Укрощение варвара (ЛП)

Я бросаю взгляд на вход в пещеру, но там пусто, густые снежинки залетают внутрь и тают на камнях. Сразу после того, как остальные вернулись домой, начался шторм. Полагаю, мне следует беспокоиться о Лейле, но она со своей парой и кучей других людей. С ними все в порядке. Вместо этого я думаю о Хассене. Он там совсем один, и хотя он знает, как позаботиться о себе, я не могу не беспокоиться. Может же произойти что угодно — он может подвернуть лодыжку или… Я выбрасываю эти мысли из головы, потому что я не могу пойти по этому пути. Он может сам о себе позаботиться.
Я просто ненавижу, что сейчас никто не прикрывает его спину.
Все так, как он сказал. Нет никаких «ты и я».
Он прав. Я просто не ожидала, что это так сильно встревожит меня. Мне понравилась прошлая неделя — было так весело, и я не чувствовала скуки или одиночества. На самом деле, я просыпалась каждое утро с нетерпением встретить мир лицом к лицу и посмотреть, чему новому я могу научиться или открыть для себя. Это то, что чувствует Лейла?
Кто-то опускается на пустое место рядом со мной. Это Харрек, один из других молодых охотников, который только что вернулся с группой. Я слабо улыбаюсь ему в знак приветствия и поворачиваюсь обратно к огню, изображая интерес к истории, которую кто-то рассказывает, когда все, что я действительно хочу сделать, это пойти ко входу в пещеру и посмотреть, ждет ли Хассен снаружи, наблюдая за нами. Желая быть с нами.
Черт, эта мысль — настоящий отстой.
— Ты голодна, Мэ-ди? — Харрек протягивает мне шампур с несколькими пережаренными кусками мяса на нем. — Я приготовил это для тебя.
— Спасибо? — Я беру это, хотя уже поела. В противном случае это покажется грубым.
Он дружелюбно улыбается мне.
— Наслаждайся вкусным мясом. Когда выпадет снег, будет много супов.
— Я люблю суп, — говорю я ему, откусывая один из кусочков.
— У тебя достаточно мисок? Если нет, я могу изготовить тебе несколько. Я не так хорош в резьбе, как Аехако, но я был бы рад помочь тебе.
Достаточно ли у меня мисок? Это самый странный вопрос, который мне когда-либо задавали. По какой-то причине я смотрю через огонь и вижу Айшу. Она ухмыляется мне, ее жесткие брови поднимаются вверх. О, черт. Это флирт? Харрек флиртует со мной? Спрашивая о мисках?
— Мне нужно будет провести инвентаризацию, когда я вернусь в свою комнату, и я дам тебе знать, как обстоят дела. — Я намеренно использую много человеческого сленга, чтобы сбить его с толку. Может быть, я веду себя как стерва, но я широко улыбаюсь, как будто только что сказала самую нормальную вещь в мире.
Он твердо кивает мне, выглядя довольным, хотя я почти уверена, что он понятия не имеет, что я сказала.
Рядом с моей головой появляется дымящаяся чашка чая, и я удивленно отшатываюсь. Это один из старейшин — Ваза, я думаю? Он с улыбкой протягивает мне чашку.
— Выпьем?
— О, э-э, спасибо. — Я беру чашку, и теперь мои руки полны как еды, так и питья. Все вдруг стали такими дружелюбными.
К моему удивлению, Ваза переступает через камень, на котором я сижу, и встает между мной и Джоси, которая выглядит удивленной вторжением.
— Если тебе понравится чай, я могу принести тебе еще. Это моя особая смесь.
— Я уверена, что это вкусно. — Я бросаю на Джоси извиняющийся взгляд, когда она перебирается на колени к своему партнеру. Однако ее пара выглядит взбешенным, его зубы оскалены, защищая свою женщину.
Но Ваза ничего не замечает.
— Есть определенный лист, который растет рядом с водой и из которого получается лучший чай.
— Как круто, — бормочу я.
Харрек указывает на еду.
— Это круто? Ты хочешь еще?
— Нет, спасибо, — говорю я ему и откусываю еще один кусочек. Айша просто ухмыляется через огонь, явно наслаждаясь моим не комфортом.
Не в первый раз за эту ночь я очень расстроена тем, что остальные вернулись. Я бы предпочла проводить свое время с Хассеном.
***
На следующее утро я надеваю свои двухслойные меха, чтобы отправиться на охоту, но через десять минут понимаю, что этого не произойдет. Я не могу уйти от племени. В частности, от мужчин племени. Как только я выхожу из своей пещеры, там появляется Таушен и спрашивает, не нужно ли мне больше кожи, чтобы сшить теплую одежду для сурового сезона. Когда я направляюсь к костру, чтобы позавтракать, Ваза уже там и наливает мне чаю. Потом заходит Харрек, чтобы спросить, не хочу ли я помочь ему починить сети. Мне удается проглотить несколько быстрых кусочков пирога без картофеля, прежде чем пробормотать извинения и направиться ко входу в пещеру. Если поблизости никого не будет, я, возможно, смогу выскользнуть и пойти поздороваться с Хассеном. Я уверена, что он ждет где-то поблизости.
 
Но у входа там Мэйлак и Айша, которая держит на руках маленькую девочку Мэйлак, пока Мэйлак нянчит своего новорожденного ребенка. Они обе стоят и разговаривают с Рухом и Харлоу, и на лице целительницы озабоченное выражение. Однако все они, похоже, ведут напряженный разговор, так что, возможно, я смогу проскользнуть мимо них…
— Мэдди! О, хорошо, еще один человек. Мне нужна твоя помощь. — Харлоу машет мне, и небольшая группа обращает свои взгляды на меня.
Дерьмо. У меня нет выбора, кроме как направиться туда, нацепив улыбку на лицо.
— Привет. В чем дело?
— Я пытаюсь объяснить Мэйлак, что очень важно, чтобы я отправилась на корабль — в Пещеру старейшин. Я хочу посетить ее еще раз, прежде чем начнется жестокий сезон. — Она поправляет ребенка на руках и смотрит на свою пару, у которого за спиной большой рюкзак. Они выглядят так, словно готовы выйти за дверь. — Это насчет компьютера.
— О? — Я не понимаю, при тут я.
— Да, в прошлый раз я заметила, что что-то не складывается, когда я задавала вопросы компьютеру, и чем больше я сижу и думаю об этом, тем больше беспокоюсь, что с этим что-то не так. — Она смотрит на своего мужчину, затем снова на меня. — Я беспокоюсь, что данные повреждены, и я пытаюсь объяснить им это, но никто этого не понимает.
— Я сама не компьютерный гений, но я уже сталкивалась с этой проблемой раньше на своем ноутбуке. Ты думаешь, это вирус? Как этот компьютер подхватил вирус, если он был разбит здесь?
— Я не знаю, вирус ли это, но… все это не имеет смысла. Это компьютер, поэтому предполагается, что он не передает ничего, кроме фактов, но я продолжаю находить несоответствия. Это… странно. Ты ведь знаешь, как долго ша-кхаи здесь, верно?
— Эм. Двести с чем-то лет, верно? — Кажется, я припоминаю, что кто-то рассказывал мне об этом.
— Двести восемьдесят девять лет. — Она покачивает своего ребенка на бедре. — Это то, что он говорит каждый раз, когда ты его спрашиваешь. Но когда я разговариваю с племенем, это не имеет смысла. Мэйлак говорит, что самый старший в племени — Вадрен.
Целительница наклоняет голову.
— Он видел сто шестьдесят два жестоких сезона.
— Вау, это довольно много.
— Это становится еще более странным. Я размышляла об этом. Поэтому я пошла поговорить с Вадреном, и он сказал, что его отец прожил сто пятьдесят сезонов. И его отец до него примерно столько же.
— Э-э, я не математик, но это не сходится.
— Верно! И он говорит, что ни у кого никогда не было никакой технологии, сколько он себя помнит. Он научился охотиться с копьем, и его отец научился охотиться с копьем у своего отца. Если бы его отец был ребенком примерно во время катастрофы, разве он ничего не помнил бы?
Я пожимаю плечами.
— Полагаю так? Может быть, они необщительные типы и решили вернуться к природе, когда приземлились здесь насовсем?
— Мне было любопытно, но потом я продолжила думать об этом, и теперь это беспокоит меня. — На ее веснушчатом лице написано страдание. Ее малыш хватает в охапку ее оранжевые волосы и тянет, а Харлоу рассеянно высвобождает свою руку. — Я знаю, что у меня было несколько случаев, когда я получала схему с компьютера, а детали отсутствовали или казались неправильными, и я думала, что это я ошиблась. Но теперь мне интересно, может быть это ошибка в системе. И я волнуюсь, потому что не знаю, безопасно ли использовать компьютер для языковых возможностей. Что, если он направит лазер в чей-то мозг и поджарит его, в то время как предполагается, что он обучает их языку жестов?