Тень Деформации (СИ)
Как изящный штрих картины, в контору вщемились мои телохранители, штурмовики и несколько сб-шников Испепеления, ну и сходу принялись протирать и без того чистые полы ближайшими к себе чиновниками. Впрочем, эти санитарные мероприятия я довольно быстро остановил, начав разглядывать первоначальную двоицу. Регицидник-суицидник пока подождёт: от Кристины он и на тот свет не убежит, а вот один из кадров передо мной явно представлял интерес.
А именно, дядька-киборг средних годов. И интерес он представлял не только тем, что весьма оперативно не дал самоубиться моему будущему допрашиваемому. Дело в том, что дядька, как бы это помягче, клал. Клал на своего матерящегося начальника, клал на меня с инсигнией. Не в смысле псих, а ему реально было всё равно. При этом, не “мертвый внутри” а вполне живой дядька, с интересом взирающий на окружающий бардак, а на санитарные мероприятия с использованием коллег — даже отэманировавший весельем.
— Представьтесь и доложите, что тут произошло, — обратился я к аугментированному.
— Аксёний Кац, глава ревизионного отдела артиллерийского вооружения Депортаменто Муниторум, господин Инквизитор, — зачастила морда начальствующая под мою скептично поднимающуюся бровь. — Этот контуженый, — потыкал он перстом в аугментированного, — напал на моего заместителя…
— Я, кажется, вам вопросов не задавал, Кац, — сообщил я потолку, на что замолчал, на удивление, чинуша. — Слушаю, — дополнил я, уже адресно, аугментированному.
— Кай Вермилион, господин Инквизитор, авкоритатор ревизионного отдела артиллерийского вооружения, — выдал дядька. — Около трёх минут назад господин Кац с заместителем посетили наше место службы, — обвёл он руками конторское помещение. — Господин Кац давал наставления, — тоном “нудил, сукин сын” выдал Кай. — Господин Граций, заместитель господина Кая, — обозначил он вырубленного суицидника, — пребывал около окна. Дёрнулся, выхватил стаббер, пытался совершить императоропротивный акт убийства подданного империи в своём лице, — чертовски изящно выразился дядька. — На рефлексе воспрепятствовал, — подытожил он.
— Любопытно, — кивнул я. — Из гвардии?
— Точно так, господин Инквизитор, капитан расформированного 231-го Веганского, — выдал он.
После сего представления моя астартячья персона умудрилась не только не заржать, но и быстренько понять, что название бывшего полка связано не с порочным пищевым пристрастием, а с планетой, и, соответственно, звёздной системой.
— Составьте мне компанию, господин Вермилион, у меня будет к вам беседа, — подумав, озвучил я. — Господин Кац, ваш заместитель задержан по подозрению в саботаже и ереси. В первом он виновен безусловно, так как убийство чиновника Депортаменто Муниторум его ранга — явный саботаж, — фарисействовал я. — К вам претензий нет… — выдержал я паузу. — Пока. Задержанного я забираю, господин Вермилион составит мне компанию и проконсультирует. На его беспорочной и достойной подражания службе это не должно отразиться. Далее, мне нужно помещение, не обязательно большое, но свободное от обитателей.
Кац бледнел и согласно икал в такт моим словам, а на потребность в помещении сделал вид лихой, молодцеватый, ну и ни варпа не побежал указывать потребное, даже пасть свою не раскрыл.
Впрочем, Кай показал свой профессионализм, направив нашу компанию в допросную, которая в ревизионном отделе вполне была. Пыточную не напоминала, но моим потребностям отвечала.
А по пути в допросную я извлекал из ветерана его историю и прочие моменты. Вообще, довольно любопытный кадр, понравившийся мне эмоциями и в целом вполне соответствующий ряду моих пожеланий.
Итак, сей Вермилион служил интендантом склада боепитания артиллерийского полка, или каптенармусом, как назвался он. В гвардии это звание было не низшим, а высшим, заместитель полковника по соответствующей части, подполковник, по сути. От полка, после одной операции, осталось не более чем от Кая, так что попал этот полк под расформирование. А мой собеседник, с двумя ногами, рукой и частью требухи, подвергнутыми аугментации, был направлен Депортаменто в текущий отдел, где за семь лет героически потерял в чине. Притом, запрос показал весьма пристойные результаты на фоне всё ухудшающихся отчётов. На прямой вопрос “какого варпа” дядька, помявшись, ответил, что причины две:
— Я, признаться, не вполне вписываюсь в чиновничью субординацию, как-то привык по-гвардейски действовать. И, подозреваю, несколько пристрастен, — обезоруживающе честно ответил он.
— А поподробнее? — закономерно заинтересовался я.
— В конфликте гвардейца и чиновника принимаю сторону гвардейца. И не всегда объективно, вынужден признать, — выдал Кай.
— В общем да, недостаток, — вполне серьезно отметил я. — И то, что вы с ним не справились, вполне оправдывает ваши карьерные неурядицы, — на что дядька развёл лапами в стиле “ну вот такой вот я”.
Тем временем до допросной мы добрались, ну и, не приводя в сознание, под протоколирующий наши благоугодные деяния сервочереп, осуществила Кристина пятый ранг воздействия.
А вот результаты вышли весьма обескураживающие, в чём-то смешные, в чём-то грустные.
А именно, тот самый регицидный клуб, в целом, можно назвать культом заговорщиков. А можно и не называть, хотя преступные деяния перед Империумом велись.
В ентом самом регицидном клубе пребывали, в основном, чиновники и офицеры средне-низкого звена, но занятые интеллектуальной работой, интеллигенты, как они есть.
И вот, помимо регицида, эти допущенные к статистике и истории вольтерьянцы посчитали, что Империум устроен по-дурацки, делается всё через задницу, а начальники — сплошь некомпетентное дурачьё. Если бы эта группа товарищей на этих выводах и разговорах остановились, то и варп бы с ними. Обычные, “кухонные” разговоры “интеллектуальной элиты”, которую никто, кроме неё самой, за элиту не принимает.
Но регицидники, очевидно, за счёт столь впечатляющего количества единомышленников, воспылали жаждой деятельности и занялись… саботажем. Не сказать, чтобы крупным и опасным, но и мелочей на расстрел хватит. Аргументы у ребят были под стать их “интеллектуализму”, мол сделаем хуже, колосс на глиняных ногах навернётся, а на его осколках построится Дивный Новый Мир.
Тот момент, что самостроиться новый мир, вне зависимости от дивности, не будет, заговорщики высокоинтеллектуально игнорировали. Планов “что делать”, да даже “как должно быть”, кроме благих пожеланий, не имели. Но разрушить надо, а они “борцуны за идею”, “хуже быть не может” и прочее.
Вот честно, в своём временном периоде своего прошлого Мира, я бы этих регицидников даже понял: застойные явления государственного и карательного аппаратов родного Мира зашли в ту стадию, что ЛЮБЫЕ перемены к лучшему.
Но маленький нюанс: тут и там — две большие разницы. И у Империума вокруг не “враги”, а вполне натуральные враги, ксеносы, хаосисты. И действовали регицидники своим мелким саботажем, на руку хаоситской шелупони. Вполне натурально принося в жертву своей интеллигентности подданых Империума.
В общем, были безоговорочно виновны, а самоубиение и вправду было для саботажников выходом: ни стандартный трибунал, ни даже “чрезмерно милосердный” Терентий не отпустили бы этих деятелей на тот свет так просто. Узнав в рамках служебного положения о “к нам приехал Инквизитор” регицидники собрались, поговорили, да и решили сбежать от ответственности самым простым способом. Часть, как я уже в курсе, самоубились тут же, часть тянула, а наш недосамоубитый тянул до последнего, катализатором попытки стали наблюдаемые в окно конторы штурмовики в открытом мобиле. Кстати, Кай весьма молодец, сработал, невзирая на далеко не элитные аугменты, весьма быстро.
Вот только… регицидники были предателями, саботажники и идиотами, но не демонологами. Вероятность, что это не так, конечно, есть, но в регицидном клубе диспуты на тему “демонической угрозы” велись, никто “а это я такой хитрый” не орал.
Проверить остальных, вне зависимости от стадии и степени самоубитости, не помешает, но, признаться, в демонопоклонничество этой интеллигентной своры я не особо верю. Нет, безусловно, может быть и демонопоклонник, особенно если среди кучи суицидников обнаружится потеряшка. Но это “только если”.