(Не) родной (СИ)

Я двинулась за ним, вооружившись свечами. Пока зажигала их и ставила в канделябр, он приблизился к раковине и открыл круглую картонную коробочку с чёрным порошком, назначение которого я не разгадала. Сунул в неё палец и принялся натирать зубы.
Ага, значит, что-то вроде угля. Ну и отлично: я тоже решила пройтись по своим, а то предстать пред принцем без косметики и с нечищенными не хотелось.
– Думаю, папа тебя вчера не успел искупать? – продолжила осторожно расспрашивать.
– Нет. Он же тебя нёс!
– Точно! – усмехнулась я. – А няня у тебя есть?
– Раньше меня купала Анна, но он её прогнал.
– Почему?
– Не знаю.
– Тогда устроим купание.
Предложение вроде бы не вызвало возмущения, и я открыла краны. Поставила себе мысленную заметку узнать об этой Анне.
Арти немного расслабился, и всё пытался взять меня за руку, будто страшно соскучился – или боялся, что исчезну. Не очень охотно, но вполне послушно скинул пижамку и залез в воду. Я уселась рядышком на бортик, свесив к нему ноги, чтобы удобнее было мылить.
– Рассказать тебе сказку? – улыбнулась.
Впрочем, весь этот мир и сам походил на сказку, причём страшную
Но ничего, у меня в запасе есть отличные добрые истории для детишек!
– Про Злюку? – настороженно уточнил Арти.
– Это тебе Анна рассказывала?
Он пожал плечами, снова сжавшись, и я поспешила успокоить:
– Нет, про Злюку не будем. А...
Добавить ничего не успела: раздался пугающий звук, очень похожий не то на рык, не то на рявк. Удар, грохот – и, не успела я даже вскочить, как к нам ворвался сам принц собственной персоной.
Без рубахи, волосы всклокочены, глаза затоплены зелёным светом. Босиком! Только тонкие домашние чёрные брюки надеты.
  
8
 
Затормозил в дверях, обвёл свирепым взглядом ванную, остановившись на моих открытых коленках. Выдохнул и, немного расслабившись, грозно произнёс:
– Разве я разрешал тебе забирать Артони?
– Он сам ко мне прибежал! – возмутилась я, отчаянно желая выяснить, как Рэдиссон преодолел внушительную железную щеколду. Неужели снёс вместе с дверью?!
Мышцы на его руках и груди оказались ещё больше и рельефнее, чем представлялись под рубахой. Ох, ну какой же мужчина пропадает!
– А мы почистили зубы! – похвастался малыш, отвлекая на себя внимание.
– Молодцы, – улыбка некроманта получилась вымученной, больше похожей на судорогу.
Он ещё раз окинул нас взглядом:
– Арт, но у тебя же в ванной полно игрушек.
– В следующий раз будем купаться там, – отозвалась я с готовностью.
– Идём, переодену тебя к завтраку, – гнул свою линию Рэдиссон.
Малыш глянул на меня, и Рэд решил сработать на опережение:
– Дина, ты тоже приглашена.
– Пусть кто-нибудь принесёт его вещи, я всё сделаю, – произнесла я, поднимаясь.
Рэдиссон шагнул вперёд, подавая мне руку. А его взгляд скользнул по вырезу халата – сверху вниз, пока я спешно запахивала полы.
– Мама? – занервничал Арт.
– Я тут, малыш. Не бойся.
Кивнув, он принялся катать по поверхности воды воображаемую лодку, издавая всевозможные звуки. Но время от времени искоса поглядывал на нас.
Повернувшись к Рэду, я тихо спросила:
– Он сказал, что няни у него сейчас нет?
– Я думал, она как-то виновата в его страхах. Арт всегда был бойким мальчиком, пока не началось... это. Но она ушла, а страхи остались.
– Она хоть живой была? – буркнула я.
– Конечно, – с видом «я же не идиот» отозвался Рэд.
– А Соник? Почему он больше не охраняет его? Арт снова чего-то испугался.
– Соник может приходить только во сне. Сам я научился вызывать его, не засыпая, уже взрослым. Но бакку тоже не со всем способен справиться. Против сильных воздействий он бессилен.
На пороге появилась Жатта, заставив меня вздрогнуть. В руках она держала вещи Артони и полотенце. Из комнаты лил яркий солнечный свет, частично освещая и ванную.
Сейчас служанка смотрелась не так пугающе, как ночью. И глаза больше не вспыхивали при взгляде на меня. Но я всё равно ощущала напряжение рядом с ней.
 
Рэд принял одежду, и Жатта тут же развернулась.
– Ладно, Дина, – проговорил принц. – Одень Арти, и приходите в столовую залу. Арти, покажешь, куда идти, хорошо?
– Хорошо! – отозвался ребёнок.
– Мне тоже надо привести себя в порядок, – Рэд машинально пригладил волосы.
Едва не ляпнув, что и так вполне замечательно, я прикусила губу. И постаралась повернуть мысли от рельефной мускулатуры к главному:
– Я могу побыть его няней. И заодно постараюсь помочь выяснить, что происходит.
Рэд глянул на меня, едва сощурив глаза.
– Потом поговорим, – произнёс, разворачиваясь.
Я не без страха выглянула в спальню. Дверь действительно разлетелась в щепки.
– Прикажу убрать, – чуть поморщившись, проговорил принц.
Пофиг насчёт «убрать», но без двери я точно спать не лягу!
Вслух не сказала, но это наверняка отчётливо читалось в моём лице. Впрочем, некромант туда не смотрел – его взгляд остановился на корсете и панталончиках, которые сушились на камине. Бровь приподнялась, он чуть оглянулся – и я всеми силами постаралась не покраснеть. В конце концов, постирочную мне не выделили!
Впрочем, похоже, постирочная была самым последним, о чём он думал – даже мурашки побежали по спине от едва уловимой улыбки, скользнувшей на его губы. Он снова развернулся.
Определённо, ему нравилось то, что видит. А вот мне...
Конечно, мужчина он что надо. В моём мире таких днём с огнём не сыскать!
Да вот залипает он не на моё настоящее тело, а на какую-то первую встречную девчонку. Принц же, и небось в женщинах себе не отказывает! Даже при живой невесте!
И вот это уже скорее злило.
Пока я пыталась разобраться в собственных эмоциях, Рэдиссон поспешил покинуть нас.
А я вернулась к Артони, боясь оставлять его надолго.
Он так отчаянно нуждался в ласке и заботе! И мне так нравилось укутывать его в полотенце, одевать, рассказывать истории, которые он слушал открыв рот.
А вот заводить разговор о том, что его пугает, я побоялась. Похоже, он и сам толком не мог этого понять и описать.
Малыша я одела, на себя тоже пришлось натянуть вчерашнее платье.
Коридор оставался тёмным, у дверей продолжали гореть свечи – окна были лишь на лестницах, одну из которых мы прошли, спускаясь в обеденную залу.
Артони так крепко сжимал мою руку, что сердце обливалось волнами нежности. Как же ему тут, наверное, одиноко!
И кто сказал, что он обязательно должен стать некромантом? Может, это папаша так хочет? Рэд ведь сам говорил что-то о том, что Арт необычный ребёнок...
Когда мы вошли в залу, Симира и Рэдиссон уже находились там. Сидели в торцах старинного длинного стола – человек на десять, не меньше.
Нам с Арти стояли тарелки друг напротив друга, но я принципиально села рядом с ним. И подвинула себе свою.
Рэд покосился, но ничего не сказал. Симира презрительно скривилась.
Зала казалась столь же готичненькой и мрачненькой, как и весь дворец. И высокие стрельчатые окна, и терявшийся в тенях потолок, и стулья с высокими спинками. Даже свет из окон не мог затмить своеобразного мрачного шарма этого места.
– Не представите девушку, которая удостоилась чести завтракать с кронпринцем? – произнесла Симира с улыбкой, но за её словами скользнуло что-то холодное, неприятное. – Вы, наверное, из богатой семьи? – фиалковые глаза невинно хлопнули ресницами.
Сомневаюсь, что я походила на даму из богатой семьи. Кажется, это было этакое завуалированное оскорбление.
Но придумать ответ не успела: Рэд вдруг глянул прямо на невесту и сообщил:
– Дина – новая няня Артони.
– Но... – Симира запнулась, и, видимо, решила не вываливать при мне откровенных подозрений.
– Симира Кекс, моя невеста, – отрекомендовал и её галантный кавалер.
Я едва не рассмеялась, но похоже, слово «кекс» здесь не имело какого-либо значения. Кексы печь не научились или обзывали их как-то иначе.