Александро-Невская лавра. Архитектурный ансамбль и памятники Некрополей

 13. И. А. Иванов. Вид Александро-Невского монастыря. 1815
С 1740-х годов, с деятельности П.-А. Трезини, который развил и определил во многом направление и характер дальнейшего строительства, работы, завершающие начатый на заре века ансамбль, уже не прекращаются, хотя иногда из-за нехватки денег идут в более замедленном темпе. Возводятся здания, предусмотренные старым генеральным планом,— боковые корпуса «каменных поземных в цирконференциях строений». Возводятся и новые, спроектированные или откорректированные в ходе строительства.
В проектах Д. Трезини и Т. Швертфегера, в модели строения, о существовании которой имеется лишь упоминание в документах, западная сторона каре представляла собой либо ограду с воротами, как у Трезини, либо прямую линию низких галерей, прерванную в центре воротами, ведущими в парк, как в проекте Швертфегера. Архиерейского дома (или Митрополичьего, как позднее стали его называть) ни в проектах, ни в имевшейся в распоряжении строителей модели не было. Поэтому в 1755 году Контора строений монастыря позаботилась о проектировании Архиерейских покоев и уточнении проекта всего ансамбля в целом «для наилутчего в препорции покоев разделения, против прежнего плана с некоторою отменой»[15]. Уточнение плана и проект Архиерейского дома и всей западной линии был, вероятно, поручен Расторгуеву, так как в январе 1756 года он рапортует в Контору, что «[...] в силу де от присудствующего той конторы приказания строению в том монастыре в цырконференции вновь планы и фасады с накладкою им учинены [...] внутри того монастыря как быть каменному в цырконференции поземному служительскому строению для наилутчего пространства покоев и вокруг всего строения с галереею и с двумя против малых церквей (Благовещенской и Федоровской) башнями и к делу для жительства архирею со служительскими покоями [...]»[16]
Здание Архиерейского дома и всего Митрополичьего корпуса начали возводить сразу, в 1756 году, благо был материал от разобранного собора и фундамент, заложенный за год вперед. Архиерейские палаты ставили в центре западной линии, на одной оси с собором, что «служило лутчему того монастыри украшению, к прочности и пространству». В первоначальном облике западной линии (до перестроек, начатых в 1819 году) подчеркивалось исключительное значение центрального объема Архиерейских палат при сохранении стилевого единства, общего с существующими и строящимися корпусами каре. Двухэтажное «на погребах» здание с четырнадцатью окнами по фасаду с пятиоконным мезонином над вторым этажом и высокой шатровой крышей сообщалось одноэтажными галереями с двумя — справа и слева — малыми двухэтажными корпусами «о шести окоп по фасаду», от которых одноэтажные галереи вели к угловым башням в «поземных цырконференции строений». Фасадная, с внутреннего двора, часть Архиерейского дома, с проездом в центре, выделялась за счет большей насыщенности и нарядности декора — разнообразия фигурных наличников, крепованных карнизов, межоконного членения пилястрами второго этажа, а также межоконной раскреповки первого этажа, повторяющей сочетание ордерной полуколонны с двумя пилястрами, примененное П. Трезини в фасадах Федоровского корпуса. Мотивы обработки дворового фасада первого этажа Архиерейских палат, за исключением пышных картушей, повторены в дворовых фасадах галерей и малых корпусов. Решение внешних фасадов, со стороны сада, отмечается сдержанной простотой, и декор ограничен нарядными наличниками окон.
Сооружение западной линии с Архиерейским домом считается завершенным в 1758 году. Однако еще в 1759 году продолжались отдельные работы — клали печи, доделывали лестницы.
Интерьеры главного здания были отделаны с большим тщанием и роскошью: паркетные полы «черного и белого дуба и клена звездами», «голландские печи», лепные потолки... Особенно великолепным был парадный приемный двусветный зал с прихотливой лепниной рокайльных картушей и пилястрами коринфского ордера. Более скромна отделка малых корпусов и строгих галерей, устланных путиловской плитой. Малые корпуса предназначались для гостевых покоев, а в зданиях с галереями размещались трапеза и классы.
 
Западная линия, которую строил вначале Расторгуев, а потом Антонетти, с начала XIX века постепенно теряет свой изначальный облик. В 1819 году над Митрополичьим домом сделали первую надстройку (вероятно, работавший в те годы в лавре архитектор В. П. Петров). В 1860 году начали пристраивать к палатам со стороны сада двухэтажный флигель. С 1861 года в лавре работал А. М. Горностаев. Талантливый зодчий, знаток архитектуры предшествующего периода и прекрасный стилист, он, по мере возможности, сохранил первоначальный облик западных корпусов с их характерным для XVIII века декором. В своем проекте надстройки второго этажа обеих крыльев Митрополичьего корпуса он использовал приемы и стилистические особенности, присущие архитектуре старых Архиерейских палат. Поэтому современный облик зданий, несмотря на неизбежные при перестройках потери, сохранил во многом художественную выразительность прежних монастырских строений. Сохранились в основном и некоторые интерьеры, в том числе впечатляющий парадным великолепием приемный зал.
 14. К. П. Беггров. По рисунку К. Ф. Сабата и С. П. Шифляра. Александро-Невская лавра. 1820-е гг.
Одной из потерь в планировке была утрата широкого сквозного проезда в центре Митрополичьего дома. Проезд заложили в 1880-х годах (устроив на его месте вестибюль) так же, как значительно ранее были заложены проезды в боковых — южном и северном — «служительских» корпусах «цырконференции». Эти корпуса, замкнувшие каре к 1770 году, тождественные по плану, архитектурным объемам и решению фасадов, строились в разное время. Первым, по уточненному Расторгуевым проекту, одновременно с Митрополичьим корпусом, начали возводить южный корпус, завершенный к 1760—1761-м годам. Противоположную линию — северную — строили с 1761 по 1770—1771 годы. Соответственно в разные годы сооружали угловые башни. Юго-западную — с 1758 по 1770 год. Постройку северо-западной довели до конца в 1773 году[17]. В планировке и архитектурном решении «цырконференций», связавших в единое целое весь ансамбль, сыграли определяющую роль образца общий план, разработанный Т. Швертфегером, и его конфигурация, планировка и вся композиционная структура Духовского корпуса Д. Трезини, решение фасадов Федоровского корпуса П.-А. Трезини и, возможно, его проектные разработки всего ансамбля.
 15. А. Дюран. Монастырь Александра Невского. 1842
Низкие одноэтажные корпуса галерей с обращенными во внутренний двор арочными проемами окон начинаются напротив угловых церквей восточной линии, делают плавный поворот внутрь каре и от перелома, примерно на середине «цирконференций», идут параллельно друг другу и смыкаются с угловыми башнями Архиерейского корпуса, менее протяженного, чем линия противостоящих ему Духовского и Федоровского корпусов. Близ башен, прерывая ритмичную монотонность галерей, встроены объемы главных зданий — двухэтажные флигели на погребах или «трапезы с мезонином», под высокой кровлей. Там, где ломается прямая линия галерей, поставлены квадратные в плане двухэтажные павильоны с высокой изогнутой кровлей и небольшими куполами с «лантернином и звездами». В павильонах до 1774 года — времени сооружения и поныне существующих главных северных ворот каре у Благовещенской церкви — были проезды. О них напоминают следы арок, впоследствии заложенных, и обработка фасадов со стороны двора — обрамление проезда сдвоенными колоннами, несущими лучковый, разорванный фронтон.