Для тебя (ЛП)

— Не будь засранцем... — Она помолчала и закончила: — Алек.
Он засмеялся, и её рука у него на животе сжалась.
— Засыпай, малыш, — велел он.
— Хорошо.
Он слушал её дыхание и почувствовал, как Уилсон, который мудро держался подальше последние двадцать минут, запрыгнул на кровать и улёгся. Колт ощущал вес кота на своей ноге, той, которая переплелась с ногами Феб.
Уилсон начал мурлыкать.
Через несколько минут Фебрари, удивительно для человека, страдающего бессонницей, спала рядом с ним мёртвым сном.
А Колт думал, что чертовски долго ждал, когда же Феб позволит ему снова войти в свою жизнь, но решил, что ожидание того стоило, потому что находиться в ней было просто охренительно.
  
Глава 7
 
Эми
 
Я проснулась в той же позе, в которой уснула, хотя Колт передвинул руку с моей попы на бедро. Уилсон лежал у нас в ногах.
Я знала, что настанет время рассказать. Не Колту — Джесси, Мимс или Делайле.
Потому что вчера ночью я крупно лоханулась.
Прошлой ночью я лежала в кровати Колта и мысленно снова и снова проигрывала наш вечер, предыдущую ночь, телефонные звонки днём, поцелуи, и одна только мысль о том, что всё это я делила с Колтом, заводила меня. Заводила так сильно, что я уже подумывала позаботиться о себе самостоятельно.
Прежде чем я успела это сделать, у Колта зазвонил телефон. Я услышала его приглушённый голос и поняла, просто поняла, что это касалось меня. Колт заботился обо мне, Колт оберегал меня, Колт спал по три часа в сутки и отвечал на поздние звонки — и всё это ради того, чтобы закончить мой кошмар.
Так что я дожидалась, пока он договорит, уже зная, что буду делать дальше. Я не принимала никаких решений. Я просто знала, что сделаю это. Я не стала долго раздумывать, потому что раздумья остановили бы меня, а я не хотела, чтобы меня что-то останавливало.
Это было не умно. Это было глупо, но я этого хотела и чувствовала, что Колт тоже хочет. Поэтому я собиралась дать ему это, а беспокоиться буду позже.
Всё та же старая, глупая Фебрари.
Так я и поступила.
И вот теперь на карту поставлено всё: семья, друзья, Колт.
Мне следовало бы подождать и посмотреть, чем всё обернется, что случится после того, как всё это дерьмо закончится.
Но я не стала ждать.
Та же старая, глупая Фебрари.
Я осторожно отодвинулась, а потом откатилась от Колта, решив, что мне необходима либо йога, либо текила. Поскольку было утро, пришлось выбрать йогу, хотя я бы предпочла текилу.
Повернувшись, я оказалась спиной к Колту, но не успела добраться до края кровати, как он поймал меня, обняв рукой за талию.
— Куда это ты собралась?
Его голос, хриплый со сна, раздался прямо возле моего уха, потому что он притянул меня обратно к своему телу.
— Покормить Уилсона.
Вторая рука скользнула под меня.
— Уилсон подождёт.
— Уилсон не любит...
Я замолчала, потому что руки Колта двинулись, одна вниз по животу и между ног, а вторая легла мне на грудь. Потом его большой и указательный пальцы сомкнулись на моём соске, и это прекрасное ощущение заставило меня автоматически прижаться к его паху, и я выгнулась, сильнее вжимаясь грудью в его ладонь.
— Да, девочка, — прошептал Колт мне на ухо и поцеловал в шею. Его слова вместе с пальцами творили настоящее волшебство.
Совсем скоро я уже ёрзала на его руке, повернув голову и вжимаясь лицом в подушки, чтобы заглушить стоны.
— Дай мне свой рот, Феб, — потребовал Колт, и я не заставила его ждать, тут же повернув шею к нему.
Он приподнялся и поцеловал меня, и этот поцелуй был лучше всех предыдущих, что говорит о многом. Лучше, чем все его поцелуи, лучше, чем все поцелуи, которые были в моей жизни. Самый лучший.
Когда мои бёдра задрожали, Колт оторвался от меня.
— Вот так, давай, — подбодрил он, касаясь моих губ.
— Алек.
— Вот так, малыш.
Я вскинула бёдра, я была уже близко и отчаянно хотела кончить.
— Алек.
Его имя прозвучало как мольба.
— Хочешь мой член?
— Да, — прошептала я. Я чувствовала его, твердый, прижимающийся к моей попе, и я уже знала, как он ощущается, когда проникает глубоко в меня, и желала его больше, чем воздух.
 
— Подвинься, милая.
Я сделала, как было сказано, а он дал мне то, чего я хотела, и скользнул внутрь. Одной рукой он продолжал ласкать меня между ног, а вторая рука двинулась вверх, к моей челюсти, удерживая за шею. Он двигался, а я задыхалась, приближаясь к оргазму, стремясь к нему изо всех сил.
Охрипший голос Колта подарил мне его.
— Кончи на моём члене, Феб.
И я снова сделала, как он сказал.
Никогда я не испытывала ничего лучше. Он — самое лучшее, что у меня было.
А ведь прошлая ночь была лучшей, я кончила два раза подряд, сильно, долго — неслыханно, невероятно, великолепно.
Но этот раз был ещё лучше, ничего похожего я не испытывала. Потрясающе.
И я понимала: это не просто потому, что всё было здорово, а потому, что со мной Колт.
Я потихоньку отходила от оргазма, подстраиваясь под Колта, который продолжал двигаться. Я провела ладонью вниз по его руке и накрыла его ладонь у меня между ног, переплетя наши пальцы, чувствуя, как он входит и выходит из меня.
— Прекрасное ощущение, — прошептала я, и это была правда.
— Малыш, — прорычал Колт.
Я сжала ладонь поверх его руки.
— Ничего подобного, Алек, никого лучше тебя.
Он вонзился ещё глубже и зарычал мне в волосы, а я ещё сильнее сжала руку.
Он прижался к моей спине, продолжая нежно двигаться, как вчера ночью, слегка выскальзывая, потом возвращаясь, не нарушая наше соединение, даря сладкую, сокровенную ласку.
Мне это нравилось, слишком сильно. Я была права, это прекрасные ощущения.
Какая же я глупая.
— В следующий раз, — сказал Колт мне в волосы удовлетворенным, но странно раздосадованным тоном, — я трахну тебя так, чтобы видеть, как ты кончаешь.
Хотелось бы мне быть умной Фебрари, которая объявила бы, что следующего раза не будет, но вместо этого я осталась глупой Фебрари, которая знала, что следующий раз определённо будет, независимо от того, что стоит на кону, даже если на кону стоит всё.
— Детка, мне надо покормить Уилсона, — прошептала я, хотя Уилсон уже сбежал, и я не слышала его мяуканья, что странно.
Колт сжал меня в объятьях, прежде чем расслабить руки.
— Я ещё посплю. — Он согнулся и поцеловав меня в лопатку. — Разбудишь меня через час?
Это была просьба, так что я сказала:
— Конечно.
Он вышел из меня и, ещё раз обняв, отпустил, а я соскочила с кровати.
Я совершила ошибку, повернувшись и посмотрев на него. Приподнявшись всего на несколько дюймов, он разглядывал моё тело. Не знаю, что он увидел. Я никогда не была особенно скромной, конечно, я не выставляла себя напоказ, но наедине с любовником я не скрывалась.
С Колтом было по-другому. Мне хотелось, чтобы он видел то, что хотел. Мне больше не шестнадцать лет, и даже не двадцать и, чёрт возьми, не тридцать. Ему тоже, но его тело выглядело фантастически, лучше, чем раньше, крупнее, сильнее. Мне хотелось, чтобы он так же думал обо мне, но я не могла быть в этом уверена.
Я бросилась к своей футболке и быстро натянула её. Потом надела трусики и пошла к двери.
— Малыш, иди сюда, — позвал Колт, и я совершила ещё одну ошибку, повернувшись к нему.
Теперь он опирался на локоть. С растрёпанными волосами и нежным выражением на лице.
Ночью я прикасалась к его волосам. Я уже забыла, какие они густые и мягкие на ощупь, достаточно длинные, чтобы пропускать их сквозь пальцы. Я любила волосы Колта, всегда любила.
Глядя в его ласковые глаза, вспоминая прикосновение пальцев к его волосам, все ещё ощущая его внутри себя, чувствуя сладкую боль между ног, я заставила себя подойти к нему.
Поставив колено на кровать, я наклонилась вперёд. Я сделала это, совершенно не задумываясь. Его тихий зов, его вид, воспоминание о том, что мы разделили, — всё это, словно невидимое лассо, притянуло меня к нему.