Ловчий смерти
– Значит, их можно разрушить?
– Что?
– Мне сказал об этом Варг, во время нашей последней встречи. Он говорил о некой машине и о том, что ее можно уничтожить, проникнув в Рваный Край. Тогда барьер, разделяющий земли, падет.
– Не понимаю, откуда он мог знать. – Мара озабоченно морщила лоб.
– Возможно, ему подсказали, – предположил Ловчий.
– Но кто?
– Мать Карна!
– Ты действительно так веришь в силу своей богини?
– Верю, а сейчас даже больше, чем раньше.
– Но почему, ведь она не всесильна, ты это уже доказал.
– Да, доказал, и что толку? Никто до конца не знает, что она такое. Никто не знает предела ее возможностей. Теперь, кажется, все становится на свои места. Я наконец что-то понял. Она тянула свои руки туда, куда трудно проникнуть. Я не знаю ее настоящей цели, но она рано или поздно добьется своего, будь в этом уверена.
– Но зачем уничтожать барьер, ведь подобное бессмысленно!
– Бессмысленно? Может, ты забываешь о том, что Карна – богиня Смерти? Ей нравится разрушать, видеть льющуюся кровь, страдания, боль…
– Такое объяснение слишком примитивно.
– Хорошо! – не стал спорить Вергун. – Но все-таки не стоит недооценивать ее. Она очень опасный противник, обладающий невероятной хитростью и коварством. Я только что подумал, а что, если Карна одна из Ушедших?
Дева Клинка пораженно смотрела на Ловчего:
– Я даже не знаю, что сказать…
– Предположим, всего лишь только предположим, что она одна из них, каким-то чудом избежавшая смерти от той болезни, о которой ты мне рассказывала. Подумай, зачем она стремится разрушить барьер? Отбросим всю эту мистическую чушь. Ведь ты не веришь в нее. Подумай, зачем древнему одинокому существу нужно уничтожать Черную Межу. Только лишь затем, чтобы случилась война?
Дева Клинка закусила нижнюю губу.
– Кажется, я догадываюсь. Эй, ты там… В городе имеется эвакуационный модуль?
– Эвакуационных модулей на территории базы ровно шестнадцать, – последовал незамедлительный ответ. – Но стопроцентно дееспособен только один. Остальные нуждаются в частичном либо капитальном ремонте. В нынешней ситуации ремонт невозможен из-за отсутствия деталей, которые нельзя изготовить имеющимися силами.
– Вот зачем она сюда стремится! – торжественно объявила Дева Клинка. – Чтобы сбежать, а сбежав, развязать новую войну!
– Но разве такое возможно?!! – казалось, еще немного, и Ловчий наконец поймает суть того главного, что было очевидно с самого начала, просто он слеп, пока еще слеп.
«Помни, что это сон, всего лишь короткий сон перед благополучным пробуждением…» – вкрадчиво напомнил о себе внутренний голос.
Но пробуждением где?
В очередном кошмаре?
– Социально-биологическая система Ушедших была построена по принципу насекомых. – Дева Клинка медленно прошлась вдоль светящегося окна, в котором по-прежнему вращался драгоценный камень планеты. – Знаешь, что такое пчелиные семьи?
Вергун отрицательно покачал головой.
– Жаль, что не знаешь… Твоя так называемая богиня может оказаться полноценной маткой. Ей всего-то и нужно, добраться до одного из законсервированных хранилищ коконов, расположенных на многочисленных астероидах Дальнего Пояса. Их до сих пор находят и уничтожают по прошествии нескольких сотен лет. Ну конечно же, какая я все-таки дура. Всемогущее существо, пользующееся необъяснимой силой, подчиняющее себе более простые организмы, наделяющее своих слуг удивительными, невиданными сверхспособностями. Ну конечно же, это она! Вот для чего понадобились все эти игры. И ты, мой милый, одна из главных фигур!
– Как ты сказала?!!
– А разве ты еще этого не понял?
– Не понял что?
– То, зачем ты сюда попал!
– Мара, что с тобой?
– Со мной все в порядке в отличие от тебя. Неужели ты действительно полагаешь, что пришел сюда случайно?!!
– Ну да, ведь я же говорил, что предпринял это путешествие только ради того…
Страшная боль скрутила его тело. Вергун закричал, падая на колени, руки отказывались повиноваться. Словно во сне, Ловчий увидел, как кто-то чужой, воспользовавшись его пальцами, поворачивает массивный перстень на безымянном пальце левой руки…
На этот раз все пошло как надо. Сын Карны исчез, выпуская наружу дремавшего, соскучившегося по свободе зверя…
7
Самое обычное пробуждение… самое обычное… он уговаривал себя подняться, но сперва… да, сперва нужно открыть глаза… но возможно ли это, ведь веки весят очень много, они сделаны из железа, нет… из камня. Каменные веки, а за ними каменные невидящие глаза… Мраморные холодные бельма. Камень… он вспомнил о проклятии Карны. Почему-то это было очень важно. Глаза не открывались, и Вергун попытался прислушаться к своим чувствам. Да, без сомнения, неприятное онемение прошло, как и боль. Неужели он снова стал прежним… Что же он, в конце концов, натворил? Кто повернул перстень на его безымянном пальце? Карна?
Неожиданно глаза открылись. Одно естественное движение – и мир прыгнул в него словно затаившийся рядом хищный зверь. Опасный зверь. Ловчий не хотел сейчас с ним встречаться, но пришлось. Закрыть глаза снова не удавалось. То, что он перед собой видел, было лишено смысла. Он даже не мог объяснить, что перед ним. Без сомнения, он лежал, все виделось немного сбоку, нужно только повернуть голову, так, еще немножко… со второй попытки удалось. Сын Карны огляделся, не узнавая то, что было вокруг. В этом месте определенно что-то произошло, что-то очень нехорошее, скорее всего взрыв, потому что большая часть помещения оказалась уничтожена. И тут же пришла следующая ослепительная мысль: «Ведь это сделал я!» В подобное верилось с трудом – и все же…
Вергун поднялся на ноги, запоздало вспомнив о Маре. Почему он подумал о ней только сейчас? Ведь должен был это сделать в самом начале, когда пытался открыть глаза. Странно, раньше все было по-другому… по-другому… По-другому, как? С памятью творилось нечто непонятное. Чтобы не упасть, он схватился за какую-то изломанную конструкцию… железо ударило, в разные стороны полетели снопы ярких искр. Невидимая сила отбросила Ловчего к противоположной стене. Перед глазами поплыли круги, тело трясло.
Как ни странно, но эта встряска окончательно вернула его в реальность.
– Я должен ее отыскать… – слова произносил не он, а какой-то хриплый спрятавшийся за спиной незнакомец.
Вергун потерянно бродил среди обломков битого стекла, камня и вовсе неизвестного ему материала. Вот это похоже на останки волшебного огромного окна, в котором крутился такой смешной шарик планеты, а вон то, кажется, было… как же Мара называла эту штуку… пультом? Ну вот он начал вспоминать, значит, не все еще потеряно… не все…
Неужели он убил и ее, а если так… Нет, он не хотел даже думать… допускать малейшей мысли… он запретил себе…
Меч отыскался сам. Просто звякнул под ногами, словно говоря: «Я тут! Пожалуйста, не проходи мимо!» Вергун наклонился и бережно, словно живое существо подобрал оружие, стирая с клинка каменную пыль. Ловчий немного помедлил, перед тем как позвать. Он снова боялся, боялся, что меч не отзовется, останется там, в черной пустоте, месте, называемом смертью…
Но она пришла. Откликнувшись. В теплом ярком мерцании, выйдя из меча. Вергун не знал, что ей сказать. Он просто стоял рядом и смотрел на нее. Дева Клинка молчала. Было очень важно, какое первое слово она произнесет, потому что неправильные слова могли его сейчас убить, окончательно разрушив все. Молчать лучший вариант из всех, потому что он ни к чему не обязывает. Слова не произнесены, но они подразумеваются. Пока нет слов, нет будущего…
Она первой сделала движение, потянувшись к нему навстречу. Прижалась, обняла. Сын Карны снова жил.
– Я успела, – прошептали ее губы, – когда поняла, что ты повернул перстень, я сохранила себя для тебя… ведь я знаю, ты бы не смог… если бы, очнувшись, нашел меня той… другой… мертвой…
Вергун отвечал ей благодарным молчанием.