Контуженный: ИНТЕГРАЦИЯ (СИ)

— Слышу, — слабо прошептал я, — погоди немного, дай в себя прийти.
— Я приготовил для вас комбинезон, — послышался синтезированный голос листра и в одной из его рук появился свернутый комбез.
— Поможешь встать? — попросил я Лакина.
— Если тяжело, могу уменьшить гравитацию, — предупредил Урс.
— А давай, — не стал упорствовать я, глупо отказываться от такого предложения.
Ровно через пару секунд я почувствовал нарастающую лёгкость во всём теле, гравитация упала, по моему ощущению, процентов на восемьдесят, потому что я без особого труда практически выскочил из медицинской капсулы. Правда, Стаксу всё-таки пришлось помочь мне с надеванием комбинезона, несмотря на пониженный уровень гравитации, я чувствовал себя так, как будто только что собственноручно разгрузил пару вагонов с цементом. Только после этого гравитация начала плавно нарастать, приближаясь к норме, пришлось Лакину даже подставить мне своё плечо.
— Что-то устал я, дружище, — поведал я сибурианцу, — может быть, мне всё-таки стоит отдохнуть. Помоги мне дойти до каюты, а пока идём, расскажи, что сейчас происходит, и сколько вообще времени прошло.
— Господин Сол, мне необходимо некоторое время контролировать ваши показатели, я установлю вам диагностический модуль, — произнес доктор и, не спрашивая разрешения, прикрепил мне на грудь небольшое круглое устройство, — он не занимает много места и не доставит вам неудобств.
— Хорошо, док, без проблем, — не стал я возмущаться.
— Я жду вас с утра в любом случае.
— Добро, Урс, отосплюсь и приду к тебе, а то я действительно что-то расклеился.
— Как это понимать? Ваш вид на такое не способен, — удивился листр.
— Не обращайте внимания, доктор, — понял я свою ошибку, ну, не может знать эта мокрица всех оборотов великого и могучего.
— Как скажете, — согласился ксенос и, отвернувшись, направился куда-то по своим делам, странное, конечно, создание.
Мы вместе с Лакином направились по коридору по направлению к моей каюте.
— С того момента, как тебя вырубило, прошло уже тридцать восемь стандартных часов.
— Где все? — поинтересовался я, удивившись тому, что нам никто не встретился по дороге.
— Почти все обследуют «Мальдус», возможно, там ещё кто-нибудь выжил. На данный момент вместе с той девушкой, с которой вас привезли, найдено в живых два разумных.
— Почему так долго ищете?
— Полная проверка корабля занимает какое-то время. Нам нужен официальный приказ на мародёрку, люди ждут.
Я прекрасно понял, о чём он говорит, мне, как главе наёмного отряда, придётся взять на себя ответственное решение — бросить корабль как есть, или немного на этом заработать. Не оставлять же в этом богом забытом месте такой трофей, это было бы просто преступлением, весь мой внутренний армейский хомяк в довольно категоричной форме заявил мне свой протест, решительный и бесповоротный.
Поборов нахлынувший лёгкий приступ слабости, приказал:
— Искин, запись под протокол. Я, командир рейдера «Калигула», разрешаю компенсационные действия на крейсере «Мальдус» согласно положению о трофеях.
— Приказ зафиксирован, — доложил искин.
— А что там с выжившими? — вспомнил я.
— На первое время я ввёл их в медикаментозную кому, — доложил Стакс, — я слышал доклад Клох, но в нём слишком много непонятных мне моментов, поэтому я принял такое решение.
— Всё правильно, Шир, если ещё кого-то найдёте, всех отправляй спать, — распорядился я, к этому моменту Стакс уже довёл меня до дверей моей каюты и, нажав на сенсор, открыл её.
Мы прошли вместе с ним ко мне в каюту, наверное, это первый раз, когда Лакин оказался здесь. Он осторожно довёл меня и аккуратно опустил на кровать. Я с наслаждением растянулся на ней, двигаться не хотелось, и откуда взялось это чувство бесконечной усталости, несмотря на то, что я сутки провёл в медицинской капсуле. Она буквально вдавливала меня в кровать.
— Ты там это, — вспомнил я, — пусть мой скафандр сюда принесут. Не хочу, чтобы он попадался людям на глаза, о некоторых вещах им лучше не знать.
 
— Я тебя понимаю, — ответил сибурианец, — отдыхай, а скафандр я тебе сюда доставлю.
— Спасибо, Стакс, — закрывая глаза, слабо проговорил я, сил бороться с желанием уснуть практически не осталось.
Видимо, по-своему оценив моё состояние, Лакин не ответил, а просто молча развернулся и вышел из каюты, оставляя меня наедине с усталостью.
— Наконец-то я смогу нормально отдохнуть, — проскочила одинокая мысль в голове, и я погрузился в сон без сновидений.
Проснулся я, как всегда, резко, рывком, мне кажется, что эту привычку из меня уже не вытравить. Проснулся, и первое, что я услышал, был радостный голос Пыржика.
— Ну, наконец-то, а я уже думал активировать будильник.
Перед моими глазами опять был привычный интерфейс нейросети, с которым я уже полностью сроднился.
— Так, котяра, отставить разглагольствования, давай, рассказывай, что это со мной такое произошло.
— Ну, а что произошло? Судя по всему, мы попали под выброс какого-то пси-излучения. Я ещё до конца не разобрался, почему нейросеть ушла в аут, возможно, этот выброс как-то повлиял на всю твою нервную систему в целом. Она самовосстановилась четыре часа назад.
— А тебя тогда почему вырубило? — поинтересовался я.
— А меня и не вырубило, просто почему-то я не мог наладить с тобой контакт. Да к тому же был очень занят, пытался сохранить твоё пси-ядро.
— Ну, и как успехи?
— Джон, пока ещё рано об этом говорить, — изменил свой тон посредник.
— Судя по всему, всё не так хорошо, — сделал я вывод.
— Я не могу тебя обманывать, Джон, состояние твоего пси-ядра внушает мне опасения, я смог стабилизировать его состояние, но выработка энергии явно нарушена.
— Нарушена в какую сторону?
— Ты вырабатываешь всего двадцать с небольшим процентов от предыдущего уровня.
— Двадцать, говоришь, — протянул я, — ну, двадцать лучше, чем ничего.
— Энергия той волны должна была нас убить, нам очень повезло. А всё потому, что ты меня не послушал и попёрся на этот корабль.
— Котяра, ну, всё ведь закончилось хорошо, мы победили.
— Джон, ты, похоже, плохо понимаешь ситуацию, теперь ты вряд ли сможешь использовать в полном объёме свой скафандр. Всей твоей энергии хватит разве что на поддержание систем жизнеобеспечения и общий функционал. Про крылья и «универсум» придётся забыть.
Я осмотрелся и увидел лежащий на палубе скафандр, вот вроде недолго им обладаю, а чувствую без него себя абсолютно беззащитным.
— Ничего, котяра, как-нибудь переживём, может быть, оно ещё восстановится. Да и часть систем в принципе можно не всегда использовать, буду спать в нём и таким образом экономить заряд в накопителях.
— Я не уверен, что ядро восстановится, в нём появились энергетические характеристики, которых раньше не было. Я опасаюсь, что оно может начать процесс деградации.
— Вот как начнёт, тогда и будем локти кусать, а сейчас надо собираться, а то за этими ребятами нужен глаз да глаз, я им вчера мародёрку разрешил, надо бы проконтролировать, а то натащат хлама.
Я легко встал с кровати и потянулся, организм чувствовал себя великолепно. Отлепив от груди диагностический модуль и скинув с себя комбинезон, который мне выдал Селим, я направился в душевую. Смыв с себя грязь и пот последних напряжённых дней, я привёл в порядок уже успевшие отрасти волосы, надо бы озаботиться покупкой автоцирюльника, а то если надолго уходить в рейд, можно и косы отрастить. Сделав себе заметку на нейросети, я вышел из санитарного блока своей каюты и подошёл к лежащему на полу скафандру, осторожно улёгся в его раскрытое нутро, и как только коннекторы на спине соединились с позвоночным отделом скафандра, он отобразился на экране моей нейросети. Всего одна мысленная команда и сотни шарниров, сдвижных пластин и систем, из которых он состоял, пришли в движение, закрывая моё тело в прочный кокон комбинированной брони.