По следам преступлений

Ну хоть бы на секунду — еще на трезвую голову — задуматься, сказать себе: постой, постой, а почему же это я в чужом городе (в основном это были приезжие), с людьми, которых первый раз вижу, ничего о них не знаю, — почему я с ними должен сидеть за одним столом, чокаться, говорить тосты, пить, открывать душу? Почему?
— Когда люди меня просят, я не могу отказать, — объяснил один из потерпевших. Правда, он тут же добавил, что теперь с ним этого не случится, что он будет впредь осмотрительнее в выборе знакомых. Дай-то бог! Но ведь какой ценой на этого гражданина потерпевшего снизошло такое откровение! А ведь он не ребенок, зрелый человек.
Что же касается бандитов, то они, неплохо усвоив слабости своих жертв, били наверняка, почти без промаха. Порой один эпизод, как говорят следователи, отличался от другого только фамилиями действующих лиц. Остальное у преступников шло как под копирку: устройство в гостинице по подложному паспорту, поиски жертвы, приглашение в номер, выпивка, грабеж, переезд в другой город, подделка аккредитивов, подделка паспорта, получение денег, кутеж, карты и — новый маршрут.
У преступников был даже свой постоянный человек — специалист по подделке документов. За определенную, довольно солидную мзду он заполнял аккредитивы. Отрывал с паспортов одну фотографию и наклеивал другую. Подрисовывал на новой фотокарточке печать. Получалось натурально. Документ как документ.
Кстати уж и о документах. Перед следователями прошло много свидетелей, кои по долгу службы пеклись и о потерпевших и об обвиняемых. Речь идет об администраторах гостиниц, дежурных по этажу, проводниках вагонов, водителях такси, работниках сберкасс.
Кому из командированных не знакома эта много раз воспетая фельетонистами табличка, ставшая неотъемлемой частью большинства наших гостиниц любого ранга и класса: «Мест нет!» Кому не ведомы гостиничные коридоры, уставленные раскладушками, креслами и просто стульями, на которых коротают ночь люди, прибывшие в этот город не по своей воле, не в гости к теще, а по какому-то важному делу, по заданию государственного учреждения!
Иной понаторевший администратор высыплет перед наиболее настойчивым просителем целый мешок архиответственных и широких совещаний, которые как раз проходят сейчас в их городе, перечислит десятки важных иностранных делегаций, которые пожелали поселиться только в их гостинице. Одним словом: «Ждите, гражданин, а пока не мешайте мне работать! Отойдите от окошечка!»
А вот к людям без постоянной прописки, с фальшивыми, чужими паспортами отношение совсем, оказывается, иное. Самое что ни на есть распрекрасное.
13 сентября двое будущих обвиняемых прибыли в город Калинин. Как явствует из документов, в тот же день (видите — в тот же день!) они поселились в 302-м номере гостиницы «Центральная». По поддельным паспортам.
А. Миронов и 3. Салатов приехали в Ленинград по личному делу. Купить личные автомашины. Они остановились в отличной ленинградской гостинице. Преступник Киквадзе для того, чтобы удобнее ему было споить и ограбить автолюбителей, поселился в том же отеле. И не просто в одной с ними гостинице, а на одном этаже, и номер он выбрал с ними по соседству. Преступник и на сей раз жил по поддельному паспорту.
Двое бандитов из этой шайки, прибыв в город Львов, поселились в той же гостинице, что и их жертвы. Номеpa они выбрали напротив номера их «друзей». И преступники для удобства уходили к себе, чтобы там спокойно подмешать зелья в бутылки с вином.
Двое преступников по одному (!), да и то поддельному паспорту устроились на жительство в киевскую гостиницу. И совершили здесь преступление. Все тем же испытанным методом: опоили зельем свою жертву.
«Осенью 1963 года, — доказал один из обвиняемых, — я приехал в Ленинград, чтобы совершить кражу. Документов у меня тогда не было, и я упросил пустить меня до утра в гостиницу при Некрасовском рынке».
И беспаспортного бродягу приняли с распростертыми объятиями. Нет, его не положили на раскладушку в коридоре. Его поместили именно в тот номер, где жили избранные им жертвы. Ночью он их ограбил и, даже не поблагодарив гостеприимных хозяев гостиницы, отбыл в неизвестном направлении.
 
Директор Зеленогорского рынка Марченкова предоставила проходимцам свой сарай, где уже проживали торговцы фруктами. Директорский сарай также стал местом преступления.
Многие добрые граждане любезно предоставляли преступникам свои комнаты и квартиры, сами охотно принимали участие в попойках.
Но здесь, очевидно, действовало иное зелье, не только и не столько водка. Иногда и вообще обходились без нее. Щедрые чаевые подачки, подарки толкали подчас иных лиц на должностные преступления, заставляли смотреть сквозь пальцы на многие нарушения, а подчас и на беззаконие. В результате усилиями отдельных бесчестных работников, их оплаченным попустительством создавалась наиблагоприятнейшая обстановка для преступников, почти идеальные условия для их разбойничьих действий.
Разумеется, корыстное начало было не только в действиях некоторых свидетелей. Те самые потерпевшие, которые летали из одного города в другой в поисках личной автомашины, они ведь тоже шли на сближение с незнакомцами не просто для того, чтобы посидеть, поболтать с ними, а преследуя свои цели. Авось да и выгорит. Авось удастся объегорить простаков, которые стоят в очередях, и уехать у них под носом на новенькой «Волге», полученной «по знакомству», «по дружбе».
Есть и другая категория лиц, которая тоже находилась под властью своеобразного зелья. В основном это женщины.
Четвертого ноября 1966 года около универмага «Детский мир» один из преступников познакомился с двумя приезжими гражданками.
— Импортным трикотажем интересуетесь? Кофточки, чулочки, рейтузы?
— Интересуемся, как же! Очень!
— Есть тут у меня один человек. Может сделать.
Стоять в очереди, как стоят другие, гражданочкам не захотелось, и они стали наперебой умолять немедленно познакомить их с этим самым «одним человеком».
— Ну, уж если вы так просите… Для вас я могу это сделать. В знак нашего знакомства.
И от «Детского мира» преступник везет охотниц до импортного трикотажа на Ленинградский проспект, к универмагу № 3.
— Подождите меня здесь. А пока набросайте список нужных вещей.
Через десять минут он вышел из магазина вместе с неизвестным мужчиной.
— Вот товарищ, который работает в этом универмаге.
Товарищ, работающий в универмаге, даже не удостоил своих покупательниц взглядом. Он вынул конверт.
— Положите сюда деньги. Давайте мне список. Пойдемте в магазин. Я выпишу чеки.
Что произошло потом, описано опять-таки во многих газетных фельетонах.
Гражданки остались в магазине, что называется, при собственном интересе: ни денег, ни трикотажа, ни новых знакомых — ничего и никого.
Конечно, и эти гражданки хотели словчить, схитрить, «достать» нужные товары с «черного хода». И поплатились.
С одной стороны, этим людям по-житейски можно посочувствовать: они жертвы и попались в лапы преступников. Они пострадали. Они и по делу проходят как потерпевшие.
Но, с другой стороны, и, пожалуй, наиболее важной стороны, эти так называемые потерпевшие (среди них есть и ловчилы, есть любители выпить, есть мягкотелые, добренькие, что не могут отказать, а есть и просто ротозеи, шляпы), они-то и унавоживают почву для произрастания паразитов, преступников и мошенников.
Более 170 тысяч рублей, как было сказано выше, преступники получили по чужим аккредитивам и поддельным паспортам. Эти документы просматривали тысячи работников в сотнях сберегательных касс различных городов страны. И ни один (!) не заподозрил, что деньги выдаются грабителям, что паспорт у него липовый. Ни один! Нередко человека, получающего в сберкассе десять рублей, заставляют несколько раз расписаться, сверяют его подпись с оригиналом.
А тут бандиты получали, как правило, не десятки, а тысячи рублей, и ни разу не произошло ни одной заминки. Что это, как не служебное ротозейство, благодаря которому опять-таки вольготно жить мошенникам всех мастей.