Марионетка. Отрежь меня! (СИ)
Мои веки прикрыты, я не вижу его… Лишь потрясающий аромат подсказывает, что Самир приближается, и обнимает раньше хозяина, забирается внутрь, в который раз показывая принадлежность — и это уже непреложный закон.
Он нависает надо мной. Резко открываю глаза, убирая ладони от себя, и подобно ему: помечаю своего мужчину, провожу пальцами по рельефному телу, оставляя собственный запах на коже. Это вызывает у него улыбку, но никак не комментирует, чем продиктован мой жест — не секрет. Склоняется и целует, покусывая губы. Потом переворачивает на живот и врывается в меня ритмичными толками. Приподнимаю бедра навстречу мощному натиску. И не перестаю шептать его имя…
— Это самое эротичное, что слышал когда-либо.
Лежу на горячей груди Самира, растекшись лужицей, и чуть ли не мычу от удовольствия — невероятного ощущения нашего единения.
— О чем ты? — приподнимаю голову.
— Тащусь от того, как произносишь мое имя, когда тебе хорошо, — обхватывает ладонями лицо, чтобы не отворачивалась.
«Вот это откровенность» — нам вообще нужно многое обсудить, и, видимо, оба не можем решиться на этот непростой разговор. Я не готова к признаниям, но хотя бы обозначить отношение стоит.
— Другие женщины так не делали? — ревность толкает в бок.
— Не в этом дело… У тебя получается по-особенному…
Отстраняюсь, сажусь, подтягивая колени к себе и обнимая их руками. Кидаю на него короткий взгляд. С чего же начать?
— Спрашивай, — без труда понял мои мысли, тоже сел, прижимаясь сзади, укутывая собой, словно кокон. Как это приятно, чувствую свою нужность.
— Когда ты женишься? — самый больной для меня вопрос.
— Снег… не надо об этом… только не сейчас… — тяжело вздыхает.
— А когда надо? — когда узнаю по факту, буду страдать и убиваться…
— Да, невеста есть, — не отрицает и на том спасибо. — И она не мой выбор, это брак по договоренности между семьями, такое часто случается у мусульман. Наши отцы бизнес-партнеры, с точки зрения выгоды рассматривается данный союз.
— Рада за вас, — искренности в моем голосе нет. Хотела встать, не дал, теснее обнял.
— Послушай… — целует изгиб шеи. — Не делай поспешных выводов. Одно знаю точно: не оставлю тебя, нужна мне. Но обещать ничего не могу. Понимаешь?
— Да… — хоть что-то, полгода у нас есть, а как жизнь повернется потом — неизвестно.
— О Светлане тоже не думай, между нами все закончилось. А ее предупреждения и провокации не стоят внимания, просто обида брошенной женщины.
— Угу, — лично мне так не показалось, она до сих пор претендует на Самира, почему-то…
— Для чего оправдываюсь… Давай, начистоту, — разворачивает к себе, заглядывая в глаза. — Эти три дня изменили нас — факт налицо. Что дальше? Понятия не имею.
Киваю. Еще как изменили.
— Не опишу, что чувствую… — продолжает. — Все слишком быстро происходит… И голову забивать не хочу. Пусть все будет естественно.
Согласна с ним. Сама нахожусь в растерянности. Пожалуй, плыть по течению не то мнение, которое мечтала услышать, но… Возможно, так, действительно, лучше.
— Поцелуй… — прошу, прикасаясь к его губам.
Он жадно целует, подминая под себя, вдавливая в матрац тяжестью своего совершенного тела, чтобы вновь поднять нас на запредельные высоты, где распадаешься на миллионы частиц…
…Утро началось с болезненных ощущений, в усиленной версии. Живот ныл знакомыми симптомами. Поднялась с кровати. По ногам сразу потекла кровь.
«Надо было побеспокоиться заранее и спать в белье с прокладкой» — запоздало пролетела мысль, глядя на простыню, где остались красные следы. Неудобно как…
Иду в ванную комнату, роюсь в ящике, нахожу средства гигиены и прописанные врачом таблетки, выпиваю одну, и кладу на видное место, чтобы помнить о них всегда.
Потом душ. Тщательно моюсь. Расслабляюсь под теплыми струями воды, приносящими желанное облегчение. Завернувшись в махровый халат, выхожу.
Самир уже не спит. Снимает постельное белье, кидая на пол.
— Как ты? — заботливо интересуется.
— В порядке.
— Таблетки не забыла? — тут же спрашивает.
— Нет, — присаживаюсь на оттоманку.
— Лучше поставить напоминание, чтобы принимать в одно и то же время, — гинеколог так же советовала.
— Меткое замечание, — съязвила я, и настроение отвратительное из-за болезненных спазмов в низу живота. — Только ты так и не отдал мой телефон.
— Верну, — улыбается. — Пойдем, кофе выпьем.
— Я бы поспала еще, если можно…
— Иди сюда, — протягивает руки ко мне, поднимает и несет в свою спальню. Укладывает на кровать.
— Самир? — хватаюсь за него, смотрит вопросительно. — Еще рано. Пожалуйста, полежи со мной немного…
Он ложится, обнимая бережно и нежно. Я погружаюсь в сон мгновенно, расслабляюсь от подаренного тепла.
2. Самир«Так права на меня еще никто не заявлял» — не могу не улыбаться, вспоминая, как Снег гордо оставила свой запах, пометила собой. Моя девочка…
Теперь не волнуюсь за нее: находится под постоянной охраной. Даже на работу, с легкостью, отпустил. Но дружок тот вызывает массу вопросов и раздражения. Надо доступно объяснить, на чью территорию глаз положил, и что сделаю, если не прекратит подкатывать. Снежана, конечно, так не считает, продолжая защищать его, даже просила извиниться за разбитый нос… Ага, сейчас: перебьется Пашенька, не доставлю удовольствие наблюдать меня в таком виде. Раньше нужно было пробовать свои силы: нравится девушка — добивайся. Шанс он упустил. Не потерплю поползновений в ее сторону.
«Моя!» — и этим все сказано.
Еду на встречу с Александровым. Интересно, что хочет от меня? Отказываться от участия в тендере не собираюсь и в победе уверен.
— Самир, вы вовремя, — Иван ожидал в приемной. По хитрому прищуру глаз заметно: задумал что-то.
— Здравствуйте, — жму его руку.
— Наташенька, сделай нам два кофе, — попросил секретаршу и пригласил жестом в свой кабинет.
Располагаюсь в кресле. Он садится напротив.
— Как вам вчерашний вечер? Оживленный аукцион получился… — начал издалека.
— Да, отличное мероприятие, — соглашаюсь. Желаемый лот удалось приобрести.
— А девушка, которая была с вами, кем приходится? Для нее, наверное, кольцо купили? — натянуто улыбается.
— Иван Николаевич, моя личная жизнь никого не касается. Давайте, сразу к делу, — не собираюсь распространяться на тему своих отношений.
— Не сочтите за наглость, банальное любопытство. Просто, кажется, где-то видел раньше, — говорит намеками, голос выдает.
Видел? Уж не он тот самый из-за кого начались неприятности Снежаны. Тогда ряд моментов можно срастить. И она не просто так ко мне попала.
— Все возможно, — отвечаю. — Так зачем вы меня пригласили?
— Ваша взяла, господин Фаяз, снял кандидатуру с тендера, завтра об этом официально станет известно.
— Серьезно? — удивил. — И каковы причины решения?
— По правде, хочу сделать коммерческое предложение вам, — похоже, понял: не светит ничего и захотел быстро переиграть ситуацию.
— На тему? — не верю ему.
— Дальнейшего сотрудничества и совместного участия в застройке района.
— Хм… — интересно, что им движет?
Ответить не успел.
Секретарша зашла с кофе, покачивая бедрами. Поставила чашку сначала передо мной, потом шефу. И так откровенно выставляла свою грудь, намеренно расстегнув пару верхних пуговиц.
«Не поведусь на такие игры» — усмехнулся. Если Александров планировал таким приемом убедить, то глубоко ошибся. Терпеть не могу баб, предлагающих себя сами.
Она вышла, подмигнув мне.
— Так как? — он поймал мой взгляд.
— Подумаю, — а мысленно добавил: еще разузнаю истинные цели.
— Конечно-конечно, — тут же говорит. Подозрительное поведение у него.
— Вашей секретарше стоит научиться готовить кофе, — передергивает от отвратительного вкуса.
— Новенькая, — отмахивается, — то чересчур крепкий, то слабый, как сейчас, сделает. Зато какая, ух…