Александро-Невская лавра. Архитектурный ансамбль и памятники Некрополей
«Служительские» корпуса дошли до наших дней без больших изменений и почти полностью сохранили не только планировку, великолепное объемное построение, характерную протяженность галерей с их ритмом уходящих в перспективу сводов, своеобразие и живописность павильонов, приземистую монументальность центральных флигелей, но и обработку фасадов. В их декоративном оформлении повторены или варьируются мотивы декора, разработанного Д. и П.-А. Трезини для галерей Духовского и Федоровского корпусов, обработка мезонина Архиерейского дома и ныне несохранившаяся обработка вторых этажей малых корпусов западной линии. Блистательным завершением замкнувшегося каре стали угловые башни — точное повторение и в планировке, и в силуэте, и в декоративных деталях Федоровской церкви. Здания с башнями, предназначенные вначале для церквей, еще в процессе строительства были определены для других надобностей. В юго-западной, примыкающей к южному корпусу, отданному под Семинарию и потому названному Семинарским, разместили библиотеку, а позднее устроили музей лавры — Древлехранилище. Северо-западную предназначили для монастырской ризницы, а северный корпус на берегу Черной речки, теперь уже Монастырки, получил название Просфорного.
С начала 1760-х годов строительные работы приобретают большой размах. Несомненно, Екатерина II, пришедшая к власти в 1762 году, понимала и учитывала историческое и политическое значение, которое имело завершение ансамбля. Поэтому строительство, шедшее на завершающем этапе под руководством Канцелярии Домов и Садов, строго контролировалось церковной и светской властью, а также самой императрицей.
В 1774 году сооружением стены и въездных северных или Благовещенских ворот между Благовещенской церковью и Просфорным корпусом было закончено строительство всего монастырского каре. Оставалось незастроенным пространство в середине уступов восточного корпуса — то место, где еще недавно поднимались стены недостроенного собора Швертфегера. Возведение нового собора составляет последний период в создании ансамбля.
Затянувшееся на многие десятилетия строительство подходило к концу. Как говорилось выше, старое неудавшееся здание собора было разобрано в 1755 году. В 1763 году архитекторам Ж.-Б. Валлену-Деламоту, А. Ф. Висту, А. Ф. Кокоринову, Ю. М. Фельтену, С. А. Волкову и X. Кнобелю предложили разработать проекты нового собора. Ни один из проектов не получил «апробации» Екатерины II, и только через одиннадцать лет, 15 ноября 1774 года, составление проекта поручили тридцатилетнему архитектору И. Е. Старову. Выбор зодчего не был случайным. Вернувшийся всего шесть лет назад в Россию после пенсионерства во Франции, молодой зодчий быстро приобрел известность. В начале 1770-х годов он строит по заказу Екатерины II дворцовые ансамбли в Богородицке и Бобриках под Тулой. В 1772 году становится членом «Комиссии о каменном строении Санкт-Петербурга и Москвы». Талант его был признан, и он занимал видное положение среди зодчих Петербурга.
В феврале 1776 года проект, представленный Екатерине II — план, фасад, разрез и приложенная к ним смета,— был утвержден, и Старова назначили руководителем строительства. В архитекторские помощники ему дали М. Мелентьева — мастера опытного и исполнительного, двадцать шесть лет проработавшего на монастырской стройке.
16. М. Д. Расторгуев. Митрополичий корпус. 1755—1760. Вид с юго-востока
Работы по возведению собора начались без промедления устройством глубокого и прочного фундамента, о добротности и надежности которого заботились особо, помня судьбу первого собора. Фундамент закладывали на площади несколько большей, нежели занимал старый собор Швертфегера. В отличие от него новый собор освобождал пространство двора и был более выдвинут за внешнюю линию восточных корпусов. Так как в плане он был значительно шире, чем предыдущий, то пришлось разобрать до трети по одному из ближних к нему уступов Духовского и Федоровского корпусов.
Фундамент закончили к 1778 году, и 30 августа, в годовщину переноса праха Александра Невского в Петербург, состоялась торжественная церемония закладки собора. В том же 1778 году Старов приступил к разработке модели собора, потом модели иконостаса и напрестольной сени, которые по его рисункам и чертежам и под его руководством изготовил «города Копенгагена вольный столярного дела мастер» Симон Соренсен. В своей работе на постройке собора архитектор вообще весьма часто прибегал к моделям, вплоть до модели петель для навески наружных дверей. Эта тщательность и продуманность, техническое совершенство в высшей степени характерны для Старова.
Впервые за последние двадцать пять лет на строительстве Александро-Невской лавры работал мастер такого масштаба. Огромный талант архитектора сочетался с высочайшим профессионализмом, дарованием строителя и волевого администратора. Все эти качества одного из крупнейших зодчих России в полной мере проявились в период возведения собора.
Постройку собора Старов вел в высшей степени организованно: обстоятельный перечень работ в их последовательности на год вперед, подробный список нужных материалов, заготовляющихся заблаговременно Конторой строения монастыря,— все это было непременным на протяжении всего строительства. О требовательности архитектора говорит и тот факт, что он, бывало, удерживал оплату до окончательной «апробации» выполненных работ, чтобы иметь возможность заставить подрядчиков без дополнительной оплаты добросовестно и в срок исправить неполадки и точно следовать во всем «по показанию архитекторскому». Благодаря такой требовательности строительство собора шло без задержек, и к октябрю 1786 года грандиозное здание, выполненное вчерне, уже высилось в конце Невской перспективы, окруженное каменным каре монастырских строений, садами и довольно беспорядочной застройкой левобережья Черной речки, состоящей из старых деревянных зданий. Положение ансамбля на главной магистрали города обязывало упорядочить его окружение и прежде всего «оформить» его выход к проспекту. Поэтому с 1783 года, в одно время с руководством строительства собора, Старов разрабатывает реконструкцию северной левобережной стороны монастырской территории, которая и была завершена к 1789 году.
Охватив полуциркульными дугами низких каменных стен вновь организованную площадь, замыкающую Невский проспект, архитектор поместил по сторонам ее два двухэтажных скромных жилых здания и встроил в западное крыло полуциркуля одноэтажное здание богодельни. В центре полукольца, там, где и ранее был проезд, ведущий к мосту, у ворот каре, Старов воздвиг каменную Надвратную церковь, решенную в формах раннего классицизма. Невысокий купол, плавные линии кровли алтарного выступа и симметричного ему выступа, внутри которого размещена лестница, создают строгий силуэт здания. Архитектурный декор фасада прост — четыре плоских пилона, по два с каждой стороны ворот, подчеркивающие горизонталь невысокого и приземистого здания. Строительством Надвратной церкви и каменных стен Старов не только создал въезд на территорию монастыря, но и включил левобережье с каменной Лазаревской церковью и Лазаревским кладбищем в общий ансамбль.
Ко времени окончания Надвратной церкви, в 1786 году, в соборе начались отделочные работы, создавалось декоративное убранство здания, в котором приняли участие десятки великолепных мастеров,— скульптор Ф. Шубин, лепщики К. Фонтано и Ф. Ламони, мраморщик И. Пинкетти, резчики Ф. Кауш и И. Акимов, живописцы Я. Меттенлейтер, Ф. Данилов, Г. Угрюмов и многие другие, работы которых, за исключением первоначальной росписи собора, сохранились до сегодняшнего дня. К 30 августа (12 сентября н. ст.) 1790 года все работы по отделке собора были завершены.
Старов начал работу, когда в процессе шестидесятилетнего строительства архитектурный ансамбль уже сложился. Годы создания Троицкого собора совпали со временем пересмотра художественных принципов барокко и освоением приемов античного искусства, получивших в русской архитектуре, с ее традициями древнего и нового зодчества, яркое и своеобразное развитие. Становление классицизма в архитектуре, определенное общими тенденциями развития культуры и искусства XVIII столетия, характерно постепенным отказом от барочных композиционных и декоративных приемов. Это нашло отражение и в строительстве Старовым Троицкого собора: в его общем плане, характере силуэта, в элементах обработки фасадов. Собор возводился пятнадцать лет, и на разных этапах его проектирования и строительства нашли свое выражение растущее мастерство архитектора, изменение некоторых художественных принципов и укрепление классицистических тенденций в творчестве талантливого зодчего.