Для тебя (ЛП)

Он протянул руку, положил ладонь мне на затылок и притянул вниз для поцелуя, нежного касания языков. Потом он оторвался от меня и отодвинулся на дюйм.
— Когда я встану, мне понадобится что-нибудь посущественнее тостов, — сказал он.
— Понятно, — ответила я, решив: если ему нужно что-то посущественнее, он это получит. Я готова приготовить ему множество различных блюд. Я готова ползать на коленях по лесам в поисках трюфелей, уткнувшись носом в землю, если ему так захочется.
Колт усмехнулся и отпустил меня.
И я сбежала из комнаты, стараясь делать вид, что вовсе не бегу.
* * *
Через час я вернулась в спальню.
Это был не первый раз, когда я вернулась.
После того как я накормила на удивление тихого Уилсона (который словно не хотел мешать моим родителям, почему-то, к моему ужасу, спавшим на разложенном диване в гостиной), я зашла в спальню.
Колт спал, лёжа на животе, подтянув одно колено и вытянув руку. Он хорошо выглядел во сне, но с другой стороны, он хорошо выглядел всё время, так что я могла бы не удивляться. Но появилось в нём что-то, чего не было раньше, когда мы были моложе и я иногда просыпалась и смотрела, как он спит, напоминая себе все причины, по которым я его любила, прежде чем снова задремать. Теперь казалось странным не видеть его энергии, словно её выключили, потому что она была неотъемлемой его частью. Колт, которого я знала с тех пор, как ему было пять лет, неожиданно стал для меня совсем новым.
Я взяла в ванную свою одежду для йоги, почистила зубы, умылась и переоделась, после чего тихо отправилась варить кофе и изучать содержимое холодильника в поисках идей для разнообразного завтрака Колта. Подготавливая продукты для завтрака, я старалась не шуметь, чтобы не разбудить своих любимых, спавших в доме, ведь они находились здесь, чтобы помогать мне, беречь меня и поддерживать.
Но теперь пришло время будить Колта, а я понятия не имела, как это сделать.
Я села на кровать и подалась вперёд. Колт лежал на другом конце кровати, но мне хотелось находиться спереди, а не со спины, чтобы видеть, как он просыпается. Я протянула руку и обвела пальцами его ухо, как делала это много лет назад, когда он раздражался. Злился, услышав, что его мама что-то натворила. Беспокоился и старался не показать этого, когда его отец, напившись, сел за руль и сбил тех детей. Его арестовали, судили и посадили в тюрьму. Моё прикосновение всегда помогало, и в прошлом, когда я так делала, мне казалось, будто я обладаю волшебной силой.
От моего прикосновения Колт открыл глаза и немного перекатился.
— Прости, детка, но час уже прошёл, — прошептала я и улыбнулась ему. — Я приготовлю завтрак.
Я отстранилась и хотела встать с кровати, когда его рука обвилась вокруг моей талии и я полетела назад, удивившись, что моё тело не слушается. Мои ноги оказались в воздухе, спина врезалась в грудь Колта, а зад в его бедро. Потом он положил меня на кровать и навис надо мной, касаясь губами моей шеи и целуя её.
— Колт...
Его ладонь скользнула вдоль моего бока, и он поднял голову, следя за ней взглядом.
— Что это?
Я посмотрела вниз, подумав, что, может быть, пролила на себя кофе. Надо сказать, это было бы не в первый раз.
— Что?
— На тебе надето.
Я подняла глаза обратно на Колта.
— Одежда для йоги.
Он посмотрел мне в глаза:
— Мне нравится.
— Колт...
— Обтягивает, — заметил он, проводя ладонью по ткани у меня на рёбрах.
— Колт...
Его рука двинулась выше, и я втянула воздух, когда он накрыл ладонью мою грудь, скользнув кончиками пальцев по вырезу топа.
— Грудь.
Я не удержалась от улыбки:
— Ты так говоришь, будто никогда раньше не видел грудь.
— Видел, даже твою немножко, малыш. Но ты никогда не была в моей кровати, чтобы я мог рассмотреть поближе.
Была, просто очень давно.
— Колт...
— И потрогать.
Я закатила глаза.
— Прекрасно, — закончил он.
От этого слова я ощутила спазм между ног, но всё-таки напомнила:
 
— Тебе нужно гоняться за плохими парнями, а мне готовить завтрак, чтобы ты не упал при этом в голодный обморок, так что дай мне встать.
— Я никогда не падал в обморок, Феб, — усмехнулся он.
— Вот и давай не будем начинать сегодня.
Не прекращая улыбаться, он наклонил голову и поцеловал меня. Это было не короткое касание языков, а глубокий и крепкий поцелуй, которым я наслаждалась. Я подняла руку и запустила её в его волосы, чтобы прижать его рот ещё ближе к своему.
Закончив поцелуй, Колт отстранился, разглядывая меня, и его лицо стало серьёзным.
— Нам надо поговорить, Феб.
Чёрт. Он прав. И всё равно я не хотела разговаривать, не сейчас, никогда. Я была готова посмотреть, к чему всё это приведет, готова нести последствия, если всё обернется плохо. Но говорить об этом я не хотела.
— Я закажу столик в «Коста» на сегодняшний вечер, — продолжал Колт.
— В «Коста»? — прошептала я, позабыв, что не желаю разговаривать.
Я уже говорила, что обожаю «Коста», и я не была там уже три года, с сороковой годовщины родительской свадьбы.
Он снова усмехнулся:
— Да.
— Вчера вечером Морри водил туда Ди и детей.
— Я знаю. Морри не тормозит, он поставил себе цель убрать слово «временный» из их временного примирения.
— Я заметила, — ответила я, но думала о нас с Колтом в «Коста».
К походу в «Коста» нельзя относиться легкомысленно. Любой, кто увидит нас там, будет знать, что это свидание, а может быть, подумает, что мы снова вместе. А последние пару дней, каким бы странным это ни казалось, походили именно на свидания. И нет смысла отрицать, что вчера ночью мы с Колтом снова были вместе.
И эта мысль мне настолько понравилась, что плевать я хотела на любые разговоры, которые пойдут в «Коста».
Вместо этого я подумала о другом.
Мне придётся надеть что-то отличное от джинсов и футболки со свитером или кардиганом, а я не носила ничего другого так долго, что даже не помню, есть ли у меня что-то подходящее. И мне не хотелось возвращаться в свою квартиру, чтобы выяснять это.
И тут меня осенило.
Джесси.
Джесси поможет мне с этой бедой. Она мастер шоппинга. Мими умеет делать покупки по каталогам, но Джесси знает каждый торговый центр отсюда до Чикаго как свои пять пальцев.
— Эй? Фебрари? Ты здесь? — окликнул Колт, и, когда я посмотрела на него, его лицо больше не было серьёзным.
— Мне нужно позвонить Джесси.
Он нахмурился:
— Милая, каким образом разговор о нас с тобой в «Коста» привёл тебя к мысли о Джесси?
— Мне нужно что-то надеть.
От удивления он дёрнул головой, потом его лицо смягчилось, и он снова поцеловал меня, потом перекатился на меня, шаря руками по моему телу. Я поняла, к чему всё идёт, поэтому, пока не стало слишком поздно, оторвалась от его губ и прошептала:
— Колт, дверь открыта, а мои родители спят на диване.
Он повернул голову к двери, а потом снова посмотрел на меня.
— Одно правило, малыш. Если Джек и Джеки в доме, ты закрываешь дверь, когда находишься в моей комнате. Хорошо?
Раскомандовался. К тому же в этом доме прекрасная слышимость. Дверь может быть закрыта, и мы даже можем прислонить к ней матрас, а мама с папой всё равно будут слышать каждое слово и каждый звук.
И всё-таки я, не раздумывая, сказала:
— Да.
Колт снова перекатился, через меня и на край кровати, крепко обняв меня и поставив на ноги вместе с собой. Потом он развернул меня и шлепнул по попе.
— Приготовь мне завтрак, — приказал он. Я оглянулась на него через плечо и тут же пожалела об этом. Когда он ходил в шортах, я видела большую часть его тела, но не всё. Я не ошибалась, когда говорила, что оно великолепно, даже лучше, чем в те времена, когда он был юным спортсменом. Невероятно.
— Милая, ты будешь пялиться на мой член или пойдешь готовить мне завтрак? — спросил он. Я вздрогнула, и могу поклясться, что мои щеки покраснели. Мне сорок два года. Что со мной такое?