Застенец 2
Крохотные комочки, не больше полуметра в диаметре, разлетелись на составные части. Один из нападавших, окровавленный и умирающий, влетел в Баррикаду и оглушенный сполз вниз. Даже погибая он не оставлял попыток дотянуться до человеческой плоти. А я повнимательнее разглядел иномирную тварь.
Тело нападающего на самом деле не было круглым, скорее, вытянутым – мощные передние и задние лапы, широкая пасть, крохотные подслеповатые глазки и нос с множеством вибриссов на нем. Видимо, ориентируются по запаху, сволочи. Иллюзию же шара создавала густая шерсть, которой твари были облеплены со всех сторон.
А еще они оказались быстрыми. Чересчур быстрыми. Из десятка Кистеней шестерок достигли цели лишь пара. Стрелы вышли столь же бесполезными. Попробуй попади в такую шуструю цель. Более действенным оказался Громовой шаг.
Вскрикнул один из лицеистов, завалившись на бок, в его руку вцепился черный комок ярости, пытаясь отгрызть ее. Благо, на помощь бросились несколько юнкеров, в доли секунды превратив шерстяной клубок в подушечку для булавок. Вот тебе и ответ, зачем нужно все время иметь при себе кортики.
Это нам еще повезло, что твари не очень сообразительные. Нападали в лоб, не понимая, что с краев никакой защиты, кроме редких Кольчуг, на шестерках нет.
Отступил на шаг назад подполковник. Баррикаду прогрызали нападающие, все-таки пробравшиеся через Вихрь мечей и многочисленные Силки. К слову, последние сработали неплохо, но слишком уж много оказалось тварей.
Нашу оборону сминали. Правый фланг спешно пятился, раненых становилось все больше, а несколько лицеистов и вовсе лежали, не подавая признаков жизни. Я, уже даже не вспоминая о желании хранить свой ранг в тайне, шарашил в толпу Громовым шагом. И не только я.
Шерстяные зубастые клубки разлетались на части, однако их ряды пополнялись новыми собратьями. Рядом замер в ужасе Горчаков, водя кортиком перед собой. Словно был готов отразить нападение того, кто прорвется через Баррикаду. Протопопов хоть и выглядел более сосредоточенным, даже пытался колдовать, но формы его заклинаний рассыпались прежде, чем он вкладывал в них силу.
Только Дмитриева замерла, отрешенная, чужая. Будто читала интересную книгу, которая перенесла ее в другой, выдуманный мир. А потом она повернулась ко мне, поглядела пустым отсутствующим взглядом и тихо проговорила:
– Необходимо продержаться совсем немного, помощь уже близка. Нужно защитить всех.
Это ты молодец, хорошо придумала. А я все не могу решить, чем бы заняться. У меня только один простой и незамысловатый вопрос – как?
Баррикада разрушалась, напоминая собой сейчас дырявую натянутую простыню. Несколько тварей почти пробрались сквозь нее, толкаясь мускулистыми конечностями и распихивая друг друга. Когда они прорвутся, быть беде.
И дело не в том, что заклинание подполковника вышло плохим. Все объяснялось просто – сил мага оказалось недостаточно, чтобы в такой короткий срок противостоять нападающим. Форма заклинания попросту не успевала восполниться.
Тогда я предпринял самоубийственный шаг. Даже самоубийственнее, чем демонстрация заклинаний шестого ранга. Точнее, в сложившейся ситуации только данное действие могло мне помочь. Хотя скорее уж, всем нам. Но в будущем явно принесет больше бед, чем пользы.
Именно сейчас я отвернулся от смерти и крови, приблизился к Черевину и положил руку ему на плечо. Сказать, что тот удивился – не сказать ничего. В другой ситуации подобный жест сочли бы фривольным. И правильно бы сочли. В моем мире только за легкий намек на такое сразу клеили радужные ярлычки на книги и запрещали к упоминанию. Все-таки цивилизация, и все такое.
Но об этом сейчас думать было недосуг. Я напрягся, прогоняя внутреннюю силу через тело. По ощущениям это напоминало, как если бы тебя выпустили после вчерашнего матча с забитыми мышцами на новую игру. Не размявшись. С первых минут.
Виски закололо, голова загудела, пальцы задрожали. Наверное, все дело еще и в том, что я отдавал много силы. Чересчур. Потому что действовать надо было поспешно. К примеру, в госпитале, с тем же штабс-капитаном, дар тек намного медленнее. Теперь я выдавливал его из себя невероятно быстро. Как пюре из пакета с крохотной дырочкой, пытаясь сжать настолько сильно, как только было возможно.
И тогда взгляд подполковника с неодобрительного сменился сначала на удивленный, а после на признательный. Черевин даже коротко кивнул, а я на мгновение почувствовал форму его заклинания, структуру заполнения, даже отдельные элементы ковки. Будто подсмотрел за чужой работой через приоткрытую дверь.
Мне и поворачиваться не понадобилось, чтобы понять трансформацию заклинания. Я чувствовал, что Баррикада восстанавливается, латаются дыры, расширяется сфера действия, заполняется ею вся площадка. Теперь под защиту заклинания попадали не только те лицеисты, которые стояли в центре. Под защитой оказались все юнкера, включая раненых.
Как известно, у каждого происшествия есть плюсы и минусы. Из плюсов – мы наконец закрылись от этих чертовых прожорливых комков из шерсти и зубов. Минусы – мои силы тоже не безграничны.
Чувствовал я себя хорошо первые секунд двадцать. А потом начало колбасить. По ощущениям это походило на тот самый заклятый июльский матч в плюс тридцать. Когда во втором тайме я понимал, что сейчас где-нибудь упаду и больше не встану.
Только ко всему прочему добавилась боль в костях, мышечные судороги, поплыли разноцветные круги перед глазами. Магия выкрутила рубильник на полную, забыв про предохранитель.
– Лиза, сколько еще нам надо продержаться? – чужим голосом спросил я, чувствуя невероятную сухость во рту.
– Уже, – тихо ответила девушка.
Тогда я все же крутанул головой, чтобы посмотреть, о чем она говорит. И увидел одинокую фигуру у забора, закованную в сияющий Панцирь – улучшенный вид Кольчуги, составляющий сплошной доспех.
Мерзкие твари тоже заметили появление незнакомца. И даже вроде как обрадовались. Часть из них поспешила выковырять вкусный деликатес из магической консервной банки. Если это наш спаситель и его единственная фича – защитное заклинание пятого ранга, то у меня плохие новости. Мы тут все сдохнем!
Однако маг будто бы не замечал неприятеля, пусть с каждой секундой все тяжелее и тяжелее продвигаясь вперед. Казалось, он нарочно привлекал внимание шерстяных тварей. И надо сказать, это у него получалось вполне неплохо.
Все больше зубастиков отлеплялись от Баррикады, увлекаемые новой целью. В какой-то момент я даже понял, что дальнейшая подпитка Черевину не нужна и отпустил его. Весьма вовремя, ибо сам едва держался на ногах. А наше защитное заклинание осталось в неизменном виде. Разве что чуть сузилось, но всего на какие-то десять метров. Теперь все внимание было приковано к чужаку, затрудненные движения которого казались мне какими-то знакомыми.
В какой-то момент тот, облепленный со всех сторон чужемирными тварями, остановился и стал создавать форму. Странную, невероятно сложную, при этом совершенно не обращая внимания на неприятеля, слившегося в одну живую, бурно шевелящуюся массу.
Он не плел и не ковал. Скорее, собирал форму по кусочкам, словно замысловатую мозаику. И только тогда я догадался, кто передо мной. Догадался и одновременно испугался за мага. Куда ему с его способностями браться за такие заклинания?
Но вот закончил создавать форму, и в нее полилась сила. Хлынула бурной рекой, заполняя все пространство. А потом все вспыхнуло.
В первую очередь воспламенился сам человек, словно состоял из горючего газа. Сейчас он напоминал яркий факел. А вместе с ним загорелись и все враги.
Все произошло в короткое мгновение. Твари кричали, скрежетали зубами, шерсть трещала на их телах, превращаясь в жесткую корку. И вдруг все закончилось.
Случилось все так быстро, что я даже удивиться не успел. Словно каждый день только и видел подобные чудеса.
Казалось, зубастики сгорели изнутри. Не просто сгорели, а превратились в кучки золы, осыпавшиеся у ног нашего спасителя. Лишь сквозь пепел их останков блестели на свету крохотные, будто жемчуг, сульфары.