бизнес выживет. У тебя будет все, чтобы победить.
Все, что он говорит, – правда. У меня нет выбора, но я не могу заставить себя открыть рот, хотя у меня нет другого выбора, кроме как согласиться.
— Брак между тобой и Дэмиеном. – Слова Алексея сначала не доходят до меня.
— Что? – слово слетает с моих губ.
— Брак, – повторяет Алексей, направляясь ко мне. – Союз между Хемсли и Ветровыми. Дэмиен получает половину бизнеса. Он займется этим от моего имени, как только мы разберемся с твоей проблемой с Бланко.
Брак?
С Дэмиеном Ветровым?
Матерь божья.
Медленно я перевожу взгляд на Дэмиена, и мои глаза скользят по его лицу. Он выглядит бесстрастным, как будто мы говорим не о его жизни.
Алексей издает мрачный смешок:
— Конечно, ты не росла, думая, что ты выйдешь замуж по любви?
— Конечно, нет, – я выдавливаю слова из себя. – Это просто... неожиданно. Мне нужно время, чтобы обдумать это.
Алексей медленно качает головой.
— Время – это не та роскошь, которой мы располагаем. Ты согласна или нет? Мне нужно знать, остаюсь я или еду домой. Время – деньги.
Мое сердцебиение совпадает с проходящими секундами. Мой взгляд скользит по безвыраженному лицу Дмитрия, затем возвращается к темному взгляду Алексея.
Ветровы и Козловы будут на моей стороне всю жизнь. Я потеряла всю любовь в своей жизни, но я могу купить преданность этих мужчин.
Мои губы приоткрываются, а затем слова покидают меня:
— Я согласна.
Уголок рта Алексея приподнимается, а затем по его лицу расплывается улыбка, и почему-то от этого он выглядит только более устрашающе.
— Поздравляю, брат. Я выторговал для тебя жену.
— Спасибо, – отвечает Дэмиен, и его голос совсем не звучит расстроенным.
— Мы закончили? – спрашиваю я, нуждаясь уйти от их интенсивности и требований. Мне нужно подумать. Мне нужно все обдумать.
— Пока что, – бормочет Алексей.
Не удостоив никого из них еще одним взглядом, я выхожу из столовой.
Я понятия не имею, что ждет меня в будущем, за исключением того, что Дэмиен будет рядом со мной на каждом шагу этого пути. Не из-за любви, а из-за личных интересов.
Союз был заключен.
Цена их преданности – это цена четырех жизней, которые я потеряла. Киллиан. Шон, Папа. Мама. Они все умерли за бизнес, и теперь только половина принадлежит мне.
_______________________________________________
ДЭМИЕН
Алексей посмеивается над быстрым уходом Уинтер из столовой, затем его взгляд останавливается на мне.
 
— Я видел, как ты смотрел на нее. Я полагаю, что эта сделка – выигрыш для всех трех семей. У тебя все хорошо?
Я киваю.
— Да.
Более чем хорошо. Алексей просто отдал мне все. Грандиозный бизнес, который поможет мне занять место у власти в Руинах и женщину, на которую я хотел претендовать с того момента, как впервые увидел ее.
Есть только одна проблема. Уинтер выглядела безразличной к этому союзу. Как будто я для нее никто, и мне это не нравится.
— Я хочу, чтобы этот брак был оформлен официально, прежде чем мы сделаем что-нибудь, чтобы помочь ей. Я договорюсь, чтобы сюда приехал православный священник. Завтра.
— Чем скорее, тем лучше, – соглашаюсь я. – Спасибо тебе, Алексей. – Мои глаза устремляются на моего брата, и, видя гордость на его лице, мое сердце наполняется теплом.
Я выхожу из столовой и направляюсь вверх по лестнице, мое тело напрягается, а глаза сужаются. Уинтер лучше не думать, что это будет брак лишь на словах.
Только через мой труп.
Сворачивая в коридор, я вижу, как Уинтер врывается в спальню, и следую за ней. Я толкаю дверь, и это заставляет ее быстро повернуться ко мне лицом. Проходя в ее спальню, я бросаю на роскошную обстановку всего один взгляд, прежде чем встретиться с ней взглядом. Несколько секунд мы пристально смотрим друг на друга.
Уинтер вызывающе вздергивает подбородок, искра, к которой я пристрастился, зажигается в ее изумрудных радужках.
— Ты недовольна? – спрашиваю я, медленно приближаясь к ней.
Черты ее лица напрягаются.
— Я согласилась на союз. Счастье не имеет к этому никакого отношения.
Я останавливаюсь в нескольких дюймах от нее.
— Свадьба состоится завтра. Алексей не поможет, пока мы не будем юридически связаны друг с другом.
— Я так и думала, – бормочет она.
Поднимая руку к ее шее, я обхватываю пальцами ее горло и провожу большим пальцем по шраму. Я чувствую, как дрожь пробегает по ее телу, и это доставляет мне удовольствие.
Наклоняясь, пока не чувствую ее дыхание на своем лице, я бормочу:
— Не совершай ошибку, думая, что этот брак будет только на словах.
Ее глаза расширяются от моих слов.
— Ты ожидаешь, что это будет по-настоящему?
— Конечно. – Уголок моего рта приподнимается. Мои слова тихи и непреклонны, когда я говорю. – Плата, которую я требую за твой долг передо мной, – это твое тело, твое сердце и твоя душа.
Дыхание Уинтер начинает учащаться, выражение ее лица становится вызывающим.
— Я никогда не склонюсь перед тобой, – выдавливает она сквозь стиснутые зубы.
Ее заявление заставляет мои губы изогнуться выше. Сражаться с ней – это волнующе. Огонь в ее глазах заставляет тепло разливаться по моему телу. Это подпитывает мою зависимость и заставляет меня хотеть заявить на нее права сию же секунду.
— О, ты встанешь передо мной на колени, принцесса, – мрачно шепчу я, сокращая расстояние между нами. Прежде чем она успевает отреагировать, я прижимаюсь губами к ее губам в неумолимом поцелуе.
Уинтер замирает, и когда она не отталкивает меня, я позволяю своим губам ласкать ее, зубам прикусывать ее нижнюю губу и, наконец, моему языку погрузиться в ее теплый рот.
В тот момент, когда я пробую ее на вкус, я теряю контроль. Я обхватываю рукой ее затылок, и мои пальцы крепче сжимают ее горло, твердо удерживая на месте.
Наклонив голову, я захватываю ее рот, сильно посасывая ее язык и терзая ее губы.
Затем она стонет. Она, блять, стонет.
И я знаю, что победил.
Я прерываю поцелуй и отступаю на дюйм, мои глаза захватывают ее в плен. Ресницы Уинтер опущены, ее щеки порозовели от удовольствия, припухшие губы приоткрыты и готовы к большему.