Марионетка. Отрежь меня! (СИ)
«На мочу похож» — так точнее.
И внешность девушки не волнует — сплошная искусственность. У меня есть та, от которой голову теряю, со Снежаной не сравнится.
— Иван Николаевич, если это все, то пойду. Ответ дам вам позже, — поднялся, протянул руку.
— Самир, — он задержал мою ладонь, — в воскресенье, приглашаю вас к себе: соберется узкий круг. Отдых по-домашнему, на свежем воздухе, барбекю, коллекционное вино, никакого дресс-кода… Разумеется, приходите с кем пожелаете.
— Спасибо, — сомневаюсь в необходимости данного мероприятия, но выяснить некоторые вещи не помешает, раз уж впускают в число избранных. — Мы будем.
Вот и проверим: что, да как.
А пока поеду за своей девочкой.
Телохранители, а их двое — для максимальной надежности и защиты, ожидали за пределами танцевального класса. Там еще шло занятие.
— Как день? — интересуюсь сразу.
— В порядке, — отвечает Данил. На него возложил основные функции.
— А этот, Паша, крутится здесь? — надо найти его, поставить на место, а то раскатал губы и пускает слюни на чужое.
— Заходил несколько раз, но не нарушал личное пространство, — проинструктировал, чтобы следили и не подпускали близко.
— Сейчас вернусь. Как Снежана закончит, пусть дождется, потом будете свободны.
Оба кивнули.
Нахожу кабинет дружка. Он не ожидал меня увидеть, в том числе на бесцеремонное вторжение не рассчитывал.
— Извиняться не стану, — произношу, наткнувшись взглядом на опухший разбитый нос. И приветственными жестами себя не утруждаю.
— Не нуждаюсь в жалости, — раздраженно отвечает.
— Поговорим? — присаживаюсь на стул.
— Рискни, — ухмыляется.
— Снежана — моя! И меня не устраивает излишнее внимание с твоей стороны.
— Может, она сама будет решать, с кем ей лучше? — еще хватает наглости заявлять такое.
— То есть, не отрицаешь, что нравится больше, чем включает понятие друг? — на слове «друг» сделал акцент.
— Я знаю ее больше двух лет, а кто ты — не понятно. Откуда вообще взялся?
— Откуда надо, — злюсь, но обещал Снегу не трогать дружка. — Ты не ответил.
— Нравится, и что? Опять бить станешь? — провоцирует он.
— Держись от нее подальше, — пока лишь предупреждаю.
— Ты не подходишь столь нежной девушке, найди другую для своих аппетитов, — парирует. Распаляюсь еще больше.
— А ты не охренел? — сжимаю руки в кулаки, с трудом сдерживаюсь, и если бы не заверения, что не причиню ему увечий — с удовольствием проехался по наглой физиономии.
— Она изменилась за короткий срок, дерганая какая-то, смотрит затравлено. Охрана вдобавок… И мне не нравится это. Что происходит?
В чем-то он прав… Но о своих ошибках говорить не стану, не дождется, больше не допущу промахов. Только улыбка будет сиять на ее красивом лице.
— Тебя не касается, — сквозь зубы шиплю. — Снежана — не твоя забота. Насколько знаю, у кого-то есть девушка?
— Уже нет, — такой ответ бесит.
— Слушай, ты, — резко встаю, подхожу к столу, за которым он сидит, опираюсь руками, нависая над ним. — Не потерплю рядом с ней лживого придурка, изображающего дружбу, а по факту: дожидается нужного момента, чтобы трахнуть ее.
— Самир? — звучит удивленный голос Снежаны позади.
Оборачиваюсь. Она все слышала и недовольна моими словами…
Глава 9. Подозрения…
1.Снежана— Самир, как это понимать? Что за чушь ты несешь? — подхожу к нему. Он все-таки решил разобраться с Пашей, который, в отличие от моего мужчины, ведет себя спокойно.
Вопрос остается без внимания. Самир берет за руку и буквально тащит за собой. Приходится идти почти бегом. Не пытаюсь вырваться или достучаться до него. Сейчас, когда он охвачен злостью, ему бесполезно что-либо говорить.
В абсолютном молчании доезжаем домой. Он сразу скрывается в своей спальне, громко хлопает дверью, закрывается изнутри. Показывает этим действием, что не намерен разговаривать. Игнорирует…
Но почему я вдруг виновата стала? Даже если все предположения о Паше верны, то это не означает, что заинтересуюсь этим. Никогда не думала о нем, как о мужчине. Исключительно друг и не более. И без разницы, какие мысли в отношении меня живут в его голове.
«За что наказываешь?» — ничего не сделала. Попробовала зайти в спальню: не получилось, по-прежнему закрыто.
Не зная, чем заняться, забрела в библиотеку, которая оказалась огромной для домашнего варианта. Тут же увлеченно стала рассматривать книги, желая что-нибудь почитать — в идеале о любви, конечно. Но почти вся литература была научной, учебной или справочной, а художественные произведения — вовсе на арабском и английском языках.
Собиралась опять проверить Самира, повернулась к выходу, и вздрогнула от неожиданности. На пороге стоял он, благоухающий свежестью после душа.
— Снег… — приблизился ко мне, голос звучит спокойно. Взял мое лицо в ладони, чтобы смотрела в глаза.
— Как ты? — осторожно спрашиваю.
— Прости за несдержанность, не хотел обидеть, мои слова были грубыми… Этот дружок выводит из себя.
— Совершенно беспочвенна твоя ревность.
— Ревность… — вздохнул. — Да, ревную. Особенно, когда он не скрывает симпатию и намерение добиваться тебя.
Слышала лишь финальную фразу Самира, но не весь разговор.
— Он так сказал? — самой стоит поговорить с Пашей, чтобы не обнадеживался. Между нами только дружба, которую не хочется портить.
— Прозрачно намекнул… У тебя, вообще, есть подруги женского пола?
— Есть, одна, но она живет в другой стране, тоже танцует и преподает. Видимся не часто.
— М-да… — провел большим пальцем по нижней губе. — Пойдем, поужинаем. Кое-что обсудить хочу.
Я удивилась, узнав, куда мы приглашены в воскресенье. Безусловно, интерес того мужчины к Самиру очевиден. И если окажусь полезна, пусть даже одним своим присутствием и поддержкой, буду только рада.
Но не могу отделаться от мыслей, что тоже нахожусь под подозрением. Он прямо не сказал об этом, сама поняла… Считает, подсунули меня специально, чтобы в нужный момент воспользоваться? Словно бомба замедленного действия или «троянский конь». Исключать давление в свой адрес никак нельзя… Чиста перед ним.
— Снежана, глубоко вдохни и расслабься… — инструктирует, аккуратно обнимая за талию, пока идем к дому. — Не дергайся, веди себя естественно. Это просто посиделки в узком кругу.
— Легко сказать. Некомфортно себя ощущаю среди незнакомых людей.
— Все будет хорошо, — целует в висок.
Навстречу нам вышел хозяин, заметив очередных гостей. Теперь могла хорошо рассмотреть его. На вид около пятидесяти лет, высокий, статный брюнет с карими глазами, местами волосы тронуты сединой, добавляя внешности аристократичности. Производит приятное впечатление… Но это лишь на первый взгляд, человек явно из области непростых личностей.
— О, наконец-то, — он протянул руку для приветствия Самиру. — Все собрались… Ждем только вас.
— Добрый вечер, — одновременно сказали мы.
— Кто же ваша очаровательная спутница? — мужчина посмотрел на меня. Смутилась от его слов.
— Иван Николаевич, это Снежана. Снежана, это Иван Николаевич, — Самир быстро представил нас.
— Лихо вы бегаете, — тихо смеется, напоминая, как врезалась в него.
— Простите… — виновато опускаю глаза.
— Не извиняйтесь, — отмахивается. — Давайте, проходите.
Мы переглянулись с Самиром. Лично мне показалось, он насторожился от такого радушия, хотя не сказать, что поведение Ивана Николаевича наиграно, либо умело прячет истинные эмоции.
Рука на моей талии ощутимо сжалась. Ждет подвоха? — об этом говорит данный жест. Видимо, есть причины. И визит сюда продиктован особым интересом.
— Послушай, о чем женщины беседуют, — склоняется к моему уху.
Киваю в ответ. Сама собиралась быть максимально внимательной. Хочу помочь. Вдруг узнаю нечто важное. Излишнюю болтливость никто не отменял.