Отдельный батальон (СИ)

Нет, рука была без тряпки, просто шарила у Брехта за головой, намереваясь вещи с крючка снять. Недолго думая, не заказывал ведь ночную стирку бридж, которые рука сейчас снимала, Брехт сжал пистолет в руке и, прикинув, где голова рукастого, двинул туда пистолетом со всей силы.
Бабах.
Событие тридцать пятое
Воры ворвались в мой дом и украли все, кроме моего мыла, геля для душа, полотенец и дезодоранта. Грязные ублюдки.
Брехт скатился с верхней полки. Прямо очень не удачно, во-первых, с задержкой всего в пару секунд, в узкую прорезь между полками, попытался спрыгнуть и Васька, наступив Ивану Яковлевичу на спину. Он поднимал с пола Глафиру, которую сам и уронил, спрыгивая, она на долю секунду вскинулась от грохота выстрела раньше, и Брехт приземлился на неё, свалив миниатюрную китаянку на пол, хорошо хоть не залузганный и не заплёванный, вечером проводник подмёл. Во-вторых, последней проснулась Куй – она же Катя и не разобравшись в темноте в ситуации и куче-мале на полу перед ней, врезала по «напавшим» на неё ногами. Попала по стоящему на спине у Брехта Ваське, выбив ему колено. И кроме, того этими же ногами сбросила с себя на эту кучу простынку, которой прикрывалась. В-третьих, всё это время верещала Глафира, потом к ней присоединилась Катя и когда подрубленный Васька встретился головой с дверью полуоткрытого купе, то ещё и он заорал.
– Чем дальше в лес, тем ну его на фиг, – прорычал Иван Яковлевич, пытаясь сбросить с себя иждивенцев.
Через минуту они с Васькой, выпутавшись, наконец, из простыни и женских ног оказались в тёмном коридоре. Брехт пистолет предательский подобрал и сейчас водил им из одного конца длинного коридора в другой.
– Ушёл! – махнул он рукой, коридор был пуст.
– Кто ушёл, что происходит? – Высунула рожицу Катя-Куй.
– Кто-то хотел наши вещи украсть…
В это время дверь в тамбур справа отворилась и из темноты появились два персонажа. В том конце тускло горела одна лампочка и видно не очень, но что там борются два человека, было ясно. Брехт бросился в том направлении, но запнулся о какую-то хрень и рыбкой нырнул вперёд. К этому времени все пассажиры вагона уже проснулись и двери стали одна за другой открываться, из одного купе впереди так вообще военный в полной форме вышел и тоже с оружием, в руке угадывался в полутьме револьвер. Брехт, с удивлением глянул на то, что прервало его бег. Небольшая скамеечка. Приподнялся на колени, потирая ушибленный при падении локоть, он, как мог быстро, двинулся к тамбуру. Парочка дерущихся снова в нём скрылась.
Пока доковылял, протискиваясь сквозь вылезающих из купе полуодетых мужчин, драка закончилась и проводник, держа на излом руку, втолкнул в вагон парнишку лет восьми или десяти. Щуплый, белобрысый с немытыми паклями на голове и кровью на лбу, смотрелся пострел сущим зверьком, даже шипел как-то не по-людски.
– Вот, товарищ командир, поймал говнюка. Воришка! – и проводник сильнее приподнял руку мальчишке, заставив того согнуться в эдаком поклоне честной компании.
– Что за кровь у него? – Иван Яковлевич приподнял парня за подбородок.
– Было, я не трогал его, только скрутил, – проводник чуть опустил руку, и паршивец сразу попытался вырваться. Но Брехт успел ухватить его за рукав и тоже руку заломил.
– Что тут у вас происходит? Кто стрелял? – задал интересующий всех пассажиров вагона, высыпавших в коридор, тот самый военный. Две шпалы в петлицах черных с перекрещенными пушками. Артиллерист. Тоже комбат, или в артиллерии другие подразделения?
– Я стрелял. – Признался Брехт, – увидел воришку и решил пистолет как кастет применить, а он возьми и выстрели, – да звучит глупо.
– А документы ваши можно посмотреть.
– А вот они, я у паршивца отнял, – сунул комбату артиллерийскому проводник красную корочку, а Брехту пачку денег.
 
– Командир отдельного разведывательного батальона. – Вслух прочитал военный, и протянул Ивану Яковлевичу удостоверение. – Что с пацаном делать собираетесь?
Весь вагон замолчал, прекратив перешёптываться, ожидая, что скажет Брехт.
А что с ним делать? Сдать во Владивостоке милиции. Да и в поезде сейчас здесь в пограничной зоне может быть милиционер.
– В поезде есть милиционер? – поинтересовался Иван Яковлевич у проводника, потирающего коленку, ударился, пока ловил пострелёнка.
– Нет, в Спасске-Дальнем сняли с состава, у него приступ эпилепсии случился, – проводник, наконец, заметил столпотворение в вагоне и грозно крикнул, – Заходите в купе, товарищи. Всё нормально. Через два часа прибываем во Владивосток.
Народ в стране дисциплинированный и вскоре остались только Васька с Брехтом, артиллерист и проводник с переданным ему Брехтом снова на сохранение воришкой.
– Дяденьки, – вдруг пискнул белобрысый, – отпустите меня, а то Михей Вальку прибьёт.
– Кто такая Валька и кто такой Михей? – взял на себе допрос комбат царицы полей.
– Валька сестрёнка, а Михей гад! – полез свободной рукой ко лбу пацанёнок и размазал, начавшую спекаться кровь, по всему лицу.
– Умыться ему надо и перевязать лоб. У нас врач в соседнем купе, – скривился Иван Яковлевич, понятно, что это он ребёнку лоб рукояткой пистолета рассёк. Хорошо, не убил, а если бы наоборот пистолет схватил и стволом парня ударил, а тот бы ему лишнюю дырку в голове проделал.
Васька уже открыл их второе купе.
– Пётр Петрович, тут раненый, – позвал он в темноту военврача Колоскова.
– Дяденьки отпустите! Михей точно сестрёнку убьёт, – вновь заканючил воришка.
– Кто такой Михей и где он? – снова начал комбат следователя изображать.
– Михей – вор, он нас воровать заставляет. Бьёт всё время. Он в поезде, через два вагона. С ним Валька – сестрёнка моя старшая, ей десять лет. Он её держит, чтобы я воровал и не сбежал. Если не вернусь зараз, то он её убьёт! – заревел пацан.
– Всё страньше и страньше, – мотнул головой Иван Яковлевич.
– Надо этого Михея арестовать, – вылез Васька.
  
Глава 13
 
Событие тридцать шестое
– За что в сидел?
– Стрелял зайцев.
– За это дали срок?
– Вообще-то я кондуктором работал.
К любой войсковой операции нужно готовиться. А тут на самом деле целое войско собралось арестовывать таинственного гада Михея. Сначала нужна разведка. Брехт попытался втолковать, на самом деле ревущему Ваньке, так звали попавшегося воришку, что они с ним вместе на стороне сил добра, и если тёзка им поможет, то они этого Михея арестуют и Вальку освободят из его преступных рук.
Ванька притих, осмотрел группу захвата и презрительно сплюнул на пол коридора, за что тут же схлопотал подзатыльник от проводника. Реветь не стал, отстранился, прижавшись к Брехту и сообщил, что кроме Михея в купе Осип, и он здоровый, и у него револьвер, и у Михея револьвер, и что Михей с Осипом их перестреляют.
– То есть, их в купе сейчас трое? – уточнил артиллерист.
– Трое, – кивнул пацанёнок.
– Покажешь, в каком? – развернул его к себе Иван Яковлевич.
– Покажу, только вы его будете арестовывать, а он начнёт стрелять, вы начнёте, и Вальку порешите, не, не покажу.
– А выманить его из купе можно? – проявил способности к спецоперациям Васька.
– Не знаю, а что сделать надо? – Ванька полез к забинтованному лбу и получил по рукам от Колоскова.
– Ну, откроешь дверь и позовёшь: «Иди сюда Михей». – Предложил Васька.
– Не, не пойдёт. Ну, вылезет, вы его грохнете, а Осип начнёт стрелять и опять сестрёнка погибнет, – замотал головой, забинтованной теперь уже, пострелёнок.
– Кто там проводник? – поинтересовался у своего проводника – Петра Степаныча Брехт.
– Степанида, своячница моя.