(Не) родной (СИ)

Блюдо в горшочке оказалось мясным и наваристым, хотя вкусов я не признала. Но этому телу они явно оказались привычны.
Ванна ещё не успела наполниться, а я уже забралась в горячую, исходящую паром воду, с удовольствием смывая и холодный лес, и камеру с соломой.
Шампуней здесь не было, лишь ароматное мыло, и я с удовольствием вспенивала его, промывала волосы. На раковине стояли несколько коробочек и баночек непонятного предназначения – но экспериментировать я не решилась. Потом как-нибудь.
Полотенце нашлось в шкафчике, а тёплый халат почти примирил меня с настоящим. Даже несмотря на чёрные, мрачные тона, всё казалось чистым и приятно пахло.
Правда, других вещей не было. Местное бельё, доставшееся мне в наследство вместе с телом, пришлось простирнуть и повесить на камине. В надежде, что никто сюда не придёт и подобного непотребства не увидит.
Накрутив полотенце на волосы, я почти легла в кровать, сожалея о телевизоре. Но в последний момент всё же не удержалась. Так хотелось глянуть на спящего Арта, убедиться, что всё хорошо! Эх, лучше бы Рэдиссон разрешил мне спать с ним.
Хотя понятно, почему перестраховался.
Подняв щеколду, я выглянула в коридор. По телу скользнула дрожь при мыслях о не вполне живой прислуге.
Но вокруг было тихо и пусто.
Всё так же в халате, тапочках и с полотенцем на голове я прошла до комнаты Артони. Осторожно потянула за ручку
Изнутри раздалось рычание. В ужасе я рванула дверь на себя, испугавшись, что на малыша кто-то нападает!
Но у кровати всё ещё сидел Соник. Ощерившись, вздыбив шерсть на загривке смотрел на дверь... Впрочем, бакку расслабился, обнаружив меня.
– Ну как тут? – зачем-то спросила я, приближаясь.
Странное нематериальное создание кивнуло, мотнув длинным хоботом.
Арти спал, свернувшись клубочком, зажав край одеяла в кулачке. И так мягко причмокивал и посапывал, что я невольно расплылась в улыбке.
Бакку снова улёгся у малыша в ногах, только хобот почему-то торчал вверх, будто антенна.
Погладив малыша по мягким тёмным волосикам, я решила, что вполне могу позволить себе отдохнуть. А завтра хорошо бы разыскать библиотеку. Хоть что-то узнать про этот мир и местную правящую династию.
С этими мыслями я осторожно вышла из детской спальни. Уже направилась к себе, когда внимание привлекли звуки спора.
– Вы не можете оставлять её здесь! – настаивал резкий женский голос. Я даже не усомнилась, что он принадлежит Симире.
– Я так решил, – привёл извечный мужской аргумент его высочество Рэдиссон.
Впрочем, мне это было на руку: речь явно шла о моей персоне.
– Она может быть опасна! Её могли послать ваши враги!
– Я проверил её сумеречный слепок.
Симира замолчала. После выдала с удивлением:
– Когда вы успели, ваше высочество?
– Прежде чем решил оставить здесь. Она побудет тут несколько дней, пока я не разберусь, что связывает её с Артом. А сейчас давайте отдыхать, утро скоро.
Я невольно оглянулась в поисках окон. Но вместо них натолкнулась на молчаливый взгляд мёртвых глаз Жатты. Непроизвольно вскрикнула, отступая.
На пороге моментально возник сам принц. Мрачно оглядел пространство и остановился на мне.
Переступив с ноги на ногу, я буквально ощутила, как взгляд некроманта проходится по моей фигуре, особо задержавшись на открытых ножках.
Но отступать было некуда: сзади стояла служанка, которая, похоже, и в отдыхе-то не нуждалась!
  
7
 
– Что ты здесь делаешь? – требовательно поинтересовался Рэд.
– Зашла убедиться, что у Артони всё нормально.
Даже спиной я ощущала немигающий взгляд служанки, от которого под тёплой тканью халата пробежал озноб.
Мужчина посмотрел в сторону двери Артони, после – снова на меня. Не выдержав, я чуть развернулась, отступая – так, чтобы видеть и его, и служанку.
– Жатта! – резко окликнул принц, и та наконец-то отвела взгляд! Присела в поклоне.
– Ты свободна, – добавил Рэдиссон Айвер.
Жатта развернулась всем телом и направилась по коридору, а сам хозяин переключился на меня.
 
– Ради своего же блага не покидай комнату, Дина!
– Вообще? – возмутилась я. – В ней, конечно, лучше, чем в камере, но всё же я не намерена провести тут остаток жизни!
– Ну, тогда не кричи, если кто-нибудь из слуг обратит на тебя внимание, – пожал он плечами.
От такой перспективы мне стало совсем не по себе. Я готова была сдаться и пообещать ему что угодно! Но тут на пороге появилась Симира.
Губы едва уловимо улыбались, но в глазах застыло такое выражение... сразу же захотелось выбить его оттуда. Как минимум не стоять в халате и полотенце вокруг головы, а приодеть юное и вполне милое нынешнее тело во что-нибудь покрасивее.
– Идём, проведу тебя, – вызвался Рэд.
Под его взглядом я ощутила себя собственным сумеречным слепком. Этот ещё халатик, достаточно короткий по меркам нынешнего мира...
А может... пусть проведёт? Взбодрит невесту перед свадьбой?
Однако вдруг вспомнилось, что по всему камину сейчас раскидано моё нижнее бельё... и я гордо отказалась. Что тут идти, в самом деле.
Вздохнув про себя, расправила плечи и потопала в сторону своей спальни
Окон в коридоре не имелось: только редкие двери с двух сторон. И свечи в канделябрах возле каждой.
Пока шла, так и казалось, что сейчас все они разом погаснут и с каждого угла ко мне потянутся руки, и шагнут вечные слуги со страшными неживыми глазами. И постоянно ощущала на себе взгляд принца.
Ох, ну почему меня не занесло в какой-нибудь милый королевский дворец с розовощёкими фрейлинами, прекрасными принцами и обычной прислугой! Я даже согласна обойтись без розовых единорогов.
Лишь у двери, взявшись за круглые бронзовые ручки, позволила себе обернуться.
Коридор был пуст, принц и не думал наблюдать за мной, и я поскорее заскочила в комнату, закрыла щеколду.
Свечи догорели, но в камине всё ещё танцевало пламя. Я подложила дров. Подумав, зажгла ещё несколько свечей – они лежали тут же на каминной полке. И забралась в кровать.
Не скажу, что спалось мне хорошо. Хотя усталость всё же сморила, но я постоянно вздрагивала и просыпалась, и подхватилась ни свет ни заря, когда весь дворец ещё оставался погружённым в утреннюю тишину.
Нижнее бельё немного недосохло. Огонь в камине почти погас, и я подкинула дров, раздула его. Умылась, прочесала волосы найденным тут же гребнем. Приблизилась к двери.
Страх, подкреплённый предупреждением Рэдиссона, боролся с необходимостью прояснить ситуацию. И если бы не страшные слуги, я, наверное, отправилась бы на поиски библиотеки.
А так – стояла у выхода, боясь поднять щеколду, представляя, что там, в коридоре, собрались полчища мертвецов, и смотрят, смотрят...
– Мама, мамочка! – вдруг прорезал тишину детский крик, и забыв обо всём на свете, я распахнула дверь.
Мертвецов не было. Зато по коридору мчался Артик в своей синей пижамке. Увидев меня, тут же припустил скорее, и я раскрыла объятия, бросилась навстречу.
– Ох, малыш! – подхватила его – он, кажется, и ногами меня обвил.
Глаза снова заплаканные, перепуганные.
– Кто тебя обижает? – спросила я.
– Никто, – подумав, отозвался он.
– А чего ты боишься? – решила зайти с другой стороны.
Когда готовилась стать мамой, прочитала много книг. Но опыта всё равно не было, и как разговорить малыша, как понять, что с ним происходит, я не знала.
Артони вздрогнул, вцепившись в мою шею.
– Они плохие, – отозвался, пока я заносила его к себе и на всякий случай запирала дверь.
– Кто? Чего они хотят?
– Я не знаю! – всхлипнул он. – Они страшные!
– Хорошо, – я усадила его на кровать. – Теперь я с тобой, можешь не бояться. Скажи лучше, папа научил тебя чистить зубы?
Зубной щётки я, правда, здесь не видела, но вдруг есть какой-нибудь аналог?
– Да, – вздохнул Арти и с обречённым видом отправился в ванну.