Застенец 2

Шапочников понимал. Он представлял масштабы катастрофы и очень хотел сохранить задницу в тепле на своей должности. Из ниоткуда взявшиеся твари – не просто недоразумение. Это лишь первая ласточка.
– Будут еще так называемые прорывы, – подтвердил его догадку президент. – И теперь надо быть к ним готовыми. Как бы нам не хотелось, но привычный нам мир изменился. И теперь он никогда не станет прежним. Несколько глав ОДКБ уже прислали письма с готовностью оказать поддержку. Даже американцы готовы выслать солдат НАТО. Дожили! Они хотят нам оказывать поддержку!
– Может, настало время для ассиметричного ответа, Виталий Витальевич? – подал голос Грознов. Один единственный из генералов, который, казалось, даже сейчас сохраняет невозмутимость. По крайней мере, по его сдвинутым бровям складывалось именно такое ощущение.
– Ответ кому? Иносам?
– Виталий Витальевич, так ведь понятно, кто за этим стоит, – не унимался Грознов.
– Мне кажется, что они сами не рады этим прорывам. И у них там, внутри, тоже что-то происходит. По крайней мере, пока никаких ответов из-за стены не поступало.
Шапочникову показалось, что на мгновение президент утратил всю суровость и решительность. Впрочем, длилось подобное недолго. Короткий миг.
– Пока суть да дело, Александр Мергенович, переведите все силы сдерживания в режим несения боевого дежурства. Отозвать всех из отпусков. Вы сами все знаете, чего я Вам объясняю. Подобное не должно повториться!
Шапочников облегченно выдохнул. Не сняли, обошлось. Но у него родился довольно серьезный вопрос. Надолго ли?
 
Глава 1
 
Зейфарт сейчас представлял собой осадную башню на поле боя. Столь же величественную и неприступную. Он никогда не был крепким здоровым мужиком, как у нас принято рисовать супергероев. Однако именно сейчас от него настолько мощно веяло силой, что хотелось быть поближе к директору. Но у него были свои намерения на мой счет.
– Портупей-юнкеры, сюда, живо!
Мне и бежать не пришлось. Просто сделал пару шагов вперед. А вот от занимающих позицию лицеистов отделилась пара человек: Извольский и Аввакумов. Отличники учебы и военной подготовки.
– Ирмер-Куликов, на Вас семерки и шестерки. Народу там много, а толку не особо. Будете удерживать площадку перед заводом. От Вас многое зависит, внутри недомы. Они вряд ли что-то могут противопоставить противнику. Аввакумов, возьмите взвод пятерок и встаньте у северного входа. Извольский, на Вас все, кто рангом выше. Вы вместе со мной встанете во главе нашей крохотной армии. Господин подполковник, – обратился Зейфарт к начальнику моей охраны. – Нам бы очень понадобилась Ваша помощь.
– У меня личный приказ Его Величества охранять Ирмера-Куликова, – холодно ответил тот.
Твердолобый, чтоб его, дурак. Нас того и гляди вообще сметут отсюда. А он – приказ. С другой стороны, именно теперь я окончательно понял серьезность Императорского конвоя. Они были готовы пожертвовать и своей, и чужой жизнью, лишь бы выполнить приказ.
– Пусть так, – даже не пытался скрыть разочарование Зейфарт. Он быстро понял, что дальнейший разговор бессмыслен. Поэтому обратился к нам. – Надеюсь, вы все поняли. С Богом, господа.
Собственно, ничего передавать с помощью испорченного телефона и не понадобилось. Практически все лицеисты, сейчас притихшие, слышали слова директора. Я даже с удовольствием увидел кислое лицо Бабичева. Ну да, применил Зеркало, теперь будь любезен встать под командование Извольского. И еще с грустью и некоторым удивлением посмотрел на Варвару, которая также отправилась вместе с командиром «Людей чести». Наши отношения были настолько сложными, что я до сих пор даже не поинтересовался, какой у нее ранг. Получалось, что выше пятого. Однако, в таком-то юном возрасте…
Правда, на этом прилив изумительных и положительных эмоций закончился. Во-первых, я понимал, что ничего хорошего ждать не приходится. Во-вторых, легко сказать – возьми под руководство людей. Нет, обучение тактике у нас проходило постоянно. К тому же фельдфебель частенько «вбивал в наши пустые головы прописные истины». Однако, одно дело – теория, а другое – практика.
 
Что ж, будь так, война план покажет. Мне сейчас демонстрировать собственное бессилие просто нельзя. Лицеисты и так растеряны до невозможности.
– Шестерки и семерки, за мной, бегом! – перенял я манеру командования Зейфарта. А что? Надо учиться у лучших.
Площадка перед заводом была просторная. С дальней стороны ограничена мастерской, с другой – местом, где частично еще остался забор, в котором теперь зияло несколько прорех. Знаю, порядка никакого в хозяйстве.
Я понимал, почему директор определил нас именно сюда. Это самый что ни на есть, тыл. Тылее некуда. Вряд ли нам здесь будет угрожать что-то серьезное. По крайней мере, я очень на это надеюсь. Быть героем всея Империи сейчас мне хотелось меньше всего.
К тому же молчаливые казаки, ставшие моей тенью, тоже довольно внушительная сила. Кстати, хорошо бы договориться сразу обо всем на берегу.
– Ваше Высокоблагородие, – обратился я к Черевину, – позвольте полюбопытствовать, Вы будете ждать, когда меня попытается разорвать на части какая-нибудь иномирная мерзость, или откроете огонь на поражение, как только увидите ее?
Вопрос был, что называется, насущный. Наверное, оттого Черевин и позволил себе на пару секунд задуматься. После чего ответил:
– Легче попытаться предотвратить угрозу, чем тщетно бороться с ее последствиями.
У меня с души камень упал. Значит, на пятерых казаков я могу рассчитывать.
– Господа! – повысил я голос, обращаясь к лицеистам. Правда, тут же добавил, исправляясь: – И дамы…
Помимо Дмитриевой здесь были девчонки из команды «Победителей» – Завольская и Штейнберг.
– Семерки, расставьте Силки у забора. В бою используйте Проклятие и Искру. Вы важная часть нашего отряда. Шестерки, на вас Кистени, Стрелы и Громовой шаг. Юнкеры, сегодня у вас замечательная возможность проявить себя! – повторил я слова Зейфарта.
И надо отметить, что моя короткая речь воодушевила лицеистов. Я понял одну важную вещь – для того, чтобы люди не паниковали, нужно увлечь их каким-нибудь делом. Тогда для страха времени не останется.
Так и было, пока мы готовились к обороне. А вот когда пришло время ждать, липкая рука страха вновь забралась за шиворот и схватила за шею. У меня самого подрагивали колени, но я всем своим видом демонстрировал спокойствие. По крайней мере, пытался. Я же, на минуточку, тот самый застенец, который убил главаря Слепцов.
Правда, ждать долго и не пришлось. Как я и предполагал, основной удар пришелся на силы Зейфарта и высокоранговых юнкеров. Со стороны главного входа раздались звуки взрывов, воздух раскрасился синевой заклинаний, запахло паленой шерстью и кровью. А потом настала и наша очередь действовать.
Как оказалось, в этом мире нигде нельзя чувствовать себя в полной безопасности. Даже находясь в тылу. Сначала я увидел сквозь прорехи в заборе черные кругляши, напоминающие перекати-поле. Вот только эта сорная трава приближалась к нам с поражающей быстротой. Подпрыгивая так высоко, что мы диву давались.
Сверкнула впереди Баррикада – это подполковник Черевин решил на всякий случай обезопасить лицеистов. Четвертый ранг, значит. Собственно, на что-то подобное я и рассчитывал.
Правда, Баррикада вышла не такой уж большой. Всего лишь метров тридцать в ширину. Более того, сыграла даже в минус. Потому что стоявшие впереди лицеисты стали жаться к ней поближе, сбивая строй. Умирать сегодня не хотел никто.
Первыми ударили казаки. Серебристой вспышкой у дыр в заборе залязгали созданные клинки, расходясь в стороны и заменяя собой массовую мясорубку. Я насчитал сразу пять Вспышек мечей. Одно из заклинаний было массивным, ярко выраженным и явно принадлежало подполковнику. Остальные более блеклые, крохотные, клинки зазубренные. Все потому, что подчиненные Черевина не дотягивали до четвертого ранга. Но и то неплохо. Боже, храни Его Величество за мою охрану!