Контуженный: ИНТЕГРАЦИЯ (СИ)

В достаточно небольшом по сечению коробе вентиляционной трубы сидел почти ребёнок, щуплый человеческий паренёк, на вид ему было не больше четырнадцати циклов.
— Он всех убил, — снова повторил он и затравленно осмотрелся.
— Вылезай, ты пойдёшь со мной, — попросил Рорук и, протянув руку, помог найдёнышу выбраться на палубу.
Парень был одет в какой-то ободранный комбинезон и выглядел очень изможденным, с ног до головы он был покрыт грязными разводами, скорее всего, он собрал всю возможную пыль в технических пустотах, пока прятался от глира. Активировав передатчик, дагорианин вышел на связь с рейдером.
— Мастер, найден выживший, пересылаю файлы. Он без скафандра, нужна эвакуация через шлюзование или хотя бы рабочий комбез небольшого размера.
— Двигайся к месту входа, постарайся найти ему комбез любого размера, перейти в бот сможет в любом, а у нас уже разберёмся.
— Принял, — сообщил молодой дагорианин и, сверяясь с данными из нейросети, повёл выжившего паренька по направлению к кормовой части корабля.
БОРТ РЕЙДЕРА «КАЛИГУЛА»
Сибурианец не стал отвлекаться на сообщение ученика и вновь сосредоточился на теле человека, вернее, на его странном скафандре, в который тот был одет.
— Я предлагаю вскрыть скафандр, возможно, командиру требуется помощь, — механическим голосом произнес Урс Селим, новый штатный медик рейдера, которого нанял Сол.
Бесчувственное тело командира доставили на борт «Калигулы» через двадцать минут после случившегося, и вот уже четвёртый час этот насекомоподобный ксенос из расы листров пытался спасти двух разумных — командира корабля и серокожую девушку, похожую по генотипу с расой хомо, но только имевшую другой тип и цвет кожи, её доставили вместе с телом Джона. И если с девушкой всё было намного проще, явных повреждений у неё не нашлось, так что после обследования и взятия проб её оперативно уложили в медицинскую капсулу и активировали автоматический режим восстановления, то вот с Солом возникли серьёзные проблемы. И первой и самой сложной из них было то, что снять этот скафандр ни у доктора, ни у сибурианца не получилось. Что бы ни делал Лакин, ничего не работало, единственное, что можно было сделать, это механически вскрыть его скаф, но и это было чревато. Вполне возможно, что сейчас работает медицинская система его скафандра, и можно запросто не успеть достать разумного, такие случаи бывали. Опытный медик, жизнь которого поддерживалась специальным многофункциональным скафандром, понимал это как никто другой. Как и на девушке, на Джоне не было никаких явных повреждений, и это давало шанс на то, что Джон придёт в себя, однако час проходил за часом, а он всё так же лежал, не подавая никаких признаков активности.
Стакс перенаправил сигнал о найденном выжившем Сергею, именно он руководил в данный момент поисковой операцией на правах старпома.
Внезапно что-то изменилось, лежавший несколько часов подряд без движения человек дёрнулся и снова затих.
— Пациент проявляет активность, — заметил Селим, — динамика положительная.
«Значит, он живой», — подумал сибурианец, затем он осторожно костяшками пальцев постучал по шлему, отбивая затейливый ритм.
Около минуты ничего не происходило, а затем началось открытие скафа Джона, до этого момента Лакин не видел ничего подобного и был до глубины своей сибурианской души поражён, как эта обновка командира работает.
«Такое произведение искусства нельзя повреждать, — подумал он, — лично я бы такого точно не простил».
Прошло не более пяти секунд и это высокотехнологичное устройство предоставило доступ к телу полностью обнажённого человека, большего и желать было нельзя.
Обладая необходимым доступом, Урс уменьшил гравитацию в медицинском отсеке и без особого труда перенёс бесчувственное тело в медицинскую капсулу, его скафандр, оборудованный двумя парами конечностей, мог без особого труда поднимать и гораздо более тяжелый груз. Крышка закрылась, и начался процесс привычного обследования и диагностики.
 
На этот раз пробуждение происходило в полной тишине, причём я оказался в абсолютной темноте и, честно говоря, не сразу понял, что и в голове у меня тишина. Никакого присутствия нейросети в голове, того, к чему я так привык, Пыржика тоже не слышно, да и скафандр, ставший мне второй кожей, тоже молчит. Полнейшая тишина. Последнее, что помню, это то, как я прикончил этого проклятого инопланетного зверя, девчонка ещё эта странная там была. Но я же его убил, почему тогда я очутился в таком положении? Самым непонятным для меня было ещё то, что я не чувствовал собственного тела. Даже если скафандр на мне сдох, то я должен был ощущать на себе его тяжесть, а я ничего не чувствую. Похоже, мне всё-таки неслабо прилетело, наверняка этот урод меня чем-то перед смертью смог достать. Как, чем, уже не особо важно, надо определяться с тем, что делать дальше.
Данные задачи, как говорится, перед лицом, нужно произвести анализ. Я попытался, как учили, максимально успокоиться и сосредоточиться на способе решения моей проблемы. Итак, что мы имеем? С глиром дрался не я один, но они были далеко, и у них был шанс уцелеть, в таком случае меня уже должны были доставить на борт «Калигулы». Это самый вероятный вариант, и я думаю, что это произошло уже давно, а значит, мне уже пытаются помочь. Только вот штука в том, что они либо раздолбают мой скаф, либо будут ждать развития событий. Вывод — мне срочно надо прийти в себя. Так, дальше пойдут данные второго порядка. Какие проблемы могут быть со скафандром? Судя по тому, что я запомнил последним, у меня были проблемы с пси-ядром и, скорее всего, эта ситуация с чёрным миром вокруг меня связана именно с ним. Нейросеть мне вырубило, посредник тоже, по всей вероятности, выведен из строя, с ядром вообще непонятно что, ситуация во всех отношениях дерьмовая, но делать что-то нужно. И тогда я начал пытаться захотеть того, чтобы мой скафандр открылся, всеми своими мыслями я старался дотянуться до него с одной-единственной просьбой освободить меня. Мне кажется, что я перепробовал уже всё, что только возможно, но ничего не происходило, но именно в этот момент я почувствовал какую-то вибрацию, причём это была явно какая-то мелодия. Это уже являлось хорошим сигналом, и я удвоил усилия, потом утроил, и вот, когда я уже готов был сдаться, мир вокруг меня внезапно осветил яркий слепящий свет, ударивший по мне словно тараном. Я даже не сильно удивился, когда с трудом удерживаемое сознание начало улетать куда-то вдаль, похоже, это входит у меня в какую-то невесёлую традицию.
Следующее моё пробуждение произошло практически через сутки, об этом мне рассказали уже потом, а сейчас я с удивлением наблюдал, как надо мной открывается крышка медицинской капсулы. Это привычное действие уже внушало определенный оптимизм, перед глазами ещё немного плыло, и я не сразу смог сфокусировать зрение, но это обычное явление после посещения этого автоматического доктора. Обычный отходняк после анестезии, а она, надо признать, словно небо и земля, отличалось от той, которой когда-то обеспечивали нас в Галантусе, я уж не говорю о регулярной армии. Этот усыпляющий газ срабатывал почти мгновенно и оказывал влияние практически на любые живые организмы. Впрочем, как и у любого другого сильного препарата были у него и лёгкие побочные действия, которые исчезали без следа достаточно быстро.
Следующее, что я смог уловить в поле своего зрения — это физиономия сибурианца, который молча смотрел на меня, и шлем доктора Селима, который также не произносил ни звука, хотя этих ксеносов вообще понять трудно, тем более когда не видишь их лицо, которое и лицом-то назвать нельзя. Понять хоть что-то во взгляде сибурианца было, как всегда, невозможно. Его губы слегка двинулись, а через секунду я услышал его голос, причём звук явно запаздывал по сравнению с тем, что я видел.
— Джон, ты меня слышишь? Судя по данным медицинской капсулы, твой организм полностью здоров, — к концу фразы рассогласование практически свелось к нулю, и я попытался ответить.